Чтение онлайн

Особенно умело применяли штурмовку "замкнутым кругом" ведущие групп М. Степанов, Г. Чернецов, Я. Минин, Г. Александров, И. Джинчарадзе, Н. Горобинский, Н. Столяров.

После довольно ощутимых ударов авиации по противнику, а также залпов сотен орудий и "катюш" обстановка резко изменилась. Немцы были вынуждены приостановить свои танковые атаки.

Плацдарм у села Бородаевка был удержан.

Началось наведение переправ и мостов через Днепр и расширение плацдармов на его западном берегу. Готовились перебазироваться и полки корпуса.

...К первой половине октября войска Степного фронта, успешно форсировав Днепр, перешли в наступление, нанося главный удар в направлении Пятихатки, Кривой Рог.

Положение немецко-фашистских войск на нижнем Днепре становилось все более тяжелым. Фашисты начали интенсивно перебрасывать в район Кировограда и Кривого Рога дивизии, прибывшие на Украину из Западной Европы, укреплять свой 4-й воздушный флот, а также снимать силы с соседних участков фронта, чтобы контрударами отбросить войска Красной Армии за Днепр.

Бежали дни, наполненные полетами, штурмовкой, воздушными боями. Враг был еще силен, нахрапист, жесток, изобретателен. Хотя и не такой, каким был в сорок первом. Взять фашистских летчиков. В Германии они были на особом положении. Высшая каста - голубая кровь! Имели большой опыт боевых действий. Теперь явно чувствовалось: обеднели гитлеровские люфтваффе, приходится Гитлеру скрести свои сусеки. Но они еще не пустовали.

19 октября 1943 года при содействии штурмовой и бомбардировочной авиации танкисты 5-й гвардейской танковой армии генерала П. А. Ротмистрова стремительным броском преодолели сопротивление врага, освободили город и важный железнодорожный узел на Правобережной Украине - Пятихатки. Здесь были захвачены несколько эшелонов с вооружением и продовольствием и элеватор с большим запасом зерна.

В этот район начали передислокацию и полки корпуса, садились на те самые аэродромы, с которых еще недавно взлетали самолеты противника. Отступая, гитлеровцы оставили о себе память - кучи обгорелых, обуглившихся фюзеляжей и крыльев с черно-белыми крестами и пауками свастики, поврежденные взлетно-посадочные полосы, заминированные здания...

На командном пункте командарма Ротмистрова работал и генерал В. Г. Рязанов, помогая гвардейцам-танкистам взламывать неприятельскую оборону на подступах к Кривому Рогу.

Расскажу об одном боевом вылете тех дней, за который его участники были отмечены благодарностью командира корпуса и представлены к наградам.

День выдался неважный. Стояла низкая облачность, видимость была плохая. Разведку вел капитан Девятьяров. Задача: выяснить пути подхода гитлеровцев к населенному пункту Недайвода или нахождение их там.

С борта штурмовика ведущий видел, как в юго-западном направлении горело большое село Лозоватка. По дороге от него в Недайводу втягивалась танковая часть. Пролетев над селом, разведчики вышли с правой стороны шоссе, идущего на Кривой Рог, прощупывали местность. Через километров двадцать увидели на дороге движущуюся танкетку. Очевидно, откуда-то со стороны по ней выстрелили - машина вспыхнула ярким пламенем. Итак, на дороге засады.

Группа развернулась над городом. Он словно вымер. Не видно людей, войск тоже, штурмовиков никто не обстреливает. Став с другой стороны шоссе, группа взяла обратный курс. Пройдя половину пути от Кривого Рога до Недайводы, ведущий радировал:

–  Противник не обнаружен, идем на Недайводу. Будем атаковать.

Не успели ведомые принять команду, как Девятьяров заметил в небольшом шахтерском поселке, утонувшем в садах, прихваченных ржавчиной осени, замаскированные танки с желтым камуфляжем, заправщики и всякую техническую "мелочь".

Ударить сразу не смогли: штурмовики проскочили скопление вражеских машин. Но нервы у фашистов не выдержали - и они вдогонку открыли зенитный огонь по грозной четверке.

Капитан Девятьяров связался по радио с генералом Рязановым: "Обнаружил до шестидесяти танков. Укрылись в поселке. Передаю координаты... Решил атаковать". Ответ был коротким: "Действуй, Батя!"

Четверка "илов" устремилась па танки. Вражеские зенитки сплели перед атакующими самолетами разноцветную сеть из трасс, но штурмовики, обстреляв их из пушек и пулеметов, высыпали на скопление бронированных машин ПТАБы.

Не успели затихнуть взрывы, как самолеты развернулись, снизились до бреющего полета и стали расстреливать все еще неподвижные танки реактивными снарядами, из пушек...

После второй атаки ведущий развернул группу в восьми-десяти километрах от поселка и увидел вражеских связистов, сматывающих телефонные провода, саперов, устанавливающих минные поля, а возле Недайводы... тридцатьчетверки! У Девятьярова, по его рассказам, волосы встали дыбом, когда он подумал, что они ведь могли штурмовать свои войска!.. К счастью, этого не случилось.

В те дни вездесущий комкор находился в центре многих событий: он постоянно бывал на КП армий, утрясал вопросы взаимодействия с танковыми и стрелковыми частями.

Как-то на село, где расположился штаб генерала Ротмистрова, налетел целый косяк "юнкерсов". Из-за разрывов бомб, туч поднятой земли, гари, дыма стало темно. Село исчезло, на его месте чернели огромные воронки.

Вероятно, об этом эпизоде Василий Георгиевич вспоминал в письме к близким в конце октября 1943 года: "Уже много дней, как я на правом берегу Днепра. Правда, противник изо всех сил сопротивляется, но мы все же колотим его и гоним. Недавно от бомбежки сгорел мой самолет. Но я везучий - обпалило только фуражку, а меня засыпало землей. Встряхнулся и пошел. Моего летчика Алексея Минеева - он совмещал обязанности шеф-пилота с адъютантскими тяжело ранило, и пришлось его отправить в госпиталь, где ему сделали сложную операцию. После выздоровления Минеев снова вернулся в эскадрилью связи..."

...Вскоре все части, соединения, объединения 2-го Украинского фронта (до 20 октября он именовался Степным) облетела долгожданная весть - 6 ноября столица Советской Украины - Киев вновь стала свободной. Это был большой подарок нашей Родине накануне знаменательного праздника - 26-й годовщины Великого Октября. В честь освобождения Киева в Москве был дан салют: 24 залпа из 324 орудий, какие давались потом в честь освобождения столиц союзных республик, в честь других особо выдающихся событий.

Те, у кого в Киеве остались родители, семьи, кто там учился или работал, как авиаторы 66-го и 800-го штурмовых полков, сформированные до войны в Киевском особом военном округе, чувствовали себя именинниками. Узы родства, братства, товарищества... Настроение у всех было самое боевое. Жажда сражаться с врагом - в душе и на устах у каждого!

Кировоградский гвардейский

Сбитый с Днепра, отброшенный со своих оборонительных позиций на Ингульце, противник решил закрепиться в Кировограде - этой природной крепости - и на его окраинах и держаться тут любой ценой, зазимовать.