Чтение онлайн

– Подумайте. Когда с ректором будет покончено, все изменится. На ПТУ обратили внимание, сюда направят дополнительные силы и средства. Будет интересно. Вы нужны здесь. И своим студентам тоже.

– Я ничего не могу обещать, – осторожно ответила Кристина. – Для начала я хочу дождаться, когда разберутся с этими мутными сектантами и решится вопрос с руководством. А там поглядим.

Гульнара пожала плечами, простилась с преподавательницей и поспешила обратно к парадному входу. Кристина задумчиво смотрела ей вслед, пока пробегавшие мимо ученики не заставили вспомнить, что ей тоже не помешает поторопиться на урок.

Едва не опоздав, она зашла в аудиторию, поздоровалась с учениками и открыла ящик стола, куда обычно убирала сумочку. В ящике лежала перевязанная розовой лентой картонная коробка с логотипом какой-то пекарни. К ленте крепилась открытка с надписью «Кристине», сквозь прозрачное окошечко в коробке выглядывали крошечные, на один укус, капкейки, украшенные ягодами.

Судя по равнодушным лицам студентов, они были не в курсе, кто мог это принести.

«Сладости, – задумалась девушка. – Да еще явно из дорогой кондитерской. За ними нужно было ехать как минимум в центр Инзы-1, в нашем захолустье только ларек с пряниками… Неужели…»

Предположить, что подарок от Дориана, она не смогла даже в мыслях. Ведь в последнее время он совершенно не хотел с ней общаться! А самой Кристине гораздо легче было бы, если бы их отношения с ректором испортились, и вдруг…

Почувствовав на себе взгляды, она нервно посмотрела на часы. Что бы там ни было, пора было начинать лекцию. Студенты не должны догадываться о ее душевных терзаниях.

К вечеру земля еще не высохла после возобновившегося дождя и противно налипала на обувь, но Кристине требовалось пройтись и успокоиться. А ходьба отлично помогала разложить все по полочкам и растратить лишнюю энергию.

Она старалась рассуждать логически: есть ли у Дориана причина так скрытно выражать симпатию? С одной стороны, эта его паранойя, особенно после того, как Степановна подслушала их разговор во время «посвящения». Про расследование и тайных агентов он не в курсе, зато в избытке натерпелся преследований от сектантов.

Но с другой стороны, чайник – такой непрозрачный намек! Толку от того, что Дориан вручил его не лично? Все, кто видел подарок, и так поняли, от кого он! Кашалотиху тогда знатно перекосило. Интересно, она закатывала потом ему наедине истерику?..

Кристина нахмурилась. Пожалуй, с такого ракурса он немного напоминал бабника. Но на тех бабников, с которыми она была знакома, он совсем не походил. Она тяжело вздохнула и признала: Дориан – это Дориан.

И как бы там ни было, на сердце все равно тяжело. Вот если бы удалось нормально поговорить! Но в ПТУ она сама на это не отважится. Одно дело, секретничать со студентами в пыльной аудитории. Но заманивать туда ректора – уж увольте. А в других местах может быть расставлена прослушка Вадима.

Девушка собиралась поворачивать обратно, чтобы вернуться к задумке с письмом, но заметила впереди знакомую фигуру. Патрулирование или просто прогулка перед сном – Дориан выбрался на улицу, и поблизости никого нет.

«Наверное, это судьба», – подумала Кристина, направляясь к нему. – «Расскажу ему все про Вадима и Гульнару прямо сейчас! Еще не поздно».

– Кристиночка, – заулыбался Дориан, увидев ее. – Гуляете так поздно и одна?

– Я… я должна вам признаться, – непослушными губами вымолвила она. – Понимаете, я уже давно…

Нежные прохладные пальцы сомкнулись на ее руках, и девушка вздрогнула, окончательно запутавшись в словах. В голове некстати всплыли мысли о том, как ему удалось избежать мозолей во время раскопок. Неужели есть какая-то действенная магическая мазь? Нет, наверняка он не так много работал, как можно было вообразить.

– Я понимаю, – проворковал ректор, заглядывая ей в глаза и поправляя выбившуюся из прически прядь. – Я все понимаю.

– Правда? – выдохнула она, на миг испугавшись, что он знает о ее предательстве.

Но ничто в его взгляде не намекало на это. В сумерках глаза Дориана без всяких линз казались нечеловеческими, темными глубокими омутами, да и сам ректор как никогда выглядел существом не от мира сего.

Нет, Кристина еще не настолько очерствела, чтобы пройти мимо, когда она единственная на свете может помочь ему! Тем более никто – ни она, ни даже Вадим – не знает всех обстоятельств. Может быть, у Дориана не было другого выбора, кроме как украсть эти чертовы деньги?

– Конечно, дорогая. Такое невозможно скрыть. И я тоже люблю тебя. С самой нашей первой встречи. Ты – как яркая звезда. Сияющая и недостижимая…

«Какого… Что он несет?!» – Кристина почувствовала, что ее мозг находится больше не в черепной коробке, а плавает в некой маслянисто-гелиевой субстанции. Возможно, розового цвета. Хоть она и допускала симпатию со стороны ректора, его признание прозвучало так неожиданно, что девушка не обратила никакого внимания на абсолютную уверенность Дориана в ее ответном чувстве.

В другой раз она лишь посмеялась бы (сияющая и недостижимая, ну надо же!), но магия бархатного взгляда и вкрадчивого, до мурашек, голоса стирала любые логические выводы и вообще отключала рассудок. И не то чтобы Кристину в эту минуту действительно волновала судьба бомбовозихи, но за нее она ухватилась как за последний довод в пользу здравого смысла:

– Алина…

– Пустое, Кристиночка, – почти шепотом ответил Дориан, придвинувшись еще ближе, – но, пожалуй, мне стоит объясниться. Алине Степановне влюбленность идет на пользу, а мне, признаюсь, нужен был человек, которому можно доверять. Это своего рода терапия, но ни один врач не взялся бы за такое, даже учитывая, что ей нужно только человеческое тепло, а не плотские утехи.

– О, – только и смогла проговорить Кристина. – Ей повезло.

– Я бы так не сказал. У этого человека очень тяжелая, исковерканная жизнь. И то, что я для нее делаю, не заменит того, что у нее действительно могло бы быть. Но я надеюсь, в итоге у нее все сложится рано или поздно. А для этого она должна быть готова принять мир целиком и полностью, тогда счастье и любовь станут ей доступны в полной мере.

Кристина заслушалась его откровениями и опомнилась только тогда, когда они порядочно углубились в безлюдную часть сада, а на ее плечи внезапно опустилось тяжелое черное пальто.

– Мне не холодно! Вы ведь остались в одной рубашке! – воскликнула она.

– Ничего не могу с собой поделать. Ты такая хрупкая, когда смотрю на тебя – хочется согреть и защитить, – Дориан одарил ее очаровательной улыбкой.

«Точно, защитить! Что ты уставилась на него, как блаженная? Далась тебе эта Кашалотиха! Ты зачем вообще сюда пришла?!» – надавала себе мысленных оплеух Кристина.