Чтение онлайн

— Почему люди молчат? Это же варварство!

— А скажи, ты сама-то об этом знала? Вот и они не знают. Точнее не все. Эти твари выбирают самые бедные захолустья.

Я нахмурилась:

— Но ВестХилл…

— ВестХилл не подходит, ты права. — Ответ на этот вопрос появился откуда-то сверху. Мы с Реми не заметили, как склонились близко друг к другу над своими тарелками с едой, почти касаясь лбами, говоря обо всем этом и вздрогнули, глянув вверх.

— Брендан?! — Удивленно воскликнул Реми, отрывая меня от миски, в которой я растирала кусочки картофеля о бортики. Так меня приучил есть отец: все мягкие овощи, корнеплоды и крупы я расталкивала до кашеобразного состояния и смешивала. Отчего-то эта привычка не ушла из моей жизни, как многие другие. Так казалось вкуснее.

К нам действительно подошел сам Дракон, изредка кивая людям.

— Все нормально? — Брендан присел передо мной на корточки. Конечно же, его взгляд сразу заметил, что у моей кофты теперь толком нет рукава (Брианна оттяпала его). Вместо него вокруг плеча обмоталась белая повязка. Если я скажу, что бинт — это дань моде, он поверит? Судя по потемневшим глазам — вряд ли. — Что это?! Реми!

Шов на руке то ли разошелся, то ли просто не мог удержаться мою горячую кровь, но она уже успела окрасить бинты в алый цвет. Я задумчиво провела по пятну указательным пальцем.

— Я нечаянно, когда мы бежали сюда, Брендан. — Ответила я вместо друга. — И ради всех святых, хватит уже трястись над каждой моей царапиной, как будто я фарфоровая. Ты на тренировках украшаешь меня синяками и похуже.

Бренд остро посмотрел на меня своими темными глазами, будто сканируя на предмет лжи, но ведь я и не соврала, верно? Просто не рассказала об обстоятельствах.

Брендан сел рядом со мной:

— И о чем же вы говорили?

— Как раз о том, что ВестХилл стал жертвой зачистки, но…

Брендан кивнул, перебивая меня. Затем оценивающе глянул в мое лицо и снова посмотрел перед собой, на людей вокруг:

— Да. ВестХилл не вписался в общую схему. Я уже думал об этом, ни один раз. Мы не были бедны, хотя и зажиточным тамошних людей тоже назвать сложно. Мы были самодостаточны, а единственным отличием от всех населений является то, что ВестХилл — самый дальний уголок страны от Сантониума.

— И какие у тебя мысли на этот счет?

— Какие бы не были — все мои. — Хмыкнул парень и щелкнул меня по кончику носа.

Реми рядом с нами закашлился и сделал вид, что подавился куском хлеба. Очевидно, проявления подобного рода ласковых чувств для его друга и лидера были непривычным зрелищем. Брендан «заботливо» перегнулся через меня и пару раз хлопнул друга по спине, выбивая не то что кашель, но и остатки легких. Прошипев неискренние слова благодарности и выразив желание остаться при своих внутренних органов, Реми снова стал жевать.

— Ладно. Тогда расскажи, что происходит наверху? Что случилось? — Поинтересовалась я. Мысли о ВестХилле засели в моей голове, но раскрутить Брендана на то, чтобы он поделился соображениями, я не могла. Слишком упертым и скрытным был этот баран.

— Все отлично. — Скупо бросил он, но затем стрельнул глазами в Реми, показывая, что ему готов выдать более подробную версию событий.

От разговора (точнее, от моей обвинительной речи) нас спас четвертый участник.

— Держи, угощайся, тебе полезно. — Брианна, появившесь над моей головой, подала мне большую чашку, от которой шел пар. Заглянув в нее, я обнаружила какао с пушистым зефиром, которое пахло не только шоколадом, но и корицей, а также еще каким-то пряностями. Кажется, я даже уловила красный перец.

— А мне сладенький какао, Бри-и-и? — Протянул Реми, улыбаясь слаще этого напитка.

— Обойде-е-ешься. — Пропела женщина, перекидывая косу с одного плеча на другое.

— Спасибо. — Искренне улыбнулась я.

— Не за что. Позже еще раз перевяжем твою рану. — Она кивнула на мою руку и устроилась рядом.

