Чтение онлайн

Глотов в это время находился в Нижне–Камчатске. За ним был послан с особым «ордером» - вызовом казак. Степан Гаврилович Глотов явился в Большерецк 20 января 1767 г. Вместе с ним был прислан мореход Иван Михайлович Соловьев. Последний в 1764 г. плавал передовщиком с 55 промышленниками на судне «Святых апостолов Петра и Павла» к Лисьим Алеутским островам на промыслы и для сбора ясака. Он провел 2 года на Уналашке, обследовав остров на байдарах. Потеряв от болезни 28 промышленников, вернулся в 1766 г. на Камчатку. Представленный им по возвращении «репорт» содержал отчет о плавании и описание быта местных алеутов.

Промышленники прибыли по «ордеру», вероятнее всего под конвоем казака. Их показания Креницын записал в тот же день. Они полностью подтвердили сообщения рапорта Большерецкой канцелярии сибирскому губернатору от 12 сентября 1764 г. Более того, они сообщили и о своих новых географических открытиях. Глотов сообщил о своем посещении о. Кадьяк, сведения о которых он ранее давал со слов алеутов о. Умнак. «Будучи де ныне, — показал он, — в вояже на судне «Св. Андриан», промысел имел от преждеобысканных Умнака и Уналашки чрез восемь на девятом острове Кадьяке».

Креницын при этом убедился, что пункты инструкции Адмиралтейств–коллегии о маршрутах экспедиции и поиску неизвестных островов вполне обоснованны. Он включил самих промышленников в состав экспедиции и доложил об этом Адмиралтейств–коллегии: «Оные мореходы в вояж для опознания и указания тех знаемых ими островов мною увезены быть имеют».

К августу 1767 г. гукор «Св. Павел» и бот «Св. Гавриил» были отремонтированы и подготовлены к плаванию. Креницын решил обогнуть Камчатку и зайти в Нижне–Камчатск в надежде найти там лучшие суда для продолжения экспедиции к Алеутским островам. Перед самым отплытием 3 августа в Большерецк на двух байдарках с о. Шиашкотан приплыл штурман Дудин–меньший со своими моряками. «Курильцы на своих деревянных байдарах или лодках привезли [их] с того острова к Большерецкому устью». Дудин- меньший с уцелевшими моряками из команды галиота «Св. Павел» вошли в состав экипажа бота «Св. Гавриил», командование которым на переходе в Нижне–Камчатск принял сам Креницын.

14 августа экспедиция на двух судах вышла из устья р. Большая и 6 сентября благополучно прибыла в устье р. Камчатки. В Нижне–Камчатском остроге Креницын собрал всех промышленников, оказавшихся там в то время, и опросил их по условиям плавания в Восточном океане в осеннее время. Советы промышленников он записал и изложил их позднее в особом рапорте Адмиралтейств–коллегии от 27 июня 1768 г. Судя по записи, эти промышленники- мореходы были выходцами из Яренска, Великого Устюга, Соли–Вычегодской, Курска и других в большинстве северных городов России. Проанализировав советы промышленников, Креницын решил остаться на зимовку в Нижне–Камчатске.

В Нижне–Камчатском порту Креницын не нашел судов, пригодных для участия в экспедиции. В январе 1768 г. он поехал на собаках «к устью реки Морошеной, впадающей в Пенжинское море» (теперь р. Морошечная, а море Охотское). Вблизи устья этой реки, как ему сообщили, затонула у берега бригантина «Св. Елизавета», отправленная из Охотска с грузом провизии для Тагильской крепости. Но в указанном месте Креницын затонувшее судно не нашел и в феврале возвратился в Нижне–Камчатск.

А остальные участники экспедиции «в зимнее время в Нижне–Камчатском остроге варили у моря из морской воды соль, выгнали довольно лиственничной смолы, сделали еще на каждое судно по байдарке и на воду бочки; весною ловили в реке Камчатке рыбу».

Экспедиция зафиксировала несколько землетрясений на Камчатке. Так, «1 марта 1768 г. пополудни в половине первого часа было великое трясение земли. Не менее пяти минут продолжалось. От которого на колокольне и колокола звонили. Також и в покоях людям от колебания и тряску быть не можно».

