Чтение онлайн

Во дворце вокруг Ксаны бегали, словно около монаршей особы. Сам Оймякон отошёл на второй план. Это всё, конечно, здорово, но сделанные из всего произошедшего выводы совсем не утешали. Попав в резиденцию короля и мало-мальски приведя себя в порядок, Ксана, возлежа на красивом канапе, потребовала подробных объяснений от короля. В общих чертах она понимала основную задачу. Но хотелось конкретности…

– Так, вашество, я пойду сейчас, возьму эту самую Трость, сбегаю в Сад, открою его и прочту Молитву – и всё?

– В целом да, – ответил Оймякон и замялся. – А вот подробнее… В общем, никто точно не знает, где сейчас находится Рубиновая трость.

– Вот «обрадовал»! – ответила Ксана.

А король улыбнулся так, что стало ясно: он решил, что на самом деле её обрадовал.

– Только с её помощью можно открыть врата Весеннего сада.

– Это я поняла. Только Сад-то как называется? Весенний или Восточный?

– И так, и так. Всего этих Садов четыре: Южный, или Летний; Северный, или Зимний; Западный, или Осенний; и Восточный, он же Весенний. Всех их создал этот… мой дед. Он был великим белым магом! У деда было двое детей – мальчик и девочка. И у них родилось по двое – и все мальчики. Нас четыре брата, мы – нынешние властители Белого королевства. Белое оно называется в честь магии дедушки. А Эстлея – это восточная часть Королевства.

«Вот почему на рукаве у Оймякона красовалась буква Е: East – Восток!»

– Каждому из братьев досталась часть Королевства, – продолжил Оймякон. – Изначально все Сады были закрыты и мы, братья, с помощью Рубиновой, Изумрудной, Алмазной и Сапфировой тростей должны были открыть Сады – символы жизни Королевства. Три Сада открылись, и Трости хранятся у моих братьев. Но мне Трость не поддалась, не захотела открыть Сад из моих рук. Как рассказал дед, мне единственному не передалась толика магических способностей. И он оставил пророчество, что Сад откроет…

– Знаю, знаю. И это оказалась я.

– Да.

– Обделили тебя, бедненького, волшебства не дали, а я теперь отдуваться должна! – съязвила Ксана.

– Главная задача – найти Трость. Только в твоих руках она не исчезнет, только ты сможешь принести её сюда. А дальше ты знаешь.

– Хотя бы приблизительно, где мне её искать? – с надеждой спросила Александра.

– Я же сказал, что точно неизвестно. Но это не значит, что неизвестно вообще! Сначала ты должна отправиться к старцу Смайтуму.

– Смай… кому?

– Смайтуму. Он живёт на горе Смирной. Он может тебе подсказать, что делать дальше.

Ксана промолчала. Что за ерунда, извините за мой французский! Ох, не нравится мне вся эта история с тростями, братьями, садами. Самое противное, что решающее слово-то за нашей героиней!

– Смайтум – мудрый человек, – продолжил король, – мудрый и гордый. И если сочтёт тебя приличным человеком, он расскажет тебе всё, что знает.

– А раньше узнать было нельзя? Ведь я вам нужна только как переносчик этой вашей Трости – я правильно понимаю? Могли бы и сами к Смай… Смайтуму сходить, расспросить его подробненько, записать всё аккуратненько и мне доложить!

– Он отказывается разговаривать с кем-либо, кроме тебя.

– Так-таки кроме меня?

– Ну, кроме того, кто предназначен для…

– Ладно, хорош объяснять, всё, я поняла. И вашу выгоду поняла. А мне, мне от всей этой заморочки какая польза? Я тут, понимаешь, на них вкалывать должна, а меня, между прочим, дома ждут!

– Все морги обзвонили… – добавил король.

– Ну да, точно!

– Ксана, ведь то, что ты должна совершить, – настоящий подвиг. Для народа тот день, когда откроются врата Сада, станет праздником. Труверы и менестрели будут воспевать твой подвиг в течение долгих лет! – с упоением перечислял Оймякон.

– Ага, и на моей могилке выгравируют золотыми буквами: «Здесь пал герой».

– Если ты пожелаешь…

– Не нужны мне эти ваши труверы с их песнями! Я тут, с вами… а дома… – Из глаз Ксаны собралась выкатиться слеза, но ей не разрешили. Голос не поддался запретам и откровенно задрожал: – Я домой… пора мне…

Она встала и направилась к выходу.

– Ксана! Может, ты хочешь денежной награды? Да хоть всю… половину королевской казны! А хочешь, титул тебе какой-нибудь присужу? – его величество догнал Кеану. – Да остановись же ты! Хочешь баронессой стать? Не хочешь? А маркизой? А графиней?

– Да не хочу я! Я домой хочу! Лучше помоги мне домой отправиться!

– Стой, Ксана! Остановись наконец!

Она остановилась. Король продолжил:

– Не в моих силах тебя вернуть домой.

– Т-то есть как?

– Нея тебя сюда пригласил, и не я могу отсюда выгнать.

– Но ты же король! – с надеждой сказала она.

– Но я не волшебник! Я не должен тебе это говорить, однако придётся. Тебя отправили сюда с конкретной целью, которую ты теперь прекрасно знаешь. И пока ты её не выполнишь, ты останешься здесь. Так что время твоего пребывания в Эстлее зависит от тебя одной.

– Значит, в любом случае, не достав пресловутую Трость, я не попаду домой?.. – обречённо вздохнула Александра.

Король молчал. Она – тоже. Тишина была такой тягостной, будто в воздухе размазали дёготь, но говорить было нечего. И тут бесцеремонно в зал для бесед (именно здесь разговор и проходил) ворвался слуга.

– Ой… извините, ваше несравненное величество, но тут какой-то пастух просит аудиенции с Героически Прекрасной Ксаной.

«Вот мне и прозвище прилепили. Нет, я не против, конечно, но его же как-то оправдать надо… Придётся…»

– Пусть войдёт, – скомандовала Ксана, не смотря на короля.

– Но он… это… с лошадью.

– Пусть оставит лошадь – проследите, чтобы с ней ничего не случилось, – и войдёт, – приказал Оймякон.

Когда слуга удалился, король посмотрел на Кеану вопросительно.

– Кому это ты разрешаешь аудиенцию?

– Пастуху, он же ясно сказал.

– Ни за что не поверю, что ты разрешишь аудиенцию первому попавшемуся пастуху!

– Не верьте, – парировала Ксана.

– Ты, Героически Прекрасная Ксана, согласилась на аудиенцию с каким-то пастухом? Ума не приложу…

– Ещё раз меня так назовёте – обижусь.

– Неужели тебе не нравится? А мне кажется, я хорошо придумал, – удивился Оймякон.

– Так это ещё и вы придумали?!

– Да… И приказ уже в силу вошёл…

– Ну какая же я прекрасная? Какая же я героиня? Зачем выдумывать то, чего нет?

В дверь постучали. Оймякон позволил войти. В зал вошёл… Биль!

Они шли в сторону горы Смирной. А что? Больше ничего не оставалось делать. До этого времени Ксана сидела на жеребце, а Биль их вёл. Позднее Александра ещё не раз вспомнит добрым словом свои, как она их называла, «лошадиные курсы». Она гордилась собой и была рада, что догадалась попросить у Оймякона брюки. Дал он ей не свои брюки, конечно, но то, что было сейчас на ней надето, подошло по размеру и фасону и напоминало бриджи. Ещё ей дали плащ на случай холодов. Жалела Ксана только о том, что не попросила сменной одежды…