Чтение онлайн

Которые оказывались здесь не особенно часто. Телевизор, обычный для таких холлов, отсутствовал. Что должно было подчеркивать, во-первых, традиционность, а, во-вторых, серьезность посетителя, желающего попасть на прием к господину Токугаве Ёримицу. То есть, если ты серьезный человек и тебя интересует бизнес, а не развлечения — смотри фонтан. Или в окно.

Ёситада в окно смотреть не любил. Да и задерживаться тут не планировал. Он прекрасно знал, что еще сильнее, чем опрятность, дедушка ценит пунктуальность. Поэтому снова взглянул на часы, помедлил несколько секунд, еще раз оглядел свое отражение в черной полированной двери кабинета и ровно в 12:00 распахнул ее, перешагнув через порог.

И одновременно повернулось большое черное кресло возле панорамного окна, по размерам едва ли не большего, чем то, которое украшало коридор.

В детстве Ёситада думал, что дедушка отсюда управляет городом. Как в фильмах. Сейчас Ёситада понимал, что в детстве не слишком ошибался. Токугава почти век назад отказались от любого участия в политике. Официального участия. И ни разу не нарушали данного слова.

Но разве не знает даже ребенок, что настоящую власть держит в руках не правительство? Истинные правители страны — хозяева крупных корпораций.

Масштаб «Китаханы» не был настолько грандиозен. Но это была лишь одна из компаний, принадлежащих семье Токугава. И Ёситада прекрасно знал, зачем он сюда пришел. Осталось совсем немного времени до того страшного момента, когда он сам должен будет сесть в это кресло.

Тогда он первым делом распорядится, чтобы на окно повесили... что-нибудь. Например, экран из десятимиллиметровой стали.

С некоторым содроганием, впрочем, исключительно внутренним, он шагнул на середину комнаты. Или, скорее, небольшого зала. Дедушка любил проводить заседания совета именно здесь, в своем кабинете. Кресла, предназначенные для посетителей, прятались в нишах, из которых готовы были выехать в любой момент...

...И наброситься на тебя.

Ёситада едва заметно сглотнул и ощутил непреодолимое желание расправить слишком тугой галстук. Но вместо этого склонился в глубоком почтительном поклоне.

— Приветствую тебя, дорогой внук, — услышал он слегка надтреснутый, но привычно спокойный и уверенный голос.

— Я прибыл, мой господин, — Ёситада медленно выпрямился и встретился взглядом с сидящим в кресле пожилым человеком. — И готов приступить к своим обязанностям, — он сделал небольшую паузу и добавил. — Но волосы красить я больше не буду. И линзы носить — тоже.

Ему показалось, что даже воздух в помещении замер и загустел настолько, что стал слышен шум ветра за окном. Но Ёситада смотрел дедушке прямо в глаза. Не отводя взгляда. И эту гнетущую тишину нарушила череда четких редких звуков. Сухих и трескучих, как автоматная очередь в дешевом кино. Дедушка также смотрел на него, не отрываясь, — двигались только руки. «Хлоп. Хлоп. Хлоп».

Ёситада не выдержал и посмотрел вниз. На пол. Стараясь не зацепить взглядом экран.

— Я не ожидал от тебя другого ответа. Я много размышлял: что ты скажешь, какими будут твои первые слова? И не ошибся. Скажи ты что-нибудь другое — я бы крепко подумал, сажать тебя в это кресло или повременить еще десяток лет. Присядь, — господин Ёримицу сделал приглашающий жест рукой, и одно из кресел выехало из ниши и подкатилось к ногам Ёситады. Тот осторожно опустился на мягкую замшу и наконец-то вздохнул. Дедушка обожал современные технологии и зрелищные фокусы. И оставалось только гадать, подаст ли кофе робот-секретарь или чашечка сама выскочит из столика.

Но Ёситада не угадал. Бесшумно открылась дверца в стене, и совсем юная девушка в деловом сером костюме с совершенно непроницаемым лицом внесла поднос. Расставив чашки на столе, она так же тихо исчезла, словно растворилась в стене.

