Чтение онлайн

Если операция «Торч» имела большое значение для флота, то захват Туниса оказался столь же важен для армии. Она научилась сражаться с закаленными в боях германскими войсками и подготовила своих корпусных и дивизионных командиров к более крупным боям. Генералы Брэдли и Паттон впервые получили возможность показать свои исключительные способности. Армия, авиация и флот союзников научились взаимодействию. Таким образом те, кто утверждал, что «Торч» был ошибкой, и не следовало отменять план Маршалла по форсированию Ла Манша в 1942 — 43, после изучения опыта кампании в Тунисе были вынуждены сделать вывод, что отсрочка оказалась совершенно правильной. Мы были просто не готовы высадиться в «Крепости Европа», и еще менее готовы штурмовать ее.

Так как эта высадка была перенесена, естественно встал вопрос: что должны делать союзники в 1943, чтобы навязать бой войскам Оси и ослабить их давление на Россию? В результате 14 — 21 января 1943 в Касабланке было проведено совместное совещание Объединенного Комитета Начальников Штабов, президента Рузвельта и премьер-министра Черчилля. Совещание завершилось стратегическим компромиссом. Англичане перестали возражать против развития американцами первых успехов на Тихом океане. Америка согласилась участвовать в новой операции на Средиземном море и отложить форсирование Ла Манша до 1944. Обе стороны согласились, что «нанесение поражения подводным лодкам остается первой задачей всего потенциала Объединенных Наций». Если будет проиграна подводная война, рухнет все. Как следствие этого решения в Соединенных Штатах приоритет «Три А» получили постройка эскортных миноносцев, эскортных авианосцев, противолодочных самолетов. Десантные суда и высадочные средства получили более низкий приоритет. Именно поэтому в 1944 ощущалась нехватка этих судов.

Адмиралы Кинг и Паунд убедили совещание выбрать в качестве следующей цели Сицилию, чтобы обеспечит безопасность средиземноморских коммуникаций, усилить давление на Италию и отвлечь германские войска с русского фронта. Совещание также утвердило черновик плана «Хаски», англо-американского вторжения в Сицилию в июле 1943. Генерал Эйзенхауэр был назначен верховным командующим, адмирал Каннингхэм командовал флотом, главный маршал авиации Теддер — авиацией. Американские стратеги надеялись, что вторжение в Сицилию завершит кампанию на Средиземном море, и мы сможем начать подготовку к форсированию Ла Манша. Однако англичане рассматривали Сицилию только как очередную ступеньку лестницы, ведущую в «мягкое подбрюшье» Европы. Таким образом, как и предсказывал адмирал Кинг, появившись на Средиземном море, мы были вынуждены идти дальше и дальше. А подбрюшье оказалось костяными Апеннинами, прикрытыми жестким панцирем танков Кессельринга и осененными хищными крыльями Люфтваффе.

Другим важным решением, принятым в Касабланке, и единственным обнародованным для широких кругов, было заявление, что война может завершиться только «безоговорочной капитуляцией» Германии, Италии, а потом и Японии. Черчилль и Рузвельт выработали это решение совместно, а формулировку нашел Рузвельт, который вспомнил историю Гражданской войны в СШАФДР скорее всего вспомнил шутливую расшифровку инициалов генерала Гранта, появившуюся после дела на Аппоматоксе, когда он в феврале 1862 потребовал безоговорочной сдачи форта Донелсон. U.S. Grant — Unconditional Surrender. Все страны в лагере союзников отнеслись с одобрением к такой формулировке, так как опасались повторения «Сделки с Дарланом» в отношении Гитлера, Муссолини и Хирохито или появления чего-то подобного «14 пунктам» Вильсона, которые не решили абсолютно ничего. Решение реализовать этот звонкий лозунг далось нелегко. Народы Америки, Британии и России, особенно последних двух стран, сильно пострадавших от гитлеровцев, были полны решимости добиться полной победы, а не половинчатого Амьенского перемирия. Они желали видеть Германию, более не способную начать новую войну. Американцы испытывали подобные чувства в отношении Японии. Но не поможет ли требование безоговорочной капитуляции лидерам Оси сплотить свои народы для борьбы до последнего, запугивая их призраком «рабства»? Может да, а может и нет. Капитуляция Италии в 1943 произошла на довольно легких условиях. Военные лидеры Германии и Японии до самого последнего дня надеялись, что с ними кто-то собирается договариваться. По моему мнению требование безоговорочной капитуляции не затянуло войну ни на один день, и его ни в коем случае не следут считать причиной послевоенных трудностей.