1 апреля вскрылась р. Камчатка. В устье реки с осени стоял галиот «Св. Екатерина» под командой лейтенанта Ивана Синдта, который еще гардемарином плавал в 1741 г. на пакетботе «Св. Петр» под командой капитан–командора В. Беринга. В 1763 г. по распоряжению сибирского губернатора Ф. И. Соймонова он был назначен начальником секретной экспедиции на галиоте «Св. Екатерина» для описи северо–западных берегов Америки и островов в Восточном океане. Берегов Северной Америки Синдт не достиг и в 1768 г. представил карту северной части Тихого океана, показав на ней ряд несуществующих островов, будто бы открытых им. Несомненно открыт им только о. Св. Матвея в центральной части Берингова моря.

Креницын осмотрел галиот «Св. Екатерина» и признал его более пригодным для дальнейшего плавания, чем бот «Св. Гавриил». Он передал Синдту бот «Св. Гавриил», на котором Синдт со своей командой ушел 25 июля в Охотск. Креницын приступил к ремонту галиота, который удалось завершить только к 1 июля 1768 г.

Новую команду галиота возглавил сам Креницын. В нее включили 3-х штурманов, подштурмана, 3-х штурманских учеников, боцмана, боцманмата, подлекаря, канцеляриста, 2-х квартирмейстеров, капрала, ученика ботового и шлюпочного дела, парусного ученика, «кузнешного десятника», «плотнишного десятника», солдата, 41 «за матроз казаков», 9 промышленников- «вольных людей на жалованье», 2 алеутов–переводчиков (толмачей).

Характерен для того времени набор продуктов, погруженных на галиот: сухарей 50 пудов 38 фунтов (815 кг), муки ржаной 476 пудов 13 3/4 фунта (7652 кг), круп ячневых 46 пудов 39 фунтов (751 кг), соли 52 пуда (832 кг), масла коровьего 134 пуда 14 фунтов (2160 кг), мяса 12 пудов 26 фунтов (202 кг), рыбы сушеной 287 1/2 вязок, в каждой по 50 рыб, рыбы соленой 20 бочек, водки 27 ведер, 3 кружки, 9 1/2 чарок, а также 47 бочек с пресной водой и 8 сажен дров.

Безусловно, принятых на суда запасов провианта было недостаточно для проведения длительной экспедиции. Предполагалось их пополнение за счет ловли рыбы, добычи морских зверей в районах плавания и охоты на обследуемых островах, для чего было взято промысловое снаряжение.

На галиот погрузили 4 пуда 8 фунтов (67 кг) пушечного пороху, 14 пудов 1 1/2 фунта (225 кг) ружейного пороха, 2 фальконета, 2 медные полуфунтовые пушки, 8 небольших единорогов для байдар, чугунную пушку, 39 ружей и 13 мушкетонов. Были взяты различные товары (ножи, иглы, бусы и др.) для подарков местным жителям островов.

Под команду Левашова на гукор «Св. Павел» перешли 64 человека: 4 штурмана, 4 штурманских ученика, подлекарь, «сын боярской», 4 квартирмейстера, «плотничий комендор», токарь, слесарь, солдат, казачий капрал, 38 казаков, 5 промышленников, 2 алеута–толмача.

На гукор погрузили примерно такое же количество провианта, как на галиот, пресной воды 34 бочки, дров 6 сажен, 17 пудов 7 фунтов пороху и немного оружия.

В качестве опытных промышленников–мореходов в состав экспедиции вошли ряд видных участников открытия и освоения Алеутских островов и Аляски Степан Гаврилович Глотов, Алексей Иванович Дружинин, Дмитрий Афанасьевич Панков, Василий Данилович Штинников и др.

Толмачами в экспедиции были взяты молодые алеуты, которых промышленники вывезли ранее на Камчатку и там крестили, усыновили и определили в Нижне–Камчатск для обучения русскому языку и грамоте. Это Иван Степанов Глотов, Алексей Иванов Соловьев, Алексей Иванов Попов, Андрей Яковлев Шарапов — все подростки.

21 июля 1768 г. галиот и гукор вышли из устья р. Камчатки и через 5 дней подошли к о. Беринга. На остров были посланы моряки на байдарах для наполнения бочек пресной водой. Любопытно, что моряки на берегу видели много птиц–ар, урил и морских коров. Наверное, увиденные морские коровы были уже последними представителями этого вида морских млекопитающих. Уж больно привлекательной была охота на них для русских промышленников из-за вкусного мяса. Н вскоре этот вид животных был полностью уничтожен людьми.