...Впрочем, кто сказал, что она не робот?

Ёситада едва заметно улыбнулся. Формальности были закончены.

— Ну? А как сам считаешь? Ты готов? — господин Ёримицу похлопал ладонью по столу.

— Это огромная честь для меня. И нельзя быть к этому готовым. Мне предстоят еще годы и годы учения искусству управления у вас. И все-таки, я прошу ответить на мой вопрос. Почему я? Почему не мой отец?

— Потому что он не Токугава. И такому, как он, не место в этом кресле. Понимаешь меня? — негромкий голос хозяина компании тем не менее эхом разнесся под сводами зала.

— Да, — коротко выдохнул Ёситада.

— Отлично, — господин Ёримицу кивнул, — ты должен понимать. Ты мой внук. А тот человек так и не стал мне сыном. А ты? Почему ты сам не хочешь встретиться с отцом.

Ёситада потупился.

— Говори, не смущайся. Я знаю, что ты не навестил Самико с тех пор как вернулся. Потому что ждешь, когда отец уедет из дома по делам. Ты хоть звонил ей?

— Конечно, разумеется... — смутился Ёситада. Он и сам очень хотел как можно скорее повидать маму, но она не считала пристойным посетить без мужа даже собственного сына. Впрочем, она, вероятнее всего, просто не хотела ссоры ни с кем из них.

— Я... и отцу звонил тоже. Но ему нет дела, где сейчас Митоко. Он не хочет этого знать. О чем мне с ним говорить?

Господин Ёримицу поднял одну бровь:

— А на мой взгляд, это похвально, что он так увлечен работой и не смотрит развлекательные каналы. А без твоей сестры сейчас не обходится ни одно приличное шоу.

— Вы смотрите выступления Митоко? Вы? — потрясенно спросил Ёситада.

— Конечно. Девочка отлично поет и замечательно танцует. И кто еще, кроме меня, проследит, чтобы малышку никто не обманул? И не обидел?

— Но... — Ёситада продолжал изумленно хлопать глазами, — но это вы лишили ее нашей фамилии! Почему? Если вы понимаете, что сцена — это ее жизнь?!

— А ты не кричи на меня, юноша, не кричи. Жизнь, без сомнения, принадлежит Митоко. А вот фамилия — моя. Подумай об этом как следует. Но позже. А сейчас мне нужно рассказать тебе об очень важном событии. Которое, вероятно, изменит дальнейшую судьбу нашей семьи. И я хочу познакомить тебя кое с кем. Как только он решит свои личные дела и вернется в Токио.

«Зеркало» оказалось вовсе не зеркалом. Киёмаса сосредоточенно рассматривал черную гладкую поверхность такого же прямоугольника, возле которого он увидел Иэясу в первый раз.

— Да, да. Это он. Монитор. Жидкокристаллический.

— Чего? — складка над переносицей Киёмасы стала еще глубже. — Жидкий? Он что, жидкий что ли? — он протянул руку, потрогал гладкую скользкую поверхность и довольно улыбнулся: — А-а-а! Лед! Да?

— Ну... почти, — рассмеялся Иэясу, — это на самом деле стекло. Только не обычное. Помнишь Зеркало Морского Дракона?

— Помню. Оно показывало прошлое и будущее.

— Ну вот. Это что-то вроде. В общем, я знаю, нервы у тебя крепкие, поэтому просто отойди и смотри. Хорошо? И ничего не трогай — это всего лишь картинки.

— Что я, дурак что ли? — обиделся Киёмаса. — Я же не хочу, чтобы крабы откусили мне пальцы!

Иэясу снова рассмеялся и поднял плоский черно-серебряный прямоугольник. Киёмаса попытался понять, что Токугава делает, но внезапно «зеркало» засветилось и откуда-то полилась тихая мелодия. Киёмаса закрутил головой, пытаясь понять, где находятся музыканты. Наверняка они замаскированы ширмой — его светлость очень любил такие шутки, а Киёмаса любил отгадывать такие загадки.