Чтение онлайн

Зачем?

К чему такие сложности, если можно проще: открыл «рот» — и покушал. Для чего в этот «рот» вставлять еще и «воронку» инсулиновую? Ведь там, где сложности, где много дополнительных деталей, там всегда выше вероятность поломки этих деталей. Что мы и видим на примере диабета первого типа: вот случилось так, что нет инсулина, — и клетки сидят голодные при изобилии пищи, бесплодно плавающей в крови и разрушающей организм. Эх, если бы клетки тела сами могли покушать, как клетки мозга…

Но они не могут. Почему?

Я был уже очень близок к ответу, когда вдруг совершено неожиданно для себя нашел его в одной статье. И даже расстроился: еще бы чуть-чуть, и я догадался бы сам! Единственное, что послужило утешением, так это название статьи. Она вовсе не была медицинской. Она называлась «Сахарный диабет и обмен веществ. Взгляд на физику и математику процесса».

Я начал читать, и понимание прозрачной струей резко промыло мозг. Все-таки с вершин главных наук открываются совершенно другие перспективы! Это как взгляд из космоса. Смотришь на снимок, сделанный с орбиты, и видишь то, чего никогда не заметишь не только стоя на поверхности планеты, но даже с самолета.

Авторы уподобляют инсулин пропуску. И эта аналогия более точная, чем моя — с толкачом в японском метро. Инсулин — это пропуск, без которого молекула глюкозы пройти через ворота клеточного рецептора не может. Инсулин — это Деньги, без которых клетка тела не может «купить» глюкозу, чтобы покушать. А вот клетка мозга может! Потому что в мозгу — коммунизм. Мозг — это номенклатура. Командир организма. Клетки мозга — лучшие представители клеточного сословия. Они — наше всё. Они — наше первоочередное. Точнее, внеочередное. Мозг должен получать питание бесперебойно. Ноги могут потерпеть. Мозг — нет. Капитаном, как сказал один мой знакомый, пробоину никто затыкать не будет. Ноги пусть отрежут. Но не голову!

В критической ситуации человек бледнеет, поверхностные сосуды сужаются, чтобы уменьшить кровопотери в случае возможного ранения и чтобы перебросить кровь к внутренним органам и в первую очередь — к мозгу.

Клеткам мозга разрешение на питание не нужно. А вот клеткам тела нужно. Потому что в ситуации кризиса мозг обеспечивается в первую голову, а все остальное — по остаточному принципу. По спецразрешениям. Если в организме все нормально, спецразрешения выдаются без ограничений. Питание поступило — организм тут же обеспечивает «товарную массу» деньгами — «печатает» столько инсулина, сколько нужно. Кушайте на здоровье! И клетки мышц, пользуясь моментом, активно «покупают» глюкозку. Ну а если жратвы нет, запасы исчерпаны, в организме вводится «чрезвычайное положение». И тогда «талоны на спецпитание» клеткам тела не выдаются — обходитесь своими запасами. А мозгу никакие талоны и разрешения не нужны, его нельзя лишать питания ни на секунду, поэтому он сам берет из крови то, что клетки тела без инсулиновых разрешений взять не могут. Потому что мозг — важнее.

Инсулин регулирует приоритеты. Вот зачем он нужен.

Любопытно, что подобным образом регулируется раздача кислорода в организме китообразных при нырянии: ограничивается приток кислорода для всяких второстепенных потребителей, а приоритет отдается первостепенным — мозгу и сердцу.

И еще один важный вытекающий из всего изложенного момент. О запасах. Об этом необходимо поговорить, потому что данный момент — ключевой. Именно отсюда идут ошибки некоторых медиков в понимании причин диабета второго типа — самого распространенного.

Человек покушал. Ему хорошо. Он набил брюшко и лег отдыхать. А его организм приступил к работе: он начал делать из еды клеточное топливо — глюкозу. И запасать ее. Где? В жирах, например. Это долгоиграющий запас. Стратегический. А еще в печени в виде гликогена и в самих клетках тела в виде АТФ (это аденозинтрифосфат, кто не знает).

Возьмем среднего гражданина весом килограммов в 70. У него в печени примерно 300 г. глюкозы в виде гликогена. Это тактический запас. Если мышцы начнут интенсивную работу, что ж — печень будет выбрасывать в кровь порции энергии в виде глюкозы, которая станет разноситься активно работающим потребителям — клеткам мышц.

Но и в самих клетках человека тоже есть собственный запасец энергии — на весь организм его там 500 граммов. Эта глюкоза нужна клеткам для работы. Это оперативный запас.

Наконец, есть еще глюкоза в крови. Разносимая. Ее там всего 5 граммов. Негусто, правда? Совсем разные порядки величин: 300 г. в печени, 500 г. в клетках и всего 5 г. в семи литрах крови. То есть мы имеем что? Мы имеем аккумуляторы, которые заряжаются малым током. Запомните эту аналогию… Печень вылавливает из крови глюкозу и складирует ее, чтобы отдать во время интенсивной работы клеткам тела. И сами клетки тела тоже имеют запас для жизни и на тот случай, если надо резко подорваться, уходя от хищника или в погоне за добычей.

Расход энергии в случаях «подрыва» больше, чем приход. Поэтому рывки всегда коротки. После каждого нужно остановиться и подзарядиться — отдохнуть. Подпитаться малым током. Восполнить резервы. Это понятно.

Но не всем. Медики, например, про эту простую картину начисто забывают, когда речь идет о диабете второго типа. Том самом, который происходит, как им кажется, из-за инсулинорезистентности. То есть загадочной потери чувствительности клеточных рецепторов к инсулину. Из-за которой бедная клетка вынуждена голодать.

И это катастрофа. Полная ментальная катастрофа!

Многие знания — многие печали. Избыток знаний в области биохимии, цитологии и прочей морфологии играет с восприятием злую шутку. Хотя выглядит с их стороны все довольно логично. Судите сами…

Вот диабет первого типа. Организм по ошибке «замочил в сортире» все бета-клетки, производящие инсулин. Нету больше в крови инсулина, и глюкоза не может попасть в клетки. В результате она в избытке плавает в крови, а клетки между тем голодают!

Вот диабет второго типа. Та же картина: глюкозы в крови полно, только теперь она не может попасть в клетки не из-за инсулина (его много), а из-за того, что потеряна чувствительность клеточных рецепторов к инсулину. И клетки опять же голодают.

В первом случае клетки голодают, так как топливо к ним не может попасть из-за «пистолета», а во втором они голодают, потому что глюкоза не может попасть в бензобак клетки из-за «горловины». Причины разные — последствия одни: глюкоза не может попасть в клетки, а ведь она — топливо для них! А без топлива — голод.

Видите ошибку?

А она есть! И она как раз в физике процесса! Еще чуть-чуть, и мы ее увидим! Следите за мыслью…

Мы можем уподобить сосуды проводам, а клетки и печень — конденсаторам. Или мы можем построить другую физическую модель: с трубами и бассейнами-накопителями. А можем не строить никакой, а обойтись картинкой самого организма, где циркулирует и накапливается глюкоза. Разницы в моделях нет, поскольку из каждой ясно, что любой накопитель конечен!

Любой накопитель — конечен!