Чтение онлайн

Фор-Дофин благодаря энергичным действиям маркиза Мондеверга немного воспарял, но все равно был в очень ужасном состоянии. Меж тем второй отряд под руководством Фэя ждал кораблей из Франции (о которых сообщил Аванши), чтобы также отправиться к Индии. Два корабля компании – «Эгль д’Ор» и «Форс», вышедшие из Пор-Луи 20 марта 1668 года, появились в Фор-Дофине 15 и, соответственно 30 сентября 1668 года. 19 октября второй индийский конвой («Мария», «Эгль д’Ор» и «Форс») отплыли в Сурат. Третий караван ушел из Фор-Дофина в Индию 12 августа 1669 года («Коронн», который отвозил в Фор-Дофин Карона, гукор «Сен-Жан» и фрегат «Мазарин»). Эти корабли прошли вдоль мадагаскарского берега, у северной части Мозамбикского пролива попали в сильный шторм и появились на суратском рейде только 23 сентября 1669 года. Таким образом, в Сурате теперь присутствовала настоящая французская эскадра, которая где силой, где деньгами налаживала отношения с правителями Малабара и Коромандельского берега.

Что касается Фор-Дофина, пришедший туда 2 октября 1669 года фрегат «Сен-Поль» привез письмо Мондевергу, где король выражал свое недовольство делами в колонии. Оно гласило: «Господин Мондеверг. Я не удовлетворен той службой, которую вы мне оказали во время командования колонией Фор-Дофин. По получении этого письма вы должны сесть на первый же корабль, идущий во Францию. Молю бога, чтобы он был к вам милостив.

...

Луи XIV, король Франции.

Писано в Париже, 31 марта 1669 года»

.

Маркиз, будучи совершенно уверенным, что оправдается, 15 апреля 1670 года сел на «Марию» и, взяв с собой еще один корабль ОИК, «Форс», отплыл на родину. Около мыса Доброй Надежды корабли потеряли друг друга и добирались до Франции отдельно. «Форс» прибыл в Порт-Луи 10 сентября 1670 года. «Мария» же вернулась на Мадагаскар и пробыла там до ноября 1670 года, пока в Фор-Дофине не появилась еще одна французская эскадра, которая везла нового вице-короля французской Индии. 9 февраля 1671 года Мондеверг наконец отплыл на родину, 22 июля «Мария» бросила якорь на рейде Груа (острова Кардиналов в Бретани). Сошедшего на берег маркиза именем короля арестовал лейтенант мушкетеров ла Гранж, обвиняемого препроводили в замок Сомюр, где он и умер 23 января 1672 года.

* * *

Сразу же после отплытия экспедиции Мондеверга акционеры компании начали считать убытки. Директора отмечали, что они потратили значительные суммы на вооружение и снабжение экспедиций товарами, а отдачи так и не видно. Недоверие было настолько всеобщим, что с трудом собрали 78 333 ливра вместо запланированных 2 миллионов 100 тысяч ливров. И в этот критический момент пошли одна за другой плохие новости. Сначала в ступор акционеров ввела гибель «Виерж-де-Бон-Пора», потом вести, пришедшие из Бразилии, куда занесло не частного Мондеверга. А между тем приближался 1666 год, а с ним – и выплата третьего взноса пайщиками.

Директора сообща послали Луи XIV петицию, где просили объявить компанию банкротом. Дело могли спасти только новые инвестиции короля. Деньги король выделил. Согласно финансовым отчетам за февраль 1667 года, общие траты компании составили 4 991 000 ливров, тогда как пайщики внесли только 3 196 730 ливров. Таким образом, ОИК имела дефицит в 1 794 270 ливров, что мешало выплатить зарплату сотрудникам компании и расплатиться с поставщиками.

Материальные активы компании на тот момент составляли 18 судов в Индии и 12 кораблей во Франции, а также 7 судов в постройке. Кроме того —

600 тысяч ливров в испанских реалах в Пор-Луи;

250 тысяч ливров в товарах в Пор-Луи и Гавре;

60 тысяч футов канатов и запчастей для такелажа в Гавре;

473 000 фунтов сырой конопли;

100 якорей разного веса;

229 пушек различных калибров;

72 560 ольховых бревен;

289 мачт в разных портах Франции.

Король, ознакомившись с положением дел ОИК, собрал акционеров на аудиенцию, где уговаривал их идти дальше. «Нельзя бросать дело на половине пути. Я, как один из пайщиков, также несу убытки, но с такими активами мы можем попытаться вернуть свои деньги». Тем не менее в начале 1668 года короля также начали обуревать сомнения в правильности выбранного пути.

Наконец, 20 марта 1668 года пришли вести от Карона, который сообщал, что первая экспедиция удачно добралась до Индии, торговля довольно успешна, средняя норма прибыли по сделкам – 60 %. Также в письме рассказывалось о положении на Мадагаскаре и о мерах, предпринятых Мондевергом для улучшения ситуации. Эти вести послужили для короля стимулом вложить в дело еще 2 миллиона ливров, что спасало компанию от банкротства и позволяло акционерам закрыть самые насущные долги.

Вместе с тем Луи серьезно поговорил с Кольбером на предмет будущего финансирования компании – король напомнил, что уже вложил в дело более 7 миллионов ливров и за пять лет не получили никакой, даже самой маленькой, прибыли. Людовик вполне резонно спрашивал: есть ли смысл содержать разоренный Фор-Дофин, который не приносит никакой прибыли? Может быть, есть смысл перенести колонию в Сурат? Этот разговор заставил Кольбера на ассамблее акционеров компании признать, что «колонизация Мадагаскара была ошибкой».

Наконец 12 марта 1669 года на рейд Пор-Луи пришел долгожданный «Сен-Жан-де-Батист». Согласно отчетам общая стоимость привезенного товара составила 2 796 650 ливров, из которых 84 тысячи было выплачено в качестве акцизных сборов; 10 процентов король соизволил выплатить акционерам в качестве прибыли предприятия. Это событие спровоцировало резкое увеличение желающих вступить в ряды пайщиков, за три месяца денег было собрано больше, чем за предыдущие 5 лет. Теперь купцы хвалили предусмотрительность Кольбера и короля, деньги потекли рекой – нашлось множество, желающих рискнуть ради торговли с Востоком.

* * *

31 августа 1666 года Ост-Индская компания обрела свою столицу – город Лориан.

Еще в июне этого года король своим рескриптом разрешил судам компании располагаться в Пор-Луи, в устье Шаранты. В окрестностях этого города находились склады, принадлежавшие компании де ла Мельере, Кольберу удалось их выкупить за 120 тысяч ливров [167] . Песчаный берег, предоставленный ОИК, образовывал нечто вроде полуострова, который выступал в море. На правом берегу по настоянию Кольбера была заложена верфь, на высоком мысу, отделявшем Шаранту и Блавэ от слияния в одну реку, расположились арсенал и несколько береговых батарей.

Денни Ланглуа, один из генеральных директоров компании, был послан в Пор-Луи и восточные склады, чтобы принять их под руку ОИК. Этому сильно противились местные сеньоры – принц Гемене и сенешаль Поль дю Вержи д’Хенебон, однако с помощью Кольбера Ланглуа удалось с ними договориться, выплатив компенсацию в 1207 пистолей. 31 августа мессир Дени от имени компании торжественно вступил во владение новыми землями. Верфи были возведены очень быстро, уже в 1667 году на воду было спущено первое 180-тонное судно, однако все рассматривали этот корабль как первый опыт. Согласно планам Кольбера, компании необходимо было построить десяток судов, водоизмещением от 500 до 1000 тонн.