Чтение онлайн

Я удостоился чести пить чай с солью, есть блюда с ингредиентами, которые «наверное попали туда по ошибке». В моем кабинете убирались так тщательно и с таким остервенением, что я несколько часов пытался найти тот или иной документ. Также я чуть не сломал шею, поскользнувшись на обтертом чем-то полу («Я хотела вымыть его до блеска!» — выдала она мне после моего фееричного падения). А уж почему все носки оказались связаны между собой в длинную елочную гирлянду — вообще мистический вопрос. А сколько энтузиазма и неуемной фантазии просыпается в моей горничной, когда она видит мои рубашки… Мм!.. В общем, девушка делала все, что я избавил ее от статуса «личной служанки» и была готова взяться за любую другую работу.

Я, в свою очередь, лишать себя такого развлечения не был намерен, а поэтому стойко и мужественно терпел эти мелкие пакости. Более того, я даже с удовольствием подарил Элеонор возможность их делать денно и нощно, потому что я щедрый хозяин. Точнее сказать: я требовал ее внимания постоянно, вызывая даже ночью. Ее заспанное и недовольное лицо, а также взгляд моргающих от яркого света синих глаз, которым она убивала меня самыми недостойными леди способами, приносили небывалое удовлетворение. А я многого и не просил, всего-то принести стакан воды! Или почесать спинку… Ну да, в 3 часа ночи, но что же делать, если меня в конец одолела жажда? А уж спина может зачесаться по любому расписанию! Тем более, что я щедро предложил ей поселиться в моей комнате, чтобы долго не бегать. Она вежливо отказалась. А жаль.

В общем, она оказалась невероятно забавным человеком. И не только это. Элеонор Макартур обладала невероятной притягательностью. Ее бурный нрав вкупе с детской непосредственностью, а также добротой и прямодушием не могли не впечатлять. С каждым днем я открывал ее с новой стороны, справляясь о ней у слуг, следя за работой, за манерами.

Прямо сейчас я вызвал девушку, предвкушая откровенную забаву. Дело в том, что каждый раз, когда она находилась в моих покоях, ее взгляд испуганно метался от меня к двери ванной комнаты. Чем ее так пугает обитель шампуней, я не мог понять, пока этот секрет не выдала мне Софи. Не со зла, просто эта девочка было слишком говорливой. Решив, что я не могу разочаровать Элеонор, я был вынужден воспользоваться полным комплексом услуг свой служанки.

— Вы что-то хотели? — Будничным тоном поинтересовалась девушка.

Я сделал вид, что увлечен книгой и скучающе бросил, перелистывая страницу:

— Да, будь добра, приготовь мне ванную.

Тишина. Я бы сказал, что она затянулась. Сколько прошло времени? Уже можно перевернуть страницу или еще рано?

— Что? — Наконец раздался голос девушки.

Я поднял на нее глаза, имитируя удивление:

— Ванну набери мне. Что-то не так?

О, по ее лицу было видно, что именно не так. Однако она молча повернулась и гордой походкой, какая бывает не у каждой представительницы знати, проследовала в ванную комнату.

Оттуда послышался звук воды, текущей из крана. Я не торопился, растягивая момент. Затем, осознал, что эта бестия вполне может заменить парочку из моих средств и заставить меня мыть голову лосьоном для бритья. Не смертельно, но неприятно. Со вздохом я встал и, скинув пиджак, пошел в ванную.

— О боже. Что это? — Я смотрел на огромное облако пены, под которым, теоретически, должна быть моя ванна.

Элеонора лучезарно улыбнулась. Девушка стояла в одном из своих нелепых школьных платьев, закатав длинные рукава. Ее руки были влажные и смуглая кожа чуть блестела. Невыносимо захотелось посмотреть, как выглядит все ее тело, покрытое каплями влаги. А волосы? Ее необычайно яркие волосы… Какой оттенок они приобретают в воде? Стоп, это я сейчас подумал? Господи, проблема еще более серьезная, чем мне казалось по началу. Для кого это станет испытанием большим, для нее или для меня?

