Чтение онлайн

Гейдж отошел назад, а потом еще дальше, чувствуя необходимость оказаться на расстоянии длины нескольких пожарных машин от Кокрэйна раньше, чем сделает что-то глупое. Как, например, заберет хуллиган у Алекс и ударит им в окно. Он глубоко дышал полной грудью, чтобы заполнить легкие и предотвратить зарождающуюся панику. Кроме того, помогали хорошие воспоминания. Они всегда срабатывали лучше всего. Успокаивающие слова Шона, сказанные с грубоватым чикагским акцентом, эхом отдавались в его бешено бьющемся сердце.

“Все хорошо, сын. Сейчас с нами ты в безопасности. Никто больше не обидит тебя”.

В дни, похожие на этот, Гейджу особенно не хватало его отца.

– Симпсон, - лейтенант подошел к задней части насоса, у которой стоял Гейдж, обхватив себя руками и изо всех сил пытаясь вернуть контроль. МакЭлрой отошел назад, чтобы пофлиртовать с Марией, фельдшером напарницей Горди, но теперь понял, что ему следовало бы находиться поблизости и заниматься своей работой, руководить процессом.
– Что происходит?

– Ничего. Я просто...
– слетел с катушек из-за парня. Брейди Смит скрутил его по полной.
– Кокрэйн - отец Дарси, - когда Большой Мак все еще выглядел недоумевающим, Гейдж пояснил: - Ну, знаешь, девушки Бэка.

– А. Так он не в восторге, что связан с тобой?

Что-то вроде того. Но язвительность, сочившаяся из Кокрэйна, была слишком застарелой. Бэк говорил, что парень ненавидел Дэмпси из-за какой-то ссоры с Шоном в прошлом, но дело, казалось, совсем вышло за грань разумного.

У Гейджа не было времени подумать об этом. Его внимание привлек протяжный свист, сопровождаемый скрежетом металла, и от увиденного его ноги налились свинцом. Пассажирская дверь машины Кокрэйна лежала, сорванная с петель. Широкий распил до середины крыши прекрасно давал доступ теплому летнему воздуху.

Святое дерьмо.

Где-то в процессе работы Алекс заменила хуллиган на хёрст[5], также известный как “Челюсти жизни”, впрочем, в этом случае их было бы более уместно назвать Челюстями смерти. Учитывая предстоящее окончание карьеры. Отойдя назад, чтобы оценить результат своей работы, который выглядел странно, - как современная арт-инсталляция в центре Западной Авеню, она сняла шлем. Взмахнув своими волосами с рыжими бликами, Алекс сверкнула зелеными глазами, которые так любил Гейдж.

– Мы живем, чтобы служить, мистер Кокрэйн.

– -------

[1] “тетушка Фло приехала в гости” - героиня имеет в виду месячные.

[2] В 2006 году Мел Гибсон при задержании за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения обозвал женщину-сержанта "сладкими сиськами". Впоследствии Гибсон публично принес извинения за свою выходку.

[3] Кордовая древесина - древесина , обработанная специальным огнезащитным средством.

[4] Дементоры - волшебные существа мира Гарри Поттера.

[5] Гидравлические спасательные инструменты используются чрезвычайным спасательным персоналом, чтобы помочь высвобождению из транспортного средства жертв катастрофы, а также другому спасению из небольших пространств. Они обычно упомянуты в англо-говорящих странах Содружества и США как Челюсти Жизни, торговая марка Hurst Performance, Inc. Челюсти Жизни сначала использовались в 1963 в качестве инструмента, чтобы освободить гонщиков из их транспортных средств после несчастных случаев.

Глава 17

— Я оставил сообщение Бэку и Дарси, — сказал Гейдж с беспокойством во взгляде. — Возможно, они слишком заняты, развлекаясь в Пхукете.

Люк расхаживал по кухне дома, в котором вырос, его мускулы подрагивали от раскаленной ярости.

— Думаешь, Дарси сможет заступиться за нас? Потому что судя по последнему, что я слышал: они с папочкой Кокрэйном не очень-то ладили.

Гейдж скривился.

— Я просто подумал…

— Подумал? — закричал Люк. — Думать — это явно не то, что присутствующие здесь умеют делать. Разве МакЭлрой одобрил двумя или хотя бы одним поднятым вверх большим пальцем, когда Алекс вытащила хёрст и разрезала крышу машины Кокрэйна?

— Эй, не вмешивай в это остальных, — перебила Алекс. — Это касается меня и только меня.

Люк глянул на сестру. Он любил ее больше жизни, но прямо сейчас его руки зачесались от желания медленно придушить ее.

— Я еще даже не начинал с тобой, Алекс. Проклятье, мы уже побывали под прицелом Кокрэйна и его газетенки.

— И чья это была вина? — Гейдж всегда был тем, что подставлял свою шею за Алекс, и наоборот. Детьми эти двое были не разлей вода, готовые сразиться с чем угодно, даже с остальной семьей для защиты друг друга. — Ты навлек это на нас со своим Сокрушительным ударом Люка на YouTube, и сейчас на Дэмпси открыли сезон охоты.

Люк посмотрел на присутствующих в комнате старших в поисках поддержки. Уайатт сидел на кухонном столе, наблюдая за обменом ударами между всеми и выжидая время перед тем, как высказать свое решение. В четыре часа утра Люк наслаждался посторгазменным сном с Кинси, растянувшейся сверху, каждый изгиб которой плотно прижимался к нему. Но затем звонок Уайатта рывком вернул его к холодной реальности. Уайатта, который никогда не звонил, потому что презирал телефонные разговоры. Уайатта, который предпочел бы пробить дыры у себя под ногтями и залить туда неразбавленную аккумуляторную кислоту, нежели набрать номер и поговорить.

Но прямо сейчас Люк хотел бы услышать мнение Кинси, которая настояла на том, чтобы поехать домой вместе с ним. Он так кипел от негодования, что готов был взорваться, и только ее присутствие сдерживало его.

— Что сказал Кокрэйн? — спросил Уайатт у Алекс, весь такой рассудительный и все такое.

Голова Люка была словно объята огнем. Может он заработал аневризму.

— Кому важно, что он сказал? Ничто им сказанное, не может оправдать такую реакцию.

Кинси открыла рот и снова закрыла. Что бы она ни хотела, она могла высказать это сейчас на семейном совете.

— Давай же, Кинси, — подбодрил Люк.

Она откашлялась.

— Ну, то, что сказал Кокрэйн, — важно. Если это каким-то образом выражает нетерпимость к определенным группам городских избирателей, таких как геи или женщины, то это может быть использовано в качестве свидетельства провокации. Может даже разжигания ненависти.

Лицо Алекс просветлело.

— Он назвал Гейджа пидором, меня мужеподобной бабой, а своего будущего зятя Бэка — гастарбайтером, — высказалась она, упрямо сжав губы, и посмотрела на Люка, словно во всем был виноват он.