Чтение онлайн

– В Акоре все совсем не так. А теперь держи. – Она протянула ему миску с вонючим содержимым. С гримасой отвращения он взял ее у нее из рук.

С величайшей осторожностью она сняла повязку с раны и внимательно осмотрела шов.

– Нам ничего другого не остается.

– Ты в этом уверена?

– Не знаю более эффективного лекарства. – Взяв у него из рук миску, она осторожно намазала края раны полученной кашицей.

Закончив работу, она поставила миску с остатками на подоконник. Занимался рассвет. Скоро должны вернуться слуги.

– Я схожу на минутку вниз, – сказал он. – У тебя есть все необходимое?

Амелия кивнула.

– Да, на данный момент все есть. Но я была бы благодарна тебе за чашку горячего чая.

Он и сам мог бы догадаться. Она спала не больше, чем он, более того, она не побоялась приехать к нему среди ночи, после того как он сделал все, чтобы этого не допустить. Приехала, чтобы помочь его брату. Кто и когда так благородно поступал по отношению к любому из них? От отца остались лишь слабые воспоминания. Их мать, хорошая и сильная женщина, отправила сыновей в люди, где им предстояло столкнуться с суровой жизненной правдой, когда они были почти детьми. Иного выбора не было, учитывая обстоятельства их жизни и характер братьев. С тех пор и он, и Шедоу добывали средства к существованию самостоятельно. Они много сделали для своей страны, но ни тому, ни другому не приходило в голову ждать от мира ответного добра.

А что сейчас? Он прекрасно понимал, что Амелия отнеслась к нему как к собственному брату, к члену семьи. Она с ходу отмела все препятствия, вставшие у нее на пути, включая и его, Нилса, подозрительность. Та неизбывная любовь, которой природа наделила акоранцев, пролилась золотым дождем и на него, и на его брата. Для Нилса существование таких отношений стало шоком. И, что еще хуже, познав доброту, которой не видел прежде, он, наверное, с трудом сможет дальше жить без нее.

Он приготовил чай для Амелии и кофе для себя, поджарил тосты на очаге, нашел масло и джем и все это уложил на поднос. Готовить завтрак для двоих – как это приятно, как по-домашнему. Тайная мечта. Он усмехнулся. Чего бы его враги – а их был легион – не отдали, лишь бы узнать, что неуловимый Волк втайне мечтает о жизни заурядного обывателя, имеющего жену и детей, любящего их и заботящегося о них, как испокон веку положено человеку.

Он даже себе не смел признаться в том, что действительно этого хочет, но такая мечта, по здравом размышлении, казалась совершенно несбыточной. Он был тем, кто есть, – охотником и убийцей, человеком, которому положено выполнять то, что не могут другие.

И все же чай заварить он умел.

Поставив все на поднос, он вернулся в спальню Шедоу. Запах чувствовался уже не так сильно. Он даже мог дышать без отвращения. Амелия благодарно посмотрела на него.

– Ты и тосты с джемом приготовил?

– Это было нетрудно. К тому же ты голодна.

– Вы с Малридж мыслите одинаково. Она тоже считает, что добрая еда все поправит.

Он смотрел на нее, пока она с удовольствием уплетала тосты с джемом, а потом спросил:

– Когда Андреас за тобой приедет?

Амелия отряхнула пальцы и, не глядя на него, сказала:

– Он думает, что я поехала в Босуик.

– С чего бы ему так думать?

Тогда она подняла глаза, и взгляд ее был твердый.

– Потому что я солгала. Разве не ты говорил мне, что бывает белая ложь – в силу необходимости?

Услышать это от женщины, для которой, он был уверен, честь превыше всего! Не надо было ему входить в ее жизнь. Слишком большую цену пришлось ей заплатить за привилегию быть с ним знакомой, и, похоже, цена эта будет еще расти.

– Скоро придут слуги, – сказал он, чтобы заполнить паузу. – Я собираюсь заплатить им за неделю вперед и отослать.

– Это, пожалуй, правильное решение. Чем меньше людей будут знать о том, что случилось с Шедоу, тем лучше.

– И о том, что ты здесь, тоже.

– Да, это верно. По крайней мере, до тех пор, пока все не кончится.

Как кончится? Когда кончится? Он решил сделать последнюю попытку.

– Еще не поздно тебе уйти.

– Да, это верно, – сказала она и рассеянно намазала джемом еще один тост.

К рассвету Амелия заснула. Она отключилась, сидя в кресле у постели раненого, продолжая держать его руку в своей. Нилс не сразу понял, что она уснула. А когда он понял это, то отставил свой кофе и стал смотреть на нее. Смотреть на нее, когда она не знает, что он на нее смотрит, – роскошь, которая доселе была ему недоступна. Ресницы ее отбрасывали тень на щеки, которые были сейчас слишком бледными. Тяжелая коса черных волос была переброшена через плечо. Он смотрел, как медленно и ровно вздымается ее грудь. Она устала донельзя, и неукротимый дух ее на время успокоился. Мудрый человек воспользовался бы этим.

К подбородку ее прилипла капелька джема. Он осторожно вытер ее. Она не шевельнулась. Подняв ее на руки, он постоял несколько секунд, завис между временем и пространством, где не существовало ни чувства долга, ни чувства чести. Он блаженно улыбался, впервые почувствовав себя по-настоящему счастливым – просто счастливым, и все.

Сегодня ему везло на удовольствия.

Быстро, не давая себе времени передумать, он перенес ее из одной комнаты в другую. Там он уложил ее на кровать и снял с нее ботинки. Преодолев искушение продолжить раздевание, он укрыл ее и вышел, прикрыв за собой дверь.

Спустя час или около того Шедоу зашевелился, что-то крикнул, но разобрать слова было невозможно. Нилс поспешил к нему, погладил по голове, начал нашептывать успокаивающие слова.

– Все в порядке, ты в безопасности, – повторял он до тех пор, пока Шедоу не успокоился. Брат его снова провалился в сон, в сон, который, как от всей души надеялся Нилс, был целительным.

Хорошим признаком было то, что температура не поднималась. Нилс был удивлен. Наверное, Амелия все-таки была права, и снадобье оказывало свое действие. Акоранцы слыли великими лекарями. Впрочем, о них много всего говорили. Например, что они отличные воины.

Если дело дойдет до войны...

Нилс не хотел об этом думать. Он устал. К тому же, сколько ни думай об этом, изменить ничего нельзя. Время замедлило ход. Скоро полдень, а Шедоу все не приходил в сознание. Дважды Нилс заходил проведать Амелию. Она крепко спала. Спала так, будто в жизни ее не произошло тех трагических перемен, виной которых был он, Нилс.

Он не имел права так с ней поступать. Вначале он думал, что имеет право на все, что ему выдан мандат, – того требует его страна. Увы, он просчитался. То, как он поступил с ней, было за гранью морали. Еще неизвестно, куда это все их приведет.

Но она была рядом, всегда готовая прийти на помощь вопреки всему.

Господи, как ему хотелось, чтобы все было так и впредь. Как он хотел быть с ней все время, начинать день с ней и с ней его заканчивать.

Что она сказала? Ты вошел в мою жизнь не случайно? Насколько она была информирована на самом деле? Она могла о многом догадаться и сама. Она была умна, и в роду ее было немало людей выдающихся. Весь ее народ состоял сплошь из выдающихся людей. Иначе как бы им удалось выжить в этом мире, сохранив независимость и достоинство?