Чтение онлайн

Мысли о будуще свадьбе, о которой частенько говорили горничные, сводила меня с ума. Эйдена не было в особняке и одному Богу известно, куда он отправился. Уж не выбирать ли парадные перчатки для важного события? Я с ожесточением пнула подошвой туфли стул, и он с грохотом завалился на спинку. Охранники, что стояли за моей дверью, на подобные звуки уже не реагировали.

— Что тут? — Раздалось за дверью и сначала я подумала, что поспешила с выводами.

Прислушавшись к диалогу я поняла, что всего лишь наступило время обеда. От еды я отказываюсь уже сутки, с тех пор, как поняла, что мне подсыпают успокоительное, а вечером и снотворное. Считать совпадением то, что после вечерней трапезы я могла уснуть там, где стояла, я не собиралась.

— Вы постоянно будете это спрашивать? Обед для мисс. Пора бы запомнить.

— Ты не ерничай. Порядок такой.

— Проходите. Стойте. Новенькая что ли?

— Ага, моя протеже.

— Красивая.

— Не про твою честь.

Хохот охранников и характерный звук ключа, проворачиваемого в замочной скважине. В комнату вошли две горничные. Я даже не обернулась к ним. Ничего не имела против Софи, но мое настроение с каждым часом, проведенным в заточении становилось все менее радушным.

Дверь за девушками тихо затворили дверь, бросив что-то о времени напоследок.

— Мы принесли еду. — Как-то слишком громко заявила девушка.

— Мы? Одна ты уже не справляешься? — Проворчала я, прикидывая в уме варианты развития событий.

Может, Батори решил применить силу в ответ на мое объявление голодовки и одна из служанок будет меня держать, пока София с криками «Ложечка за меня, ложечка за лорда» попробует напичкать меня бульоном?

— Нет. — Произнесла девушка, ставя на стол поднос с тарелками, от которых исходил пар и потрясающие ароматы. Сейчас разревусь. Все-таки голодовки — это не мое. — Но мне кажется, что вы одна не справитесь.

В голосе Софии прослеживались такие довольные нотки, что я обернулась, чтобы понять причину ее счастья. И обомлела.

— Привет. — Голос чистый и мелодичный, как родниковый ручей сказал мне, что это не сон и не галлюцинация на почве недостатка еды.

Стелла стояла передо мной, в униформе служанки дома Батори, с сияющей улыбкой и слезами в глазах. Ее руки были сложены на переднике и мелко подрагивали.

— Стелла… — Прошептала я, делая короткий, нерешительный шаг.

А потом еще. Еще. Еще!

Я пересекла комнату и крепко прижала девушку. Ее худенькое тело заходило ходуном, от того, что она беззвучно зарыдала.

— Как я ску… Ску… Ску… — Попыталась произнести моя подруга, безуспешно сдерживая рыдания.

— Я тоже скучала. Я так по тебе скучала, Стелла.

Я отстранилась, чтобы посмотреть на нее, а затем снова прижала к себе. Потом снова отстранилась, и снова обняла.

Софи кашлянула и стала громко греметь посудой на столе:

— Я все-таки рекомендую вам поесть! И мы не уйдем, пока тарелки не будут пустые! Это приказ молодого господина! — Говорила она так, чтобы слышали андабаты, а затем прошептала: — Я сейчас сама расплачусь, девочки. Но если вы не будете вести себя тише, охранники могут оказаться не такими сентиментальными.

Стелла на этот раз чуть отодвинулась сама и стала вытирать лицо обеими ладонями, а затем махать перед ним руками, будто потоки воздуха могли осушить ее глаза.

— Как ты здесь оказалась? Что?.. Почему ты?..

— Элеонора. — Стелла взяла меня за руки и повела к столу. — Сядь и поешь, я тебе все расскажу.

Я нахмурилась:

— Даже я в таки моменты не могу думать о еде! И я не ем, бойкот. — Я закатила глаза.

Стелла и Софи переглянулись:

— Тебе понадобятся силы, так что кушай.

— Я позаботилась о том, чтобы в еде не было лишних ингридиентов. — Подмигнула мне юркая Софи и мне захотелось ее расцеловать. Впрочем, я так и сделала, вызвав у девушки короткий смех.

Я села и стала есть, чувствуя, как горячий суп согревает мне все внутри. Но в тарелку я не смотрела, во все глаза уставившись на Стеллу. Казалось, что если я отведу взгляд — она исчезнет.

— Почему ты здесь? Я имею в виду… Это плохо, Стелла! — Я нахмурилась. — Они не должны были посылать тебя!

— Я недостаточно смелая? — С улыбкой поинтересовалась подруга.

— Вообще-то да. — Подтрунила над ней я. — Это опасно. Почему тебя подвергли такому риску?

— У нас не было иного выхода. Кейко Мори приходила в особняк на встречу с тобой, а ее выставили. Столько ругательств на японском я не слышала никогда.

— Кейко приходила? Когда?

— Позавчера. Когда письма от тебя перестали приходить все напряглись. Брендан и Реми сейчас рядом с Сантониумом, в крепости андабатов, что обрамляет левую сторону города. Пробраться сюда не андабату, например, Пирату или Томасу, было бы рискованно. И вот. — Стелла указала руками на себя, как на живую иллюстрацию решения.

Стелла села рядом со мной. Софи притащила стул, который я откинула, и тоже уселась рядом.

— Безумие. Как ты вообще оказалась среди отступников? — От меня не укрылось, с какой легкостью блондинка орудовала именами моих друзей в разговоре.

— Они забрали меня. Точнее, они предложили мне уйти, и я согласилась.

— Но разве твое место было не прекрасным? — Я отбросила ложку и взяла руки своей подруги. — Я слышала, как ты пела, Стелла. Ты хочешь от этого отказаться?

— Пока что выбирать не приходится. Я не ушла из труппы. Но если мне предстоит такое решение, я выберу вас. Брендан рассказал мне, что происходит, Элеонора. А я рассказал ему то, что знаю. Я слишком долго пробыла во дворце, чтобы не понимать, что мир меняется. И я хочу быть на правильной стороне.

Я не узнавала подругу. Нежная, утонченная Стелла, смотрела серьезно, по-взрослому. Небесно-голубые глаза стали будто более мудрыми. Девушка нахмурилась, что-то вспомнив, и крепче сжала мои руки:

— Я знаю на счет Эйдена и Анжелики. Мне жаль.

Я лишь кивнула, ощущая тепло и поддержку подруги. Странно, что я не плакала, когда увидела ее. Наверное, кто-то всегда должен оставаться с ясным зрением, и теперь я давала Стелле возможность сидеть с такими влажными, но все равно красивыми глазами.

— Мистер Батори ненавидет Анжелику. Да и все ее не любят. — Выдала Софи, затем посмотрела на дверь, на место, где должны были быть часы, нахмурилась. — Вы кушайте, мисс, пожалуйста.

Я снова вернулась к еде, принимаясь за второе. Вкуса я все еще не чувствовала, лишь тепло.

— Что ты имеешь в виду? — Спросила я с набитым ртом.

— Их союз — типичный мезальянс. Лорд Эйден выкидывал письма леди Анжелики даже не вскрывая конверты. А она ему писала постоянно. Это все его отец.