Чтение онлайн

– Почему заткнулись? Я к кому обращаюсь?! – сорвался на крик отец Говард. – Если принесли донесение, то представьтесь, как положено, и передайте уже его, а не стойте истуканами! Идиоты, демоны вас забери!

Ответом ему была всё та же тишина. Вот только брату Фили почему-то стало жутко. Страх заставлял его бежать, но любопытство в итоге взяло верх. Именно из-за любопытства Фили, визжа, не забился под кровать, а продолжил подслушивать, трясясь, как осенний лист.

– Я… Я… Кто вы? – голос отца Говарда разительно изменился и задрожал. – Я не знал. Я… Нет, это точно не из-за меня! Я ни при чём! Не надо!

Брат Фили никогда прежде не видел своего кумира таким испуганным. Поэтому, раздираемый любопытством, он сделал над собой усилие и, слегка отодвинув полог шатра, посмотрел наружу.

Отец Говард стоял на коленях спиной к нему и, закрыв лицо руками, рычал, раскачиваясь из стороны в сторону. Мокрые оголившиеся икры старика блестели под лучами уходящего солнца.

Напротив него стояли четверо братьев. В обычных рядовых рясах, с лицами, сокрытыми во тьме глубоко нахлобученных капюшонов.

Один из них медленно подошёл к рыдающему старику и нанёс ему размашистый удар в лицо. Фили готов был поклясться, что в этот миг он видел, как глаза ударившего полыхнули зеленью.

В тот вечер мир для брата Фили перевернулся с ног на голову. Какой-то пришлый чужак ударил его личного Бога. И Бог пал.

Осознание этого факта толкнуло брата Фили на самый отважный поступок в его жизни. Увидев, как рухнул отец Говард, он схватил со стола длинный узкий нож для писем и, закричав что-то нечленораздельное, выскочил из своего укрытия. Но дотянуться до мрачных чужаков ему было не суждено. Один из пришлых схватил его рукой за шею и приподнял над землёй.

– Вы… Посмели… Я вас… Он пожрёт ваши души, – извиваясь, хрипел подвешенный в воздухе брат Фили, полосуя ножом пустоту.

Короткая изумрудно-белая вспышка прервала его словесные излияния, и он обмяк. Монах уронил Фили на землю, после чего схватил его за ногу и поволок в шатёр отца Говарда. Теперь уже бывший шатёр отца Говарда. За ним последовали и остальные, наступая на иссохший, изъеденный язвами труп старика.

А ночью в лагере творилась чертовщина.

Началось всё с того, что в полночь пришло странное распоряжение для всех, кто обладал крупицами дара, но не являлся полноценным боевым магом, собраться в западной части лагеря. Всем остальным же было приказано, наоборот, покинуть этот участок и приготовиться к бою, сконцентрировавшись в восточном краю.

Сонные монахи, собравшись в шумную, гомонящую толпу, бурно обсуждали происходящее, позвякивая оружием и тихо поминая недобрым словом вновь прибывших. Все прекрасно понимали, с чьим появлением это связано.

РАХ!

Первыми своё веское слово сказали маги, обрушивая силу своего дара на защитников стен Герхарда. Вспышки разбивающихся о магические щиты заклятий озарили крепость. Маги баронства отвечали только редкими укусами, сконцентрировав все свои силы на защите. И справлялись со своей задачей они неплохо, лишь изредка пропуская удары, которые уносили жизни воинов на стенах.

Когда частота обмена ударами начала снижаться, церковники уже напоминали сжатую пружину. Они понимали, что сейчас настанет их черёд, но совершенно не понимали, что им делать. Ничего для штурма подобных стен у них не было. И это неведение их пугало.

– СМЕРТЬ! – инфернальный голос вытеснил собой все остальные звуки на поле, – ЛИШЬ СТУПЕНЬ НА ПУТИ К НЕМУ!

Слова, с болью ввинчиваясь в мозг, приводили монахов в ужас и одновременно дарили ощущение сладостного блаженства. Гремучая смесь эмоций плавно окутывала сознание церковников, делая их разум податливей и смывая все лишние мысли. Серое воинство смолкло и повернуло головы на бывший шатёр отца Говарда.

Там, возле коричневой палатки, прямо на символе Создателя висел распятый брат Фили. Кожа на его лице была срезана, как были срезаны нос и губы. Кишки из вспоротого живота медленно вываливались прямо в пыль. Со свешенной головы тянулась кровавая ниточка слюны. Одно из его предплечий пронзал уже знакомый нож для писем, вгрызаясь в древесину символа. Второе проткнул ржавый гвоздь. Они-то и не давали упасть брату Фили вниз. Вся эта композиция напоминала со стороны окровавленного мотылька.

– И У НОГ ЕГО ОКАЖУТСЯ ТОЛЬКО ИЗБРАННЫЕ! – брат Фили поднял голову и устремил взгляд излучающих зелень глаз перед собой. – СМЕРТЬ!

Брат Фили медленно повернул голову в сторону столпившихся монахов, и каждый в сером воинстве ощутил тяжесть его взгляда.

– МОЛИТЕ ЕГО, И ОН ДАРУЕТ ВАМ СМЕРТЬ! – нечеловеческий голос брата Фили продолжал бить молотом в головах монахов, вызывая у многих кровотечение из носа и ушных раковин. Но заворожённые церковники этого даже не замечали.

Закончив речь, брат Фили уронил голову на грудь, потушив зелень в лишённых век глазах. И в тот же момент раздался полный боли крик, а темноту западной части лагеря разорвала изумрудная вспышка. Следом новый вопль, и новая вспышка. Снова и снова, пока отдельные крики не превратились в несмолкаемую какофонию, а вспышки -в зелёное зарево.

– ОН УЖЕ БЛИЗКО! – отчеканил брат Фили и посмотрел на крепость. – СМЕ-Е-ЕРТЬ! УХА-ХА-ХА!

Бывшая игрушка отца Говарда рассмеялась, подрагивая вывалившимися потрохами и наполняя воздух кровавой взвесью, которая слетала с истерзанного лица. Истерический, безумный хохот ещё продолжал звучать над полем, когда во тьме замелькали многочисленные фигуры, которые безмолвно ринулись по направлению к стенам. С виду обычные братья в рясах, вот только бросалась в глаза их нечеловеческая скорость и ловкость. Добравшись до крепостных стен, они, не сбавляя скорости, принялись по-паучьи на них взбираться. Со стороны крепости раздались первые крики боли.

– Сме-е-е-ерть! – заорал кто-то в толпе серого воинства.

– Смерть! Смерть! Смерть! – сначала неуверенно, но с каждым разом всё громче и громче вторили ему церковники.

А над всем этим раздавался заливистый хохот брата Фили.

– Б-р-р-р, – худосочный монах отвёл взгляд от распятого собрата, и его передёрнуло от ночных воспоминаний. – Повезло нам оказаться в стороне от всего этого. Если бы ещё и лекари с ошалелыми глазами побежали долбить тараном ворота, или фанатично лезть на стены… Что это вообще было?

– Тише, придурок! Тише, – вновь зашипел упитанный. – О, кажется, он помирает!

– Ага, – тощий почесал в затылке, рассматривая агонию монаха с переломанными ногами, – кажись, Создателю душу возвращает.

– А она у него осталась? – шёпотом спросил пухлый и, увидев непонимание в глазах собрата, добавил: – Ну, после всего… этого.

– А демоны его знают! – махнул рукой худой. – Но думаю, что…

– Мальчики! – внезапно раздавшийся рядом чарующий женский голосок оборвал дискуссию двух церковников. – Ой, а что вы тут делаете?