Forbidden feelings
Шрифт:
Прикусывал соски, пытаясь доставить удовольствие, наслаждаясь тем, что у нее давно не было секса. Он улыбался, мучая ее, ему нравилось, а Бердышева умоляла взять ее. Спустя минуту, парень резко вошел в девушку.
— В тебе так жарко, так мокро, — произнес Игнатов, двигаясь в ней.
Вика хотела остановить его, ведь понимала, что все это неправильно и так быть не должно, но ей нравилось то, что он делал с ней. И ей казалось все это правильным, как бы то ни было, ей ничего не угрожало.
Перевернувшись, Вика оказалась сверху. Двигаясь на его члене, девушка получала тот самый кайф, которого уже давно не испытывала. Эти ощущения внизу живота, как же ей их не хватало.
— О да, давай, я знаю, тебе нравится, — выкидывал Кирилл грязные словечки, заводя Викторию еще больше.
Вика потянулась к нему, поцеловав его, продолжая извиваться и стонать слишком громко. Через пару минут девушка кончила, а следом за ней кончил парень ей внутрь, благо он надел презерватив.
И тут осознание пришло к Бердышевой, только слишком поздно. Она махом собрала все свои вещи, оделась и выбежала из отеля прочь, поймав ночное такси. Блондинка ехала домой, захлебываясь слезами, пытаясь прийти в себя, чтобы дома ее не заподозрил муж.
Ей становилось тошно от самой себя, хотелось плакать и есть мороженое, а потом внезапно растолстеть, чтобы больше никто ее не смог любить и все будут обходить стороной.
Но отбросив эти мысли, сделав глубокий вдох, выдохнула и вышла из машины, сунув таксисту купюру в сто рублей.
Зайдя домой, обнаружила, что никого нет. На часах всего лишь час ночи. Быстро сняв с себя одежду, убрав в стиральную машину, она поставила быстрый режим, чтобы Евгений ничего не заподозрил.
После чего сходила в душ, выпила чашечку чая с конфетками за просмотром какой-то смешной передачи, хорошо, что ей к третьему уроку, а то не проснулась бы.
Вика услышала звук отключившейся стиральной машинки, развешала белье на сушилку, погасила везде свет и легла спать, не дождавшись мужа.
Утром девушка обнаружила своего мужа, который спокойно пил кофе и, как всегда, ел бутерброд, на кухне.
— Ты не ночевал дома, — заметила Вика, сев напротив него, заварив себе кофе (кофе девушка пила исключительно по утрам).
— Я полночи просидел за докладом в кабинете, — ответил он и продолжил пить кофе.
Вика хотела было наорать, а потом остановила себя. А какой толк кричать, если вчера она так же изменила ему? Виктория просто не видела смысла нападать на него, ведь она сама не была идеальной.
— Сегодня тебя снова не ждать? — поинтересовалась она, взглянув на часы, и поспешила собираться.
— Нет, сегодня мы оба идем на прием к Игнатовым. Они устраивают прием в честь начала учебного года, — сказал Евгений. — Будь готова к шести, я ушел.
Вика побледнела, ей стало по-настоящему страшно. Если она придет к ним, то снова увидит Кирилла и снова у них что-то будет.
Хотя, возможно, там будет София, его девушка, поэтому он не позволит себе ничего лишнего. В крайнем случае, всегда можно сослаться на проверку контрольных работ.
В школе Вика сразу прошла в кабинет, чтобы ни с кем не столкнуться. Но в классе ее ждал сюрприз: Кирилл сидел на первой парте напротив учительского стола.
— Закрой дверь, — произнес он. — На ключ, — добавил Игнатов.
Девушка хотела возразить, но не смогла, поэтому подчинилась.
— Зачем все это? — не понимая, спросила она, подойдя к нему.
Парень встал напротив нее, смотря ей прямо в глаза. Он снял с нее пальто, убрав на другую парту, а после поцеловал, обнимая за талию. Девушка ответила на поцелуй, руками обвив шею парня.
— Я скучал по тебе, — выдыхая, проговорил Игнатов.
У Вики подкосились ноги, а сердце ушло в пятки. Ей было мало этого, ей хотелось большего.
В то же время она понимала, куда все это заходит и что это совсем неправильно, но не могла ничего поделать с собой, слишком уж ей нравился этот парень. Чувствуя себя школьницей, девушка словно растаяла.
— Нам нельзя, — сказала Бердышева, пытаясь освободиться из его объятий.
— Конечно можно, успокойся, я слишком сильно хочу тебя, чтобы вот так просто отпустить, отныне ты принадлежишь мне, — его голос отдавался мурашками по спине, а губы девушки хотели, чтобы он поцеловал их.
Вика начала изнывать от желания. Кирилл, будто прочитав ее мысли, усадил на парту, задрав ее юбку и сняв трусики, положил их к себе в карман, а после расстегнул молнию на брюках и вошел в нее.
— Зачем ты забрал мои трусы? — не поняла она, а тот усмехнулся.
Он двигался в ней быстро, чтобы закончить быстрее и чтобы никто их не застукал.
Виктория обняла его за шею, притянув к себе, целовала его за ухо, слегка прикусывая. Кирилл сжимал ее волосы, оставляя слегка заметные укусы на ее шее, ключицах.
Кирилл кончил себе в руку, Вика кончила вслед за ним. Кирилл вытер все салфеткой, привел себя в порядок, достал учебник русского языка и сел за свою парту.
Девушка также привела себя в порядок, привела в порядок свое рабочее место, а после открыла дверь, позабыв о том, что уже был звонок и дети заждались ее.
— Извините, ключ заклинило, — соврала она, ничего умнее не придумав.
Послышался смешок Кирилла. Матвей сел рядом с ним, тоже не понимая, почему он смеется, а потом на его лице заиграло удивление.
— Что смешного, Игнатов? — спросила Вика, тот встал, все еще ухмыляясь.
— Ничего, Виктория Владимировна, — ответил тот и сел на место.
— Я разве разрешала садиться? Встал, — приказным тоном сказала Бердышева.
— Простите, я думал у вас все, — улыбнулся он.
«Ох, эта его улыбка», — пронеслось в голове у блондинки, но, собравшись, она строго произнесла:
— Все будет, когда я захочу, а теперь протри доску и помолчи, — она указательным пальцем показала на доску, парень кивнул и, взяв тряпку, вышел из класса.
Через пару минут Игнатов вернулся, протер доску и сел на место. Они посмотрели друг на друга, слегка улыбнувшись. Матвей что-то говорил Кириллу, а тот молчал, давая понять, что они поговорят после уроков.
Вика сразу пресекла все разговоры, и в классе наступила тишина. Девушка решила отнести отчеты своему мужу и дала всем задание, пока ее не будет.
Она дошла до кабинета, хотела постучать, но дверь была открыта, а Евгений Викторович с кем-то разговаривал, это явно был женский голос, она прислушалась, затаив дыхание.