Чтение онлайн

– А по-моему, капитан Рэд совсем не жадный. Видишь, всех вином угощает.

Толстяк тут же замахал руками.

– Моим вином, моим. Если бы это было его вино, пусть бы хоть в море выливал. А я для чего здесь сижу? Чтобы поить каждого, кто понравится капитану Рэду? Не хочу и не буду. И вообще, ты зачем пришел?

Череп пожал плечами.

– За вином. Капитан Рэд сказал, что ему нужно еще четыре бочки.

Услышав это, толстяк схватился за сердце и шлепнулся в свое кресло.

– Меня сейчас кондрашка хватит,– прошептал он, хватая ртом воздух.– Он уже совсем обнаглел. Думает, что если он капитан Рэд, то ему все можно. Четыре бочки! Это же мне на четыре года хватит! А они все за одну ночь выпить хотят! Тут и с одной бочки можно весь остров свалить, а ему сразу четыре подавай. С ума сошел на старости лет!

Череп относился к причитаниям толстяка по поводу своей несчастной доли как к чему-то совершенно обыденному. Он слышал эти жалкие вопли каждый раз, когда на остров приезжал кто-нибудь из тех, кому фламандец задолжал, и требовал назад свои деньги. Этот человек очень любил золото – может быть, еще больше, чем капитан Рэд.

Только одноногий пират привык к тому, чтобы добывать это золото шпагой и кинжалом, а также крюком и веревкой, а жирный ростовщик, раздобрев на харчах берегового братства, норовил выманить деньги у таких, как старый одноногий пират. Он скупал за бесценок драгоценности и награбленное добро, втридорога продавал вино, жульничал даже по мелочам, подсовывая в расплату за долги или награбленное фальшивые дукаты.

За это Жирного не любили, наверное, все пираты, кто его знал. Но у Фламандца было одно несомненное достоинство: он всегда был на месте. На его острове можно было найти приют или пересидеть непогоду, скрыться от неприятеля.

Фламандец очень не любил расставаться с деньгами, даже чужими, а уж тем более – с собственным вином.

– Ничего не дам,– немного успокоившись, сказал он.– Только через мой труп. Четыре бочки! Да где это видано?

Череп равнодушно пожал плечами.

– Так сказал капитан Рэд.

Толстяк опять не выдержал и завопил:

– Так сказал капитан Рэд, так сказал капитан Рэд! Да что ты заладил одно и то же! Я слышал, что он сказал. Если бы не я, черта б с два он увидал свои денежки! И что, я за это всю банду поить должен? И вообще, что за радость такая?

– Многие здесь любят капитана Рэда,– благоговейно произнес Череп.

– Ну, конечно,– огрызнулся толстяк,– как же его не любить? Не успел появиться, сразу всем вина наливает. И ладно бы бочку, а то сразу четыре.

– Пять,– уточнил Череп.– Одну уже выпили.

– Вот именно, пять. Они же все перепьются так, что завтра никого не найдешь. Из пушки надо будет стрелять, чтобы разбудить.

– Ну и что? – обыденно сказал Череп.– Пусть отдохнут люди.

– Да они здесь только и делают, что отдыхают. Половину вообще надо было бы вышвырнуть с острова. Здоровенные хари себе наели на дармовых харчах, а отрабатывать не хотят. Отправлялись бы в плавание, у нас уже провизия к концу подходит. Все эти проклятые заложники сожрали.

Череп укоризненно посмотрел на фламандца.

– А еще капитан Рэд просил, чтобы одну бочку привезли на берег, а три остальных – на его корабль. Он хочет, чтобы завтра все приплыли к нему в гости.

Толстяк грохнул кулаком по столу.

– Не дам! – завизжал он.– Свинья одноногая! Так он к себе на корабль все перетащит!

Череп с сожалением покачал головой.

– А я бы на твоем месте отдал, да еще спасибо сказал. Если капитан Рэд узнает, что ты пожадничал, он порежет тебя на мелкие кусочки и разложит их ровными рядами на песке. Неужели ты хочешь превратиться в сушеное мясо? Я вот, например, не хочу.

– Да на тебе и мяса-то нет. И вообще, Череп, почему ты такой худой? Я что-то никак не пойму, ешь, вроде бы, не меньше остальных, а проку от этого никакого.

Череп уныло кивнул.

– Это точно. Наверное, здешний климат виноват. Мне бы жить где-нибудь в прохладном и сухом месте. Там бы я быстро поправился. Э, да что тут говорить,– он махнул рукой и замолчал.

Молчал и фламандец. Это продолжалось до тех пор, пока с берега не донеслись недовольные вопли:

– Где вино? Где Череп? Разорви его морской дьявол!

– Жирный, гони вино!

Потом с пляжа стали доноситься выстрелы. Услышав сухой треск пистолетов, Череп затрясся.

– Фламандец, я тебя очень прошу, дай вина. Сейчас капитан Рэд приведет сюда всю ватагу. Они же не оставят от твоей хижины камня на камне.

Толстяк хмуро поднял голову.

– В моей хижине нет ни одного камня. Ладно, черт с вами. Берите, кровопийцы. А я с вами еще поквитаюсь. Это же надо, пять бочек вина за один вечер! Что б ему провалиться, этому капитану Рэду!

– А откуда брать? Из твоего подвала? Толстяк замахал руками.

– Нет уж, отправляйся туда, куда отвели этих новых заложников. У них там должно быть еще три бочки вина и одна бочка рома.

– Та самая, в которой ты раньше деньги хранил?

– Ага.

Неожиданно на пороге хижины толстого фламандца возникла еще одна фигура. Это был несчастный испанский адвокат, который из-за отсутствия языка не мог вернуться в Севилью. В руке он держал измятую металлическую кружку, а глаза его безумно блуждали вокруг, как будто он что-то искал.

Увидев Черепа и толстяка, испанец что-то промычал и начал мотать головой.

– Тебе чего? – хмуро пробурчал толстяк. Бедняга принялся тыкать пальцем в бочку, стоявшую у дальней стены.

– Что, рому?

Тот стал кивать головой.

– Да ты и так пьян. Посмотри, еле на ногах держишься.

Но испанец продолжал мычать и просить рома. Толстяк разжалобился.

– А, ладно, черт с тобой. Где пять бочек пропало, там уже одной кружки не жалко. Слышишь ты, адвокат? Там половина вылилась, это капитан Рэд выстрелил. Вот через эту дырку и наливай.

Испанец стал радостно трясти головой и кинулся к бочке. Но, очевидно, он не рассчитал своих сил и, споткнувшись о валявшуюся под ногами веревку, растянулся на полу. Толстяк рассмеялся.

– Да тебе уже хватит. Лучше поспи здесь.

Испанец тут же проворно вскочил и засеменил к бочке. Толстяк и Череп даже не смотрели в его сторону. Пока бедняга возился в углу с бочкой, фламандец еще налил себе вина и принялся расспрашивать Черепа.

– А что, капитан Рэд ничего не рассказывал про свой фрегат?

Череп пожал плечами.

– Вроде бы, нет. А что?

Толстяк стал барабанить пальцами по столу.

– По-моему, он что-то темнит. Не верится мне, что на первом фрегате королевского французского флота не было золота. Они тут не зря плавают, это во-первых. А во-вторых – у них там, наверняка, должно быть золото для выплаты жалования. Или французские офицеры стали воевать бесплатно?