Чтение онлайн

– А я тут при чем?- я была удивлена тем, что Чарльз разговаривает со мной больше минуты и не орет.

– Видишь ли, большая власть всегда влечет за собой большую ответственность, поэтому я должен сделать все, чтобы ты не мешалась ребятам и не напортачила еще больше. У них и так сейчас слишком много работы, чтобы расхлебывать твою некомпетентность. Поэтому я решил, что лучше ты будешь болтаться у меня под ногами, во всяком случае, в отличие от других, я не прихожу от тебя в щенячий восторг.

– Что правда?- заулыбалась я.- Народ приходит от меня в щенячий восторг? Ой, как здорово, я тоже их всех ужасно люблю, и...

Однако хранитель меня не слушал, он разговаривал по телефон с Ромом, и, судя по еще более недовольному, чем обычно, выражению на его лице, новости его, совершенно не радовали.

– Достань в бардачке аптечку и приведи себя в порядок, - сухо сказал он, положив трубку, -закапаешь мне кровью всю машину.

– Сами же виноваты, - огрызнулась я, - благодаря вам, я пропахала лицом пару метров асфальта.

– Подожди,- хранитель резко притормозил, встал возле обочины и повернулся ко мне, совершенно не обращая внимания на сигналившие со всех сторон машины,- то есть, вместо того, чтобы благодарить меня, ты еще чем-то недовольна?

– За что я должна вас благодарить?
– Я нашла аптечку и пыталась обработать ссадины на плече и лице.

– Свежевскрытая добыча кидается к маленькому вампиру, который находится в состоянии эмоционального шока, при этом, критическое время у него на подходе, и он раззадорил себя крысиной кровью. Знаешь, с какой скоростью двигаются маленькие, не контролирующие себя вампиры. Щелканье зубов,- последнее, что бы ты услышала в своей жизни. Твоя судьба меня не особо волнует, а вот то, что у мальчишки жизнь была бы искалечена, если бы он убил тебя, вполне заслуженно, надо сказать, вот это было бы трагедией,- с этими словами мы все-таки тронулись с места.

– А что сказал Ром?
– поинтересовалась я.- Что там с этим мальчиком? Как он тут оказался?

Однако мои слова полностью проигнорировали. Чарльз сосредоточился на вождении.

Вскоре мы припарковались в районе Китай-города.

– Здесь, кажется, было совершенно первое самоубийство,- вспомнила я вслух, и покосилась на хранителя. Нет, тот по-прежнему молчал, погрузившись в свои мысли.

Мы спустились вниз, повернув на Калужско-Рижскую линию. Было поздно. Со всеми этими вампирами, в баре и на улице, я совершенно потеряла счет времени, но очень обрадовалась немногочисленности присутствующих в метро.

Чарльз осмотрелся и медленно пошел вдоль путей, а я лениво поплелась за ним. Внезапно, меня как будто окатило ушатом холодной воды. Вокруг все стало тусклым и ужасным. Жизнь внезапно потеряла всякий смысл, резко заболела голова. Видимо, все это отпечаталось на моем лице очень явно.

– Отлично, -хранитель довольно кивнул в пространство.
– Так я и думал.- он резко дернул меня на себя , и буквально, секунд через тридцать, я пришла в себя.

– Что, что это было?- растерянно спросила я.

– Это был энергетический сгусток, который оставил наш клиент. Вот так вот суициды и творятся.

– Странно, что их было так мало, - я встряхнулась, пытаясь сбросить с себя ощущения, - мне кажется, я бы не продержалась трех минут и шагнула бы под поезд.

