Чтение онлайн

Кинси плюхнулась за кухонный стол, мозг усердно работал, чтобы угнаться за бешено стучащим сердцем. Она прибегла к логике, своему старому и проверенному другу, но сучка отправилась в творческий отпуск. Может это было и к лучшему. Что вообще хорошего логика сделала для нее?

Кинси всегда верила, что не важно, насколько сильно ты хочешь, чтобы твои мечты исполнились, важно, сколько страданий ты готова выдержать, чтобы достигнуть их. Что-то ты всегда должен отдать. Отношения неизменно были в самом конце, или это была просто выученная мудрость? Не было такого понятия, как жизнь на блюдечке с голубой каемочкой, полная радуги и щенков, или пожарных и котят.

Ее отец был прав. Они с Дэвидом не слишком-то работали над отношениями. Чего-то не хватало, какого-то дефицита, о котором они даже не задумывались, потому были так сосредоточены на том, что происходит снаружи, а не внутри. Их совместная жизнь была комфортной. Безопасной. Но они существовали, а не жили. Жили в одном доме, но шли разными дорогами.

Кинси сама достаточно зарабатывала. Сама отвечала за свои оргазмы, потому ни в коем случае не могла положиться на мужчину в этом вопросе. Но помимо этого списка было еще много чего. Была страсть. Жизнь. Кто-то рядом.

Была искра узнавания, когда ты понимал, что принадлежишь кому-то.

Была ли она готова смириться с жизнью “если бы”? Страдать от поздних одиноких ужинов в высотных ресторанах, с печальными глазами размышляя о том, кого упустила? Полагаясь на то, что красивый официант подаст безрадостные оргазмы в паре с “Гленфиддик” восемнадцатилетней выдержки? Если она была готова отдать все ради работы, то почему же не готова сделать то же самое ради чего-то личного?

Ее мужчина, которому ничего не доставалось так просто, и все же он готов был сделать все еще сложнее. Принять новый вызов.

Кинси.

Выкорчевать свою жизнь и переехать туда, где не знал никого, кроме любимой женщины.

Кинси.

Шесть месяцев назад она сделала это ради Дэвида, ради неправильного мужчины, и сейчас вернулась туда, откуда все начала, испуганная, не способная понять величие любви, которую испытывает к ней правильный мужчина. Потому что та была выше всего, что она когда-либо представляла.

Все это время, Кинси знала, что готовность переехать в Сан-Франциско ради нее, была огромным шагом для Люка, как вселенная, как секвойя, но истинная широта его жеста осталась непонятой ею. Не то, что он оставил позади свою семью, но то, что он думал, она стоила такого выбора.

Люк думал, что она стоит всего. Он приехал сюда, уважая ее выбор, с благородным сердцем. Он любил свою семью, своих детей из приюта, свою работу, свой город, свою страну. И в его огромном сердце все еще оставалось место для Кинси.

Вопрос был не в том, достоин ли этот мужчина ее. Это было доказано, и не раз. Вопрос был в том, достойна ли она такой волнующей жертвенности и глубокой любви, и достаточно ли крепкие у нее яйца, чтобы принять то, что он предложил с такой любовью?

– ------

[1] Avis Rent a Car System — международная компания, оказывающая услуги проката автомобилей.

[2] лозунг "Юнайтед эрлайнс", авиакомпании, обслуживающей всю территорию США с офисом в Чикаго.

[3] Мост Золотые Ворота — висячий мост через пролив Золотые Ворота. Он соединяет город Сан-Франциско на севере полуострова Сан-Франциско и южную часть округа Марин, рядом с пригородом Саусалито.

[4] Джордж Смит Паттон, младший — один из главных генералов американского штаба, действующего в период Второй мировой войны

[5]Красное или розовое вино, как традиционное сухое, так и сладкое крепленое из сорта винограда Сира

Глава 28

Люк вышел из душа и обернул полотенце вокруг бедер. Прошедшая ночь была что-то с чем-то, пять выездов с десяти до четырех. Довольно необычно для воскресенья, но за годы работы Люк понял, что в сменах в ЧПД нет ничего обычного.

Выходя из раздевалки, Люк слышал стандартные обмены шутливыми оскорблениями, помогающие сбросить напряжение. Приехав на этой неделе на вызов, Уайатту пришлось сопровождать синеволосую старушку из дома престарелых в скорую помощь. Но по дороге она, как оказалось, довольно быстро пришла в себя, судя по тому, что постоянно хватала Уайатта за задницу. Сейчас его брат ворчал из-за синяков (вот этот напоминает гребаную Флориду).

Люк вышел из раздевалки.

– Боже милостивый, Уай, спрячь свою задницу и … - его голос замолк, потому что стало чертовски тихо.

Осмотревшись, Люк встретился взглядом с золостисто-карими глазами женщины, которая все еще ощущалась под его кожей, засев так глубоко, что он наслаждался этой сладкой болью.

– Привет, Люк.

В отличие от первого раза, когда она расхаживала по его пожарному отделению, эта версия Кинси была совсем не такой собранной. Поношенные подвернутые тренировочные штаны, толстовка с выцветшими буквами UCAL[1] на груди, шлепанцы - один розовый, другой оранжевый. Ее спутанные волосы стали бы хорошим домом для семьи малиновок. Весь вид девушки отражал отчаянное возбуждение, вызванное слишком большим количеством кофе и недостатком сна.

Она выглядела красивой.

Гейдж зашел в раздевалку с жизнерадостным:

– Привет, Кинси, - за что Алекс, смотревшая на Кинси так, словно готова была содрать с нее кожу, наградила его ударом локтем. В аду не было столько ярости, сколько в сестре отверженного Дэмпси.

– Привет, ребята, - ответила Кинси, не обращая внимания на холодный прием со стороны Алекс.
– Не против, если я поговорю с Люком?

Его семья даже не пошевелилась, от них веяло преданностью наравне с любовью. Даже те из его смены, кто не знал всю историю, но почувствовали проблему, наблюдая за происходящим, остались в помещении. Эта женщина уж точно была проблемой. Когда-то она танцующей походкой вошла сюда и заставила его снова чувствовать, впервые за долгие годы.

– Все в порядке, - наконец сказал Люк своим сторожевым псам.
– Если с ней возникнут трудности, я свистну о помощи.

Все неохотно вышли, бросая через плечо мрачные взгляды.

Кинси осмотрелась.

– Думаю, мы здесь уже когда-то были.

– Хочешь сказать, с тех пор ничего не изменилось?

Она прикусила свою полную нижнюю губу, которую Люку так хотелось пососать. Его маленькая решительная женщина нервничала.

– На самом деле, я бы сказала, что многое изменилось с тех пор, как я вошла сюда около двух месяцев назад, - она замолчала.
– Но не многое изменилось с тех пор, как ты приезжал ко мне в Сан-Франциско.