Совещание в Касабланке проходило в атмосфере эйфории, вызванной успехом операции «Торч». В результате союзники вознамерились откусить кусок больше, чем они могли переварить. Хотя сроки операции «Хаски» еще не были определены, штабы начали планировать крупное наступление на Тихом океане после захвата Гуадалканала и Новой Гвинеи, наступление из Индии на Бирму с целью захвата Акьяба, концентрацию американских войск в Великобритании для форсирования Ла Манша. Всюду самым узким местом было наличие грузовых судов, а адмирал Дениц делал все возможное, чтобы еще больше сузить это горлышко.

В главе 5 мы уже отмечали, что ситуация на подводном фронте в июне 1942 значительно улучшилась. Однако надолго это не затянулось. В августе Дениц начал новый подводный блиц, который достиг своего пика в марте 1943. Теперь он развернул несколько эшелонов волчьих стай на трансатлантических маршрутах между Исландией и Азорскими островами. Самым страшным местом стала «Черная дыра», которая находилась вне радиуса действия базовой авиации. Против такой тактики было очень трудно бороться, и борьба тянулась не 8 месяцев. В августе 1942 союзники потеряли в Атлантике и Арктике 102 судна водоизмещением более 500000 GRT. Ни один трансатлантический конвой не избежал атак. В течение следующих 4 месяцев на североатлантических коммуникациях гибло в среднем по 1 судну в день. Потери в Карибском море, а также среди одиночных судов, идущих вокруг мыса Доброй Надежды тоже были велики.

Хотя система конвоев расширялась, множество судов продолжало пересекать Атлантику в одиночку, имея на борту орудия и морские команды. Прекрасный пример боевого духа моряков дал неравный бой транспорта «Стефен Гопкинс» (тип «Либерти», капитан Поль Бак) против 2 германских вооруженных судов. Его противниками были рейдер «J», вооруженный 6 — 5.9» орудиями и блокадопрорыватель «Танненфельс». 27 сентября 1942 эта пара атаковала «Стефен Гопкинс» в точке 28° S, 20° W. Мичман К.М. Уиллетт со своей морской партией стрелял из единственного 4» орудия транспорта и добился 35 попаданий в рейдер «J» (он же HSK-6, он же Schiff 23, он же «Штир») и вынудил того отступить. После того, как германский снаряд взорвался в погребе с боеприпасами для орудия Уиллетта, второй помощник и матросы перешли к 37-мм автоматам и начали обстреливать «Танненфельс», который поливал палубы транспорта пулеметным огнем. Капитан Бак маневрировал так, чтобы можно было стрелять из всех орудий. Неравный бой продолжался почти 3 часа. «Стефен Гопкинс», пылая от носа до кормы, получил несколько пробоин ниже ватерлинии и затонул с поднятым флагом. Однако вместе с ним на дно пошел и рейдер «J». Единственная неповрежденная американская шлюпка добралась до берегов Бразилии через 31 день. Из экипажа транспорта спаслись только 15 человек.