— Это ваша ванна! — Просияла девушка, заправляя пряди рыжих волосы за уши. Захотелось выправить их обратно.

Я чуть наклонился, посмотрел на бортик ванной:

— Хм, вроде и правда она. За этим. — Я обвел рукой творение девушки. — Как-то и не разглядел. И как здесь мыться по-твоему?

Девушка поджала пухлые губы и посмотрела на меня грустно-грустно, и искренне-искренне. Не верю!

— Я делала ванную впервые и хотела как лучше. Я перестаралась? Вам не нравится пена?

— Я даже не знал, что у меня есть пена. — Честно признался я.

— У вас и не было, я принесла. Давно еще. Вы меня обеспечили таким количеством банных средств, что я решила поделиться. — Чертенок в обличие девушки зачерпнул немного пены, и с улыбкой подул на нее, довольно выдав: — Клубничная!

Белые хлопья мыльной пены уже стали валить из ванны, как будто каша из горшочка в знаменитой сказке, и падать на пол. Так и хотелось крикнуть «Горшочек, не вари, мать твою!».

— То есть все продумала? Многоходовая операция? — Усмехнулся я.

— Не понимаю о чем вы говорите. — Снова проняла меня своей «искренностью» Элеонора.

Ну что ж. Я этого, конечно, не хотел, но «око за око», «зуб за зуб», «обнаженка за пену».

— Ладно. — Я равнодушно пожал плечами и принялся расстегивать пуговицы рубашки. — Пена, так пена.

Глаза девушки, только что искрящиеся смешинками, подозрительно прищурились:

— Ты что делаешь? — Она следила за моими пальцами, как за змеей, которая угрожала напасть.

— Вообще-то раздеваюсь. Ты рассчитывала, что я буду мыться в купальном костюме?

— А ты не хочешь подождать, пока выйду?

— А кто тогда будет меня мыть? — С садистским удовольствием я видел, как личико девушки преображается.

До Элеоноры медленно и плавно доходило происходящее. Скинув рубашку, я потянулся к поясу.

— О господи! — Пискнула она и сильно сжала глаза. Для большей безопасности веки она прикрыла ладонями и (чтобы уж наверняка!), развернулась на пятках спиной ко мне.

Хохот буквально рвался из моей груди, и я изо всех сил пытался сохранить невозмутимость. Ее наивность и красные от смущения щеки были для меня чем-то новым и безмерно приятным.

Избавившись от одежды, я подошел к девушке и, наклонившись, прошептал, почти касаясь губами ее ушка:

— Ты пропускаешь все самое интересное, принцесса…

Ее дыхание сбилось, замерло на секунду:

— Я думаю, ты себя переоцениваешь… — Также шепотом ответила она, все еще прижимая тонкие пальцы с аккуратными ногтями к глазам.

Плечи Элеонор напряглись, губы были чуть приоткрыты. Я почувствовал, как приятно пахнет девушка: корицей, травами и чем-то, что невыносимо хотелось назвать запахом солнца. Моя рука дернулась сама по себе, в желании провести большим пальцем по ее кубам, почувствовать насколько они нежные. Отлично, мое тело уже не принадлежит себе.

Лишь услышав плеск воды, когда я, фырча и откидывая пену, которая норовила залезть мне в нос, глаза и все доступные места, забрался в ванную, девушка осторожно обернулась. Сделав щель между пальцами левой руки, она убедилась, что я не отсвечиваю голыми частями тела, и убрала руки.

Я кивнул на мочалку и, удобнее устроившись в пахнущем клубникой пространстве, прикрыл глаза. Элеонора чуть помедлила, затем, с тяжким вздохом, она сделала пару шагов в сторону полок с пенно-мыльными средствами. Долго и упоенно она что-то выбирала (может, искала среди банок с мылом яд), а затем все же оказалась рядом.