Чтение онлайн

Я спрашиваю в подобных случаях: “Какие чувства вы могли бы испытывать к другому ребенку, с которым происходит нечто подобное? Представьте себе такого ребенка”. Обычно клиенты отвечают: “Мне хотелось бы крепко прижать его к себе”. Такой порыв и есть то теплое чувство, которое нам необходимо.

“А что, если ребенок слишком напуган, чтобы позволить вам прижать его к себе? (спрашиваю я. (В таком случае необходимо просто спокойно сесть возле него”.

Недостаточно убеждать клиентов в необходимости испытать теплое чувство по отношению к “внутреннему ребенку”. Если я говорю, что это необходимо сделать, они чувствуют, что должны сделать это сами, своими силами. Но это способ, применявшийся ими в прошлом. Ребенок проявлял заботу о ребенке. Потому я говорю им: “Мы с вами будем рядом с этим ребенком. И вы, и я, мы вдвоем станем защищать его”.

Так мы составляем компанию “внутреннему ребенку”, хотя и не делаем при этом ничего, просто воздерживаемся от всего пугающего. Я говорю: “Не будем совершать никаких резких поступков, помня, что нам не нужно ничего узнавать. Просто посидим рядом”.

Все это я говорю без малейшего намерения вызвать у клиентки какие-либо образы. Если действительно существует детская часть личности или что-то иное, столь же нежное и уязвимое, нам поможет представление о том, что мы с клиенткой являемся взрослыми людьми, заботящимися об этом ребенке. В некоторых примерах, приводимых в следующих главах, я еще буду обращаться к этому.

Такой подход соединяет в себе различные принципы. Способ сосуществования с чем-либо болезненным подобен “созданию пространства” и не является ни попыткой избежать отрицательных сторон, ни попыткой их отбросить. Он подобен “чистому слушанию”, при котором необходимо воздерживаться от каких-либо оценок. Хотя может показаться, что мы не способны сделать что-либо, но чувство одиночества и незащищенности постепенно изменяется благодаря взаимодействию, контакту и безусловному принятию. Иногда такие попытки “составить компанию” могут продолжаться всего лишь несколько минут. В иных случаях психотерапевт и клиент остаются в этом состоянии на протяжении почти всей сессии.

Одна клиентка (несмотря на то, что я ничего не говорил ей об образах) разглядела маленькую девочку в лесу, где у нее было ложе из сосновой хвои, мягкое и безопасное. Потом она увидела себя с большим медведем, защищавшим ее. Все эти образы вызвали у нее чувствуемые ощущения и сильные эмоции, клиентка часто тихо плакала. Иногда она быстро покачивала рукой на уровне груди, что также служило признаком сильных эмоций.

В ходе следующей сессии она не упоминала ни о чем подобном, но в конце я спрашивал ее о маленькой девочке.

П: Продолжаете ли вы видеть маленькую девочку?

К: Да... она взбирается вверх по лестнице!

П: Хорошо, давайте попробуем побыть вместе с ней.

К: О, я знаю, что это!

Чувствуемое ощущение связало образ маленькой девочки с событиями, происходившими на протяжении недели. Мы ожидали, пока у девочки появится возможность спуститься с лестницы, после чего в теле клиентки возникло чувство облегчения.

А вот другой пример. Клиентка в течение многих лет испытывала трудности с дыханием, и она хотела бы проработать их во время сессии. Некоторое время спустя она почувствовала, что вернулась в детство.

П: Можете ли вы увидеть детскую часть себя?

К: Да.

П: Что она делает?

К: Свернулась в клубок и стала похожа на маленький мячик.

П: Давайте мы с вами — взрослые люди — посидим вместе с ней, чтобы она почувствовала себя в безопасности...

К: Сейчас она свернулась под кроватью.

П: Она в безопасности?

К: Нет. Здесь безопаснее, но они смогут найти ее и тут.

П: Чувствует ли она страх?

К: Она не дышит, потому что знает: это сделает ее невидимой. Хотя в этом нет смысла...

П: А я думаю, что есть. Если она не будет издавать никаких звуков, они не будут знать, что она спряталась здесь. Поэтому она и чувствует себя невидимой.

К: Да.

(Молчание.)

К: А сейчас ей хочется, чтобы с ней были ее игрушки и книги.

П: Давайте принесем их.

(Молчание.)

К: Она говорит, что не знает меня (плачет), но ей понравилось, что мы принесли игрушки и книги.

(Молчание. В этот момент появляется положительный персонаж из сновидения клиентки, и одна часть ее “внутреннего ребенка” забирается к нему на колени, в то время как другая часть так и остается под кроватью.)

К: Одна из них прыгнула ему на колени! А другая осталась там же.

(Молчание.)

К: Та, под кроватью... она очень слабая...

П: Да, она слабая.

К: Она в отчаянии... в отчаянии... (Тяжело вздыхает.)

(Молчание.)

В этот момент входят другие люди и становятся вокруг нее.

Означает ли подобная последовательность событий, что у человека происходят реальные изменения? Изменения в образе вызывают изменение в чувствуемом ощущении, причем такие, которые клиент ранее не испытывал. Хотя некоторым клиентам кажется весьма маловероятным, что у них вообще могут возникнуть какие-то телесные ощущения, сопровождающие эти образы, мы используем такую работу с образами, чтобы вызвать хотя бы небольшие изменения, вносящие потом весьма существенный вклад в психотерапию.

Мы обнаруживаем, что сновидения и образы, если работа с ними основана на межличностном взаимодействии и связи с телом, содержат в себе скрытую энергию, приводящую к дальнейшему движению и развитию. Я обнаружил, что это движение всегда имеет положительный характер, постепенно обращая клиентов к жизни, вызывая интерес к жизни и тем самым способствуя исцелению.

15. Повторное проживание опыта и эмоциональный катарсис

Эта глава посвящена спонтанному возникновению эмоций и “катарсиса”, который можно было бы назвать “разрядкой” данных эмоций. Катарсис используется в различных методах психотерапии, и я раскрою их содержание, чтобы мы могли использовать отдельные компоненты этих процедур.

Когда катарсис возникает сам по себе

Катарсис может включать в себя такие проявления, как крик, бурные рыдания и кашель. Иногда клиент бьет кулаком в стену (см. главу 9, фрагменты 3 и 12). В предыдущей главе этой книги мы видели, что взаимное общение психотерапевта и клиента — двух спокойных, готовых проявлять заботу взрослых людей — помогает проявлению детского опыта, столь необходимого клиенту. Вместо того чтобы просто повторно проживать свой ранний опыт в той же форме, что и в прошлом, такой подход позволяет добиться новых важных шагов. Напротив, при катарсисе индивид переживает прошлые события так, как будто они происходят в настоящем, но с тем важным отличием, что сейчас клиент может в полной мере испытать и выразить эмоции, в свое время заблокированные. В некотором смысле это происходит при всякой психотерапии; мы называем такой процесс “катарсисом”, или “разрядкой”, если клиент проявляет значительную физическую экспрессию, имеющую неуправляемый характер. Если возникающие при разрядке эмоции являются для клиента новыми и возникают естественным путем, это может представлять большую ценность.