В январе, пока ОКНШ со своими гостями загорал на солнечных пляжах Касабланки и готовил великие дела на 1943, в Атлантике началась самая скверная из военных зим. Каждый день налетали снежные бури и секущий ледяной дождь. Огромные волны обрушивались на форштевни, надстройки покрывались льдом чуть не до верхушек труб. Такие условия были для транспортов хуже, чем для лодок, так как те могли хотя бы нырнуть. Большую часть зимы стояла такая плохая погода, что базовые самолеты дальнего действия просто не могли взлететь, а несколько машин не вернулись из полета. Потери торговых судов от навигационных причин достигли неслыханной цифры. За 5 месяцев (ноябрь 1942 — март 1943) в Атлантике погибли 92 судна, а по всему миру — 166. Подводные лодки в ноябре 1942 поставили рекорд за все время войны, потопив 106 судов водоизмещением 637907 GRT. В январе конвой из 9 танкеров, идущий под прикрытием 4 британских корветов с Тринидада в Гибралтар, потерял 7 судов.

Как образец того, что происходило, вспомним пару трансатлантических конвоев начал 1943. Идущий на запад конвой ON-166 имел 63 судна в сопровождении группы капитана 1 ранга П.Р. Хейнемана, состоявшей из кораблей Береговой Охраны США «Спенсер» и «Кэмпбелл», 5 британских и канадских корветов и польского эсминца «Бужа». Конвой с 12 по 25 февраля потерял 7 судов, но при этом были потоплены 2 подводные лодки. Одну протаранил и расстрелял «Кэмпбелл», другую потопил глубинными бомбами «Спенсер». Едва эскортная группа вошла в желанные воды Ардженшии, Ньюфаундленд, как получила приказ сопровождать идущий на восток конвой SC-121 из 56 судов. Ей был придан американский эсминец «Грир». За 4 дня (6 — 9 марта) несчастный конвой 3 раза налетал на волчью стаи. По крайней мере 7 судов были торпедированы, и все, кроме 1, затонули. Потери в людях были исключительно тяжелыми, погиб и британский коммодор конвоя. Волны были такими сильными, что в одном случае «Грир» даже не смог забрать людей со спасательных плотиков. Их пришлось оставить. Этот и следующий тихоходный конвой (SC-122), который потерял 9 судов, а также HX-229, потерявший 11 судов, дали многочисленные примеры героизма и самопожертвования моряков торгового флота и Береговой Охраны.

В марте 1943 сложилась предельно опасная ситуация. Подводные лодки в этом месяце потопили 108 судов водоизмещением 627000 GRT, потеряв только 15 единиц. В ремонте находилось такое большое количество эскортных кораблей союзников, что система организации эскортных групп рухнула. В море находилось так много подводных лодок (в Северной Атлантике в среднем действовали ежедневно 116 лодок), что попытки уклониться от них были напрасны. Конвой уходил от одной волчьей стаи только чтобы налететь на другую. Никогда противник не стоял так близко к перекрытию атлантических коммуникаций, как в этом месяце.

Все это больно било по британскому импорту. В начале 1942 АКНШ принял некоторые нормы, которые позволяли удержать уровень жизни людей в приемлемых рамках, чтобы они сражаться и работать. Однако усилиями германских подводных лодок довоенная цифра импорта 50 миллионов тонн Дедвейт тоннаж, тонна равна 2240 фунтов. Коэффициент пересчета на гросс-тоннаж равен 1,5. сократилась до 23 миллионов тонн в 1942. К концу этого года Британия «доедала собственный хвост». В ноябре Рузвельт обещал Черчиллю, что выделит Англии достаточно новых судов, чтобы в следующем году поднять цифру импорта до 27 миллионов тонн. Однако прошло еще несколько месяцев, прежде чем положение улучшилось. Так как большая часть конвоев, обеспечивавших операцию «Торч», следовала под британским торговым флагом, в январе 1943 продовольственные запасы в Англии сократились до 3-месячного резерва. Чтобы не заставить англичан «сосать лапу», Черчилль сократил судоходство в Индийском океане, в результате чего на грани голода оказалась Бенгалия.