Чтение онлайн

В конце концов, с великой скорбью я решил, что должен снова рвать когти. Было горько бросать все, что я построил на Ямайке, но я не видел иного выхода. Эта женщина никогда не отступится, а на ее стороне были все законы и вся власть острова. Значит, нужна лодка. Ночью я украду лодку, мореходную, под парусом, но достаточно маленькую, чтобы я мог управиться с ней в одиночку, и отправлюсь в Америку. Но сначала мне понадобятся кое-какие вещи из лавки: деньги, во-первых, — в сейфе у меня было полно золота. По крайней мере, это я мог забрать. А еще мне понадобятся секстант, карты, еда, одежда и припасы. И оружие тоже: пистолеты, сабля, порох и пули.

Как только я составил план, дух мой воспрял, ибо боль приносит нерешительность, а действовать всегда лучше, чем мешкать. Без сомнения, ром тоже помог. Я рассудил, что время теперь драгоценно, и лучше двигаться как можно быстрее. Если закон еще не пришел за мной, значит, леди Сара его еще не послала, но она могла сделать это в любую минуту. И вот я запер дом и осторожно направился к «Ли и Босуэлл».

Добравшись до центра города, я почувствовал себя увереннее. Никто не обращал на меня никакого внимания, разве что здоровались, как обычно. Мимо маршировали солдаты, проскакал отряд драгун, и я заметил общее движение людей, спешивших в сторону нового форта у ратуши.

Что-то, без сомнения, назревало, я видел это по возбуждению в их глазах и диким ухмылкам на лицах. Но я держался особняком и как можно быстрее добрался до лавки. Она была закрыта и заперта, что взбесило меня даже в такой момент. Во что играют мои люди? Будь у меня хоть полмозга, я бы понял, насколько мне выгодно, чтобы там никого не было, но человек не может изменить свою натуру, и я проклинал упущенную выгоду. Впрочем, все остальные лавки тоже были закрыты. Как я и сказал, что-то назревало.

Но я отпер входную дверь, проскользнул внутрь и пошел за вещами, за которыми пришел. Я опустошил сейф, нашел холщовый мешок для своих товаров, достал пистолеты и драгунскую саблю, которую брал с собой для визита в Трелони-Таун с майором Джеймсом. Я как раз устроился в своей задней комнате, чтобы дождаться темноты, как в парадную дверь заколотили, а затем звякнул колокольчик, когда ее толкнули.

— А ну, парни! — раздался громкий голос. — Не заперто, а негодяй, небось, в задней комнате!

Грохот быстрых тяжелых шагов приближался, и я вскочил, зная, что мой час настал. Времени зарядить пистолеты не было. Не было времени даже выбраться через черный ход. Меня охватил тошнотворный страх, я попятился от двери и со звоном выхватил изогнутый клинок из стальных ножен. Дверь распахнулась, и на меня уставились три или четыре красных, потных лица.

— Ура Босуэлллу! — крикнул первый из них и повернулся к своим приятелям. — Разве я не говорил, что он парень что надо для потехи!

— Молодец, старина Боз! — крикнул другой. — Вижу, у тебя уже шестьдесят патронов и штык наточен!

И они рассмеялись и захлопали меня по спине. Это были мои клиенты, офицеры милиции. Несколько из тех, с кем я особенно старался подружиться, потому что они приносили больше всего заказов. Они были в форме, жаждали приключений, и каждый уже изрядно набрался.

— Это треклятые мароны, старина Боз! — сказал один из них. — Этот старый негодяй Монтегю идет сюда с горсткой своих, чтобы сдаться.

— Ага, — сказал другой. — Думает, получит королевскую милость. — И все они громко и долго смеялись.

— Погодите-ка, парни! — сказал их предводитель, капитан по имени Уиткрофт. Он слегка нахмурился. — Ультиматум его светлости обещает полное прощение тем, кто сложит оружие.

— Ба! — сказал один из них. — На черномазых это не распространяется! — и он повернулся ко мне с пьяной ухмылкой. — А ну, пошли с нами, Босуэлл, — сказал он. — Убери свою саблю, мы нарочно за тобой зашли, ведь ты человек азартный и не захочешь пропустить такое веселье! — И они снова рассмеялись, схватили меня под руки и потащили с собой, в очевидном заблуждении, что я как раз в ту самую минуту собирался присоединиться к веселью по собственной воле. Они даже засунули мою саблю в ножны и воткнули мне за пояс пистолеты, ибо сами были вооружены точно так же.

Возможно, если бы я сохранил голову на плечах и придумал какой-нибудь хитрый предлог, я мог бы ускользнуть. Но мозги у меня помутились, а внутри все перевернулось от жуткого ожидания ареста, сменившегося головокружительным облегчением. А может, и нет. Может, только настоящее кровопролитие заставило бы этих ублюдков отвязаться, а я колебался, стоит ли их убивать. И вот меня увлекли за собой, оставив мои приготовления (и небольшое состояние в золотых монетах) в мешке под прилавком, где, насколько я знаю, они лежат и по сей день.

Мы вывалились на улицу, улюлюкая и крича, и направились к форту, где собралась огромная толпа. Судя по тому, что они орали мне в ухо, пару дней назад Балкаррес официально уведомил маронов Трелони-Тауна, что либо они сдадутся и сложат оружие к 13 августа, либо он атакует Трелони-Таун с двумя тысячами солдат и сожжет его дотла. Перед лицом этой угрозы капитан Монтегю и тридцать шесть отборных воинов-маронов шли в Монтего-Бей, чтобы сдаться и проверить обещание Балкарреса о справедливом обращении. Полагаю, Монтегю знал, что иначе ему не спасти свой город, и потому пошел на эту отчаянную меру, подобно жителям Кале в древние времена, сдавшимся английской армии с петлями на шеях в мольбе о пощаде.

Что ж, судя по настроению моих доблестных милиционеров и разраставшейся толпы жителей Монтего-Бей и солдат всех мастей, Монтегю зря терял время. Они жаждали как минимум повешения.

Последовал час или два карнавального веселья и пьяных забав, пока толпа развлекала себя в ожидании капитана Монтегю. Вспыхивали драки, карманники и торговцы сновали в толпе, и в конце концов у форта появился лорд Балкаррес на коне, в окружении эскорта драгун.

Среди офицеров, сгрудившихся вокруг него, я увидел своего старого знакомого, полковника Джервиса Галлимора, который пытался расплатиться с капитаном Мочо пулями. По толпе прошел слух, что мароны приближаются к городу, и что Балкаррес намерен лично принять их, чтобы вершить над ними королевское правосудие.

Вскоре показался отряд Монтегю, шедший пешком; по обеим сторонам ехали солдаты 18-го легкого драгунского полка, а сзади маршировала рота 83-го. Волна возбуждения прокатилась по окружавшим меня людям, и я воспользовался этим шансом, чтобы наконец ускользнуть от своих спутников. Я все еще боялся, что меня арестуют в любую минуту, и хотел лишь одного — убраться подальше. Я нырнул в толпу и был свободен, но лишь на полминуты, потому что врезался прямо в руки самого кустоса Тарпа и отряда констеблей.