Когда все вокруг нас насытились, а новость о том, что наверху что-то произошло, прокатилась волной из уст в уста и посеяла в их умах тревогу, еле различимую по складкам на лбах и будто поддернутых пеленой грусти глазах, все замолчали. Но это длилось недолго. Сначала раздался один голос, пропев строчку, незнакомую мне, но, очевидно, знакомую всем окружающим. Затем к нему присоединился второй, третий, и вот все присутствующие запели. Грустную, лиричную песню, напоминающую балладу:

У меня пистолеты в моей голове и они не пропадут,

Духи в моей голове и они не пропадут…

Сегодня вечером я смотрел на звезды,

И я думаю, ох, я так скучаю по яркому солнцу,

Я буду мечтателем до конца, до того дня когда умру,

Но они говорят ох, как хорошо умереть молодым,

Но мы здесь все странные,

И возможно, мы не хотим меняться.*

Эта песня как нельзя лучше подходила к моменту, а голоса, мужские и женские, смешивались в неповторимый хор, хор людей, желающих что-то изменить. Каждое слово шло от сердца, глубоко из груди. Падкая на подобные моменты, я почувствовала, как начинает щипать нос, предвещая скорые слезы. Чтобы избежать этого, я уткнулась в чашку какао. Зефир уже давно сплавился и витал на поверхности белесыми пятнами, напоминая о себе. Я глотнула шоколадный напиток и еще раз посмотрев вокруг. Реми подпевал, как и Бри, методично раскачиваясь из стороны в сторону, а пальцами выбивая ритм на своем колене. Как жаль, что с нами нет Стеллы с ее прекрасным голосом или Джулии, с ее фантастическим даром не попадать ни в одну ноту, а еще лучше — обеих. Где они сейчас?

Я посмотрела на парня, сидевшего рядом. Брендан не открывал рта, он смотрел на меня. Не говоря ничего, протянул руку и позволил мне приникнуть к его груди, чтобы спрятать непрошенные слезы. Его запах уже успел стать родным. Снова. И как я могла «захотеть уйти» от этого? Будто прочитав мои мысли, губы Брендана осторожно коснулись моей макушки, а затем тихий шепот прошелестел над ухом:

— Ты не должна здесь быть, Элли. Что-то происходит, и мы не можем понять что. Но это что-то плохое. И когда это нас настигнет, ты не должна оказаться под ударом.

— Я не хочу прятаться. Я хочу стать сильнее. И сражаться. — Ответила я и моя уверенность слилась с последними звуками песни, разнесшейся глубоко под землей.

Брендан

Облава на убежище в этот раз носила странный характер. Это не было зачисткой Серого квартала или демонстрацией силы. Ищейки-защитники искали что-то, или кого-то… До моего распределения оставались считанные дни и первоочередной задачей стало понять, отчего Сантониум начал гудеть, подобно улью.

Как ни странно, подобные побеги были рядовыми событиями в жизни отступников. Только вот уметь так жить и мириться с подобным раскладом вещей — две большие разницы. С каждым разом это все больше выводило меня из себя, жизнь «крыс» для своих людей — это не то, чем можно гордиться. Тем более что таких городов становилось все больше. Не все они находились под землей, но всех мы пытались спрятать подальше, чтобы руки, взгляды и тем более мечи королевских Защитников не могли до них дотянуться. Пират делал все возможное, чтобы обеспечить им достойную жизнь, но с каждой вылазки он и его команды возвращались все более бледными. Они работали на износ, хоть и не признавались в собственной усталости. Сегодня он вернулся из города сбежавших в скалах, на обратном пути перевыполнив все возможные поручения. И теперь собирался вместо отдыха запереться в своей электронной норе и разбираться с очередными устройствами. Ему уже удалось самостоятельно делать пули для некоторых стволов, но целью своей жизни он ставил обойти систему Сантониума.

Прямо сейчас я и Элс шли между палаток, которые раскинулись под Мертвым Городом. Можно сказать, что это был истинный город, с его людьми, в котором, вопреки названию, кипела жизнь.

— Правда, странно? В «Мертвом» городе жизнь ярче, чем наверху. — Улыбаясь произнесла Элеонора, ткнув тонким пальцем в потолок. В который раз этот рыжий эльф озвучивает мои мысли. Я накрыл ее голову капюшоном кофты, которую насильно накинул на девушку перед этим.

— Не привыкай к этому. Это только с виду здесь все бодро и живо. Им тоже живется нелегко.