Чтение онлайн

– А ну позови ее, знаю, она у тебя сидит! Ишь, сотовый вырубила!

Не рискнув сказать подруге, что ее дочь лишилась мобильного, я сунула девочке свою трубку.

Пообщавшись с мамой. Майя торжествующе воскликнула:

– Во, говорила же! Больше часа она злиться не способна! Ладно, я домой потопала! До завтра.

– Погоди, провожу тебя, уже поздно, одной нельзя разгуливать в такое время, – сказала я.

Майя глянула на меня и хмыкнула:

– Какой от тебя толк? Такси возьму. Лучше думай о том, чтобы моя песня на «Русском радио» зазвучала. Ей-богу, я повешусь, если ничего не выйдет!

Взметнув копной волос, Майя убежала, а я побрела к метро. Усталость давила на плечи. Что-то ничего хорошего у меня не получается! Олег обиделся на жену, мобильный у Куприна выключен, сам он мне не звонит. Кто убил Волкова и по какой причине – я не знаю. Есть очень слабые, шаткие версии. Ну типа такой: неизвестная личность решила отомстить Архипу и прирезала Романа. Все вокруг знали о плохих отношениях продюсера и радиомагната. Да еще я подлила масла в огонь своим рассказом об их драке! Но кто инициатор преступления? По какой причине он ненавидит Сергеева? Я слышала, как Вера крикнула Крыжовникову: «Ты убил!» Может, это правда? Они не поделили доходы, и Сергей принял меры?

Ох, никогда мне не разобраться в этом деле!

Тычусь как слепой крот в разные стороны, и никаких ниточек.

В вагоне было почти пусто, я села на диванчик, борясь со сном. Сейчас приду домой, выпью чаю, съем.., да, похоже, поесть мне не удастся! Может, купить по дороге чего-нибудь? А то голод ледяной рукой сжал желудок.

Двери вагона плавно разъехались, впустив внутрь молодую женщину с бледным до синевы лицом.

Она села около меня, поставила на пол большой, туго набитый пакет и вытащила из сумочки книжку в яркой бумажной обложке. Я машинально глянула на издание. Смолякова! Вся страна ее читает, мне далеко до этой писательницы. Ну почему господь, обучив госпожу Тараканову выдавать связный текст, лишил ее буйной фантазии? Отчего я могу описывать только произошедшие со мной события?

Соседка моя продолжала рыться в сумке. На пол с тихим стуком упал мобильный. Я наклонилась, подняла его, протянула растеряхе и тут только поняла, что держу не сотовый, а пульт от телевизора.

– Спасибо, – улыбнулась женщина, – к вечеру так устанешь, что даже руки трясутся.

– Но зачем вам дистанционный пульт? – не сдержала я удивления. – Это не та вещь, которую нужно носить с собой!

Соседка усмехнулась:

– Ага! Я согласна. Да вот муж у меня козел!

Сидит дома, ни хрена не делает, на работу не ходит, пятый год устраивается, а кушает каждый день, по три раза. А уж какой ленивый! С дивана не стащить! Мало того что балбес, так еще права постоянно качает. И дура у него жена, и толстая, и уродина! Я вообще-то привыкла к оскорблениям и все его пакости игнорирую, но сегодня утром отчего-то мне так обидно стало! Прямо до трясучки, ну я и решила ему отомстить. Во, пульт от телика с собой взяла. Весь день козлу пришлось вставать с дивана и переключать каналы! Классно я придумала, скажи, разве нет?

Я кивнула и пошла к выходу. Однако оригинальный способ отомстить супругу, мне такое в голову не приходило!

Супермаркет был закрыт. Надежда купить что-то вкусное, уже готовое, типа курочки на вертеле, умерла. Я безнадежно смотрела на бумажку, прикрепленную к стеклу скотчем. «Извините. Не работаем по техническим причинам!» Ладно, возьму просто батон. Но и железный вагон, где я всегда покупаю хлеб, был украшен объявлением «Нет света». Я поежилась. Есть хочется невыносимо, но вблизи моего дома заперты все торговые точки.

Может, сесть на метро, проехать остановку и купить хот-дог? Не факт, что он там есть. Ладно, нужно смириться с обстоятельствами, утешу себя тем, что на ночь поглощать пищу очень вредно, это ведет к ожирению, страшным болезням и преждевременной смерти. Если откажусь от жирного, жареного, копченого, сладкого, алкоголя, то проживу двести лет.

Голод сжал желудок. В голову полезли другие мысли. Оно мне надо? Куковать на этом свете два столетия? Существовать одной? Олегу-то без шансов протянуть столько. Он большой любитель вредной еды вкупе с пивом! Значит, Куприна не будет, а я живи себе дальше, здоровенькая…

От подобной перспективы мне стало не по себе.

И тут я наткнулась на лоток. Толстый мужик, несмотря на июнь одетый в ватник, сидел на ящике, перед ним маячил стол с самыми обычными, допотопными весами, не электронными, а простыми, с железными чашками. Возле прибора громоздился эмалированный противень, а на нем лежали тушки цыплят.

– Это что? – удивилась я.

– Кура, – меланхолично сообщил дядька, – бери, недорого.

– А почему вы ночью торгуете? – насторожилась я.

Нынче время такое, надо держать ухо востро, если товар предлагают в неурочный час, да еще задешево, дело явно нечисто.

– С колхозу мы, – пояснил мужик, – вернее, с акцыянерного общества «Вперед». В Москву курей привезли. Нам их надо распродать и домой подаваться, оттого и кукую тут. Народ в столице ваще не спит, идут помаленечку, курчат хапают. Ты не сомневайся, они свежие, только что на лоток выложил, из холода. Во, вишь, машина? В ей рефрижератор есть! Санька спит, а я торгую.

Я поколебалась пару секунд, но очередной приступ голода заставил меня поступиться принципами.

– Давай вон ту, нижнюю, необветренную.

– Хозяин барин, – кивнул мужик, вытащил тощего курчонка и шмякнул в чашку, – два кило без ста граммов.

Я удивилась. Несчастная тушка походила на скелетик, обтянутый кожей.

– Сколько?

– Кило пятьсот! – тут же сбавил вес торговец.

– Не может быть!

– Почему?

– Да в цыпе и килограмма нет.

– Не.., глянь гирьки! Все без обмана.

Потом, заметив на моем лице сомнение, мужик почесал шею и заявил:

– Жизнь у него, у куря, тяжелая была, вот и весит теперь столько, вместе с горем! Бери.

Я сняла тушку цыпленка, а потом быстро приподняла чашку. Так и есть, на железной распорке лежит пластинка. Старая уловка советских продавцов, они подкладывали в это место пятаки. Невелика монетка, весит мало, а за рабочий день хороший бакшиш набегает.

– Это что? – спросила я.

– Где? – напрягся мужик.

– Вот.

– Цыпа.

– Ниже.

– Чашка.

– А под ней!

– Ничего не вижу, – придуривался торговец.

Я положила курчонка на поднос.

– Не берешь? – забеспокоился дядька.

– Нет.

– Чего так?

– Жалко есть несчастного, – усмехнулась я, – прямо слеза прошибает, такой он тяжелый от горя!

– Он девятьсот граммов весит, – быстро сказал дядька, – я ошибся немного.

– Все равно не хочу.

– Дешево отдаю.

– Ешь сам, – рявкнула я и пошла домой.

Очень не люблю, когда люди меня нагло обманывают. Некоторые торговцы врут вам красиво, на них поэтому трудно сердиться, но встречаются такие умельцы! Вроде этого крестьянина, торгующего курицей, ставшей неподъемной от тяжелой жизни.