– Ну, во-первых, ты все еще пьяная. Под воздействием алкоголя, сгустки действуют более эффективно, но и потом, - Чарльз помолчал словно формулируя, -считай, что ты просто более подвержена этому воздействию. У лиц, с пониженным уровнем интеллекта обычно большая восприимчивость к чужим эмоциям. Чаще, отделываются головной болью и испорченным на несколько часов настроением. Для кого это действительно опасно, так это для склонных к суициду индивидов, брошенных девушек, молодых людей с томиками стихов в рюкзаке и богатой внутренней жизнью, а также нестабильных эмоциональных пьяных особ как ты. Впрочем, первые так или иначе доведут свое дело до конца, а что касается вторых и третьих, то хоть они и являются потенциальными жертвами, надо быть в очень глубокой депрессии и сильном состоянии алкогольного опьянения, чтобы тебя стянуло под колеса. Кстати, - хранитель критически осмотрел меня,- ты все еще пьяна, - он положил мне руку на живот, и через секунду, я поняла, что деньги, потраченные на алкоголь, были потрачены впустую, так как стала трезвая как стекло. Хотя мне в принципе было непонятно, как стекло может быть трезвым.

– Я вот чего не поняла. Если вы сказали, что самоубийцы все равно покончат с собой, почему вы так всполошились и поскакали сюда спасать народ?

– Наша задача не возбуждать подозрений, а не спасать жизни подобных дебилов,- отрезал Чарльз.- Ну-ка, пройдись еще раз, чтобы точно поймать это чувство.

Я прошлась, но ощущения не повторились, то есть я почувствовала что-то, но это было лишь блеклым эхом по сравнению с тем, что я почувствовала в первый раз.

– Чарльз, - я растерянно посмотрела на хранителя,- что-то не так. То есть, я рада, конечно, что больше этого не чувствую, но...

– Хм, - он задумался,- странно. Еще раз пройдись, вот тут вот.

Я послушно проследовала по тому же маршруту обратно и снова услышала лишь отголосок той волны эмоций, которая меня захлестнула в первый раз.

– Так, -Чарльз полез во внутренний карман и достал фляжку.
– Жалко на тебя переводить, но что поделаешь? Три больших глотка, сразу же.

Я с опаской взяла емкость и понюхала.

– Быстро, - в его голосе было столько внутренней силы, что я без возражений приложилась к спиртному. Самое странное, что опьянение пришло мгновенно.

– А теперь, давай-ка еще раз, - меня почти втолкнули на место сгустка, и тут меня снова накрыла вся палитра больного маникально-депрессивного психоза в фазе депрессии.

– Отлично,- Чарльз все прочитал по моему лицу.- Значит, работаем так: я тебе вычерчиваю маршрут, и ты очень внимательно, шагаешь по перрону, стараясь не пропустить ни сантиметра. Тебя интересует только площадь, примыкающая к рельсам, на полтора-два метра.

– Почему?
– Я пыталась собрать свой пьяный мозг в кучу.

– Потому, что нет у нас настолько сильных шатунов, чтобы сгусток, оставленный дальше, чем два метра, мог толкнуть человека на рельсы. Чтобы обрести такую силу воздействия, надо сидеть в Гималаях с десяток лет. Но обычно из Гималаев в московское метро не возвращаются. После того как почувствуешь сгусток, позвонишь мне и скажешь на какой ты станции. Ясно?

Я пьяно кивнула.

– Делаешь все очень медленно, и ты должна постоянно быть в состоянии алкогольного опьянения, потому, что иначе ты ничего не чувствуешь?

– , Вы с ума сошли, я же сопьюсь!- возмутилась я.- А женский алкоголизм, он, знаете ли...

– Меня это не волнует. Мне нужно чтобы в этом городе люди перестали бросаться под поезд. Вот это тебе на сегодня,- он протянул мне фляжку.
– Завтра, будь добра, сама купи.- Ты занимаешься северо-востоком, я юго-западом. Давай начинай с Митино, и двигайся в сторону центра. Очень медленно и очень тщательно. Нельзя, чтобы ты пропустила, хоть одну пядь площади. Если что-нибудь обнаруживаешь, набираешь один, два, три, на своем мобильном и быстренько отходишь от того места, где обнаружила пятно. Ясно?