Чтение онлайн

Каждая из этих основ человеческого лица распадается, в свою очередь, на другие второстепенные, как это мы увидим в следующих главах.

Из общей совокупности этих элементов можно составить суждения относительно последовательных эпох жизни или случайных проявлений ее у человека в отношении:

Если бы мы пожелали, путем более точного и научного обобщения, по возможности сократить число критериев, применимых к оценке лица, то могли бы установить пять следующих: физиологический, этнический, эстетический, нравственный и умственный.

Суждения этническое и эстетическое опираются почти исключительно на анатомические особенности, и по поводу их мы еще скажем кое-что в пятой главе первой части; наоборот, в основе физиологической, нравственной и умственной оценки скорее лежит мимика, чем анатомические признаки, а потому эти виды оценки будут разобраны во второй части нашего труда.

В теории живописи существует несколько правил, с помощью которых можно приблизительно определить средние пропорциональные размеры частей красивого или, по крайней мере, правильного человеческого лица. Древние заимствовали эти правила у Витрувия, писатели новых времен – у Альберта Дюрера. После Дюрера стали изучать произведения классической древности, и с помощью их старались объяснить эстетические законы человеческой морфологии. Многие художники, приготовив холст для портрета, прежде всего, рисуют овал и вписывают в него крест; затем они делят высоту на четыре части, из которых каждая равна длине носа; ширина же делится на пять частей, при чем каждая из них отвечает ширине глаза. Однако же, по совершенно справедливому замечанию Кампера, означенные размеры до бесконечности разнообразны у каждого из людей, но именно эти незначительные различия и создают индивидуальность.

Так как в предлагаемом сочинении речь идет не об искусстве, а об антропологии и психологии, то относительно общей формы физиономии достаточно будет сказать лишь несколько слов.

Одна из самых важных особенностей человеческого лица заключается в том: имеет ли оно или не имеет выдающиеся челюсти, толстые губы и подавшийся назад лоб. В первом случае лицо называют прогнатическим; тип этот встречается у негров, австралийцев и у некоторых папуасов. Во втором случае лицо называется ортогнатическим и составляет принадлежность высших племен. Исидор Жофруа Сент-Илер установил еще третий тип – эвригнатическое лицо, которое характеризуется и весьма выдающимися скулами и принадлежит китайцам, японцам и различным народам монгольского и туранского племени. Эта классификация составляет скорее интеллектуальную, чем эстетическую характеристику, так как в основе ее лежит по преимуществу относительное развитие головного мозга и лица.

Рассматривая только среднюю часть лица, нужно отличать еще две главных формы: 1) когда лицо развито в переднезаднем диаметре и выдается на срединной линии; 2) когда оно развито в поперечном направлении, причем боковые части его выдаются, а середина представляется сплюснутой. Первая форма встречается у европейцев, вторая – у негров, а еще более – у монголов.

Бывают лица длинные и короткие; первые чаще наблюдаются у арийцев и семитов, вторые – у монголов. На наш взгляд, безукоризненное лицо должно быть красивой овальной формы. Дальнейшие частности относительно размеров лица будут изложены в следующей главе, где мы займемся разбором отдельных его частей.

Цвет кожи есть одна из самых выдающихся и главных черт, бросающихся нам в глаза при взгляде на человеческое лицо; с помощью этой черты мы составляем суждения о племени, поле, возрасте и здоровье. Цвет кожи зависит от содержащегося в ней пигмента, от способа распределения в ней крови, от известных свойств эпителия и более глубоких тканей, обусловливающих своеобразный блеск кожи.

Брока в своих Instructions antropologiques, изданных антропологическим обществом в Париже, пробовал подвести всевозможные окрашивания кожи к наименьшему числу основных цветов, которые обозначаются у него различными номерами; та же таблица служит и для определения цвета волос. Но все, желавшие воспользоваться этой цветной шкалой для определения окраски человеческой кожи, встречали большие затруднения.

Что касается лично меня, то я пытался применить эту таблицу к изучению лапландцев, но должен был от этого совершенно отказаться. Главная причина непригодности означенной шкалы заключается в том, что кожа гораздо прозрачнее бумаги, на которой Брока наносил свои цветные оттенки. Нельзя сравнивать два окрашивания, из которых одно исключительно происходит путем отражения, а другое отчасти передается проходящим, отчасти отраженным светом. Ко всему этому следует прибавить субъективные ошибки, которые весьма значительны при определении цветов.

Таблица антропологического общества в Париже, по-видимому, отличается научностью и точностью, в действительности же она так же не точна, как и старинное классическое подразделение на белых, краснокожих, желтых и черных людей, при чем подразумевалось, что белые населяют Европу, краснокожие – Америку, желтые – Азию, а черные – Африку. Такого рода шаблоны, пожалуй, и рассекают гордиев узел, подобно Александру Македонскому, но не развязывают его. Мне кажется, что мы очень близко подойдем к истине, если признаем, что человеческая кожа бывает трех цветов: белого, черного и цвета сухого боба.

Белый цвет кожи встречается почти у всех арийцев, семитов и у многих полинезийцев, не принадлежащих ни к малайскому, ни к папуасскому племенам и, по всей вероятности, имеющих с нами общее происхождение. Негры, папуасы, австралийцы, некоторые племена Индии и негритосы имеют черную кожу. У всех остальных народов земного шара кожа имеет цвет сухого боба. Если собрать бобы разных видов и различных степеней сухости, то можно получить все оттенки кожи племен, прозванных желтыми и красными и представляющих то цвет сырой глины, то – жженой, то цвет кофе с молоком, то, наконец, различные оттенки шоколада.

На первый взгляд, сравнение цвета человеческой кожи с окраской плода или пищи, может показаться слишком грубым эмпиризмом; но на самом деле, так как в данном случае речь идет о понятиях субъективных, то, сравнивая окраску кожи с цветом сухих бобов, можно получить гораздо более точное представление о цвете, нежели определяя её словами: смуглая, темно-земляная или черновато-желтая. Сверх того, пусть читатель заметит, что этимологическое построение всех слов основано на сравнении определяемых понятий с предметами хорошо всем известными.

Впрочем, я хочу придать своему утверждению более конкретную очевидность. Многие путешественники сообщали о цвете кожи негритосов, и, между прочим, профессор Семпер и д-р Кравфурд; первый из них говорит, что они имеют темную буро-медную окраску; по словам второго, цвет их походит на сильно пережженный кофе (over-burned coffee).

Кто знает кофе, тот составит гораздо более ясное понятие о цвете кожи негроидов по второму определению, чем по первому. В окраске человеческой кожи есть нечто такое, на что этнологи до сих пор не обращали должного внимания. Ни одно самое точное и удачно выбранное прилагательное не может верно охарактеризовать этот колорит, потому что он происходит от накладывания двух красок одна на другую, и чаще всего получается такое впечатление, как если бы слой черной или очень темной пыли осел на поверхность сухого боба. Я изучал этот вид кожи у тобасов, моковитов и матакосов, обитающих в Южной Америке; но судя по тому, что мне довелось узнать из уст путешественников, я думаю, что к этим племенам можно прибавить еще и многие другие, у которых цвет кожи колеблется между белым и черным, не будучи, строго говоря, ни тем, ни другим [25] .