Чтение онлайн

Гештальт-терапия использует технику “двух стульев”. Клиент делает вид, что остается на одном стуле, в то время как на самом деле встает и садится на другой стул. После этого клиенту предлагают быть (играть роль) какого-то значимого для него человека, персонажа сновидения или чувства. В этой роли индивид говорит и действует, как бы обращаясь к образу самого себя, который представляется сидящим на первом стуле, в действительности же — на пустом.

Ролевая игра обладает потенциальной возможностью изменять направление телесной энергии. Например, если клиент чувствует обескураженность, вялость и подавленность, гештальт-терапевт может сказать: “Будьте самим этим чувством, изобразите его как в шараде, выразите, как будто вы артист, играющий роль в пьесе”. Клиент поднимается и изображает свои чувства вялости и подавленности перед воображаемым “клиентом”, сидящим на стуле.

Чтобы на опыте испытать технику ролевой игры, мы исследуем, как она начинается и как влияет на переживания клиента. Это позволит нам увидеть, как действует ролевая игра, понять, какие из эффектов ролевой игры не могут быть получены с помощью других путей психотерапии. Поэтому я хотел бы не только отметить, но и подробно объяснить уникальный вклад ролевой игры в процесс психотерапии.

В приведенном выше примере клиент, вместо того чтобы исполнять пассивную роль и действительно испытывать чувство “вялости”, сам становится этим чувством, заставляя испытывать вялость воображаемого зрителя на стуле. Это доставляет реальное удовольствие, поскольку клиент занимает активную позицию, вместо того чтобы находиться в роли жертвы. Быть чьим-то неприятным чувством — совсем не то же самое, что испытывать это чувство. С другой стороны, это то же самое переживание (чувство вялости). Однако то, что возникает в теле клиента, является совершенно другим видом энергии — например, злонамеренности: “Я прихожу, чтобы навалиться на тебя и придавить к земле!” Это может сопровождаться блеском в глазах, вспышкой враждебности и смехом. Для застенчивого и мягкого человека такая энергия, весьма вероятно, окажется совершенно новой и неожиданной, однако она действительно может возникать в один из моментов ролевой игры.

Является ли такая энергия совершенно новым образованием? И да, и нет. Это агрессивность самого клиента, направленная вовнутрь; клиент оказывается хронической жертвой агрессивности, но сейчас она переживается в своем активном аспекте. Поэтому, хотя это та же самая агрессивность, в качестве телесной энергии и способа бытия она может восприниматься как нечто совершенно новое.

Когда мы испытываем и переживаем что-либо с его противоположной стороны, происходит изменение направленности энергии. Если сначала энергия приходила к клиенту откуда-то извне, то сейчас она движется наружу, возникая внутри клиента.

Когда что-либо “расщепляется” (как в приведенном примере), это не просто “отделение”. То, что мы отделили, потом снова возвращается к нам. Например, депрессию иногда называют гневом, обращенным внутрь себя. Возникает вопрос: как в таком случае мы можем изменить данное направление? Ответ прост: играя роль депрессии, клиент может обнаружить в себе принципиальное изменение характера энергии, когда сама депрессия как бы “говорит”: “Ты не сможешь сдвинуть меня с места. Я останусь там, где нахожусь! Я тверда и сильна, я не буду изменяться!” Так энергия клиента внезапно становится сильной и активной.

Принципиальный и незаменимый вклад ролевой игры состоит именно в этой обратимости ролей, в способности проживать и чувствовать что-либо с иной стороны. Ни один из других путей психотерапии не способен обеспечить этого, поскольку вне ролевой игры клиенты могут говорить о проблеме и фокусироваться на ней без переживания ее противоположной стороны.

Агрессивная энергия, долгое время отделенная от индивида, теперь становится единой с ним, интегрированной за счет того, что изменила свое направление. Не будучи обращена против клиента, энергия становится частью его личности, поскольку теперь она возникает внутри индивида.

Я бы хотел объяснить, что на самом деле означает слово “интеграция”. В группе студентов, обучающихся у меня психотерапии, одна студентка жаловалась, что многочисленная семья постоянно подвергает ее критике. В это время я как раз обучал студентов применению техники двух “стульев” (которой в ее фиксированной и неизменной форме пользуюсь довольно редко). Студентка поднялась и обратилась к “самой себе”, став “критическим отношением”. После нескольких возгласов и жестов она склонилась перед воображаемой “собой”, сидящей на пустом стуле, и высосала кровь из своей воображаемой шеи. (Это напугало всю группу.)

Использовав приемы и технику гештальт-терапии, я попросил ее снова присесть на свой стул и посмотреть, какова же будет ее реакция. Несколько мгновений студентка молчала, а потом спокойно и уверенно произнесла: “Прочь от моей шеи!”

Пример наглядно показывает, что нам не нужно ничего бояться, даже если в расщепленном виде оно принимает чрезмерно бурные или отвратительные формы. В данном случае все быстро превратилось в спокойную силу, носящую адаптивный характер, а энергия начала свободно течь в теле, проникая во все его части. Теперь эта энергия интегрируется и начинает восприниматься как своя собственная.

Давайте попробуем раскрыть фиксированные процедуры ролевой игры и приспособить их для используемой нами формы психотерапии, а также для других ее путей. Прежде всего я хотел бы пояснить, почему не использую традиционные два стула и предлагаю клиентам возвращаться на свой собственный, как в приведенном примере. Как я уже отмечал в предыдущей главе, клиенты слишком быстро возвращаются к своей обычной роли. Я предпочитаю удерживать их от этого так долго, как это мне удается, чтобы сохранить в них новую энергию.

Сами клиенты не изменяются во время ролевой игры (например, они остаются все такими же чувствительными и заботливыми), даже если им приходится исполнять роль агрессора. Они часто смеются, одновременно ощущая в себе присутствие двух различных сторон. Поскольку обе эти стороны обитают в одном и том же теле, в результате может возникать интеграция. В нашем примере качество энергии студентки было положительным даже в том случае, когда она пыталась “пить кровь”. Просто со стороны все это выглядело пугающим. Генерируемая при этом энергия воспринималась во время ролевой игры как положительная и жизнеутверждающая, несмотря на то, что ранее “оборотная сторона” воспринималась как отрицательная. Действительно, выражаясь через постоянную критику, которой подвергалась в жизни эта студентка, энергия могла восприниматься как негативная, но когда та же самая энергия свободно проявлялась вовне, она утрачивала неприятный или пугающий характер, присутствовавший в ней до тех пор, пока она была направлена на саму студентку.

Метод работы с переживаниями способен устранять проблемы, иногда приводящие к неудаче при использовании гештальт-терапии. Это происходит в тех случаях, если клиент начинает выдумывать свои чувства или воображать существование какого-либо персонажа. Ролевая игра предполагает, что она будет иметь спонтанный характер, хотя что именно это означает, четко не определено. Иногда “спонтанность” просто означает, что у клиента нет времени подумать, прежде чем сказать что-либо. Клиенты могут разыгрывать роль “из головы” таким образом, что это никак не будет связано с их телом.

С помощью фокусирования, при котором подчеркивается важность потоков энергии в теле, это различие может быть продемонстрировано со всей отчетливостью. Подавленные аспекты опыта связаны с телом. Последователи гештальт-терапии также соглашаются, что ролевая игра должна начинаться на уровне тела. Но лишь некоторые из сторонников гештальта знают, как можно это обеспечить. Когда к ролевой игре добавляется фокусирование, внимание клиента направляется внутрь тела и он ожидает, пока оттуда возникнет импульс, побуждающий его сказать или сделать что-либо.