Чтение онлайн

– Я буду жаловаться! – закричал Асташин.

– Так, – кивнул подполковник, – выйдите из машины. – И приказал сержанту и рядовому: – И его, кстати, тоже обыщите.

– Я буду жаловаться! – снова крикнул Асташин.

– Убит двумя выстрелам в упор, – начал свой отчет эксперт. – До этого били – правда, немного, но больно. Гладили утюгом живот, прижигали глаза сигаретами. Я не сказал бы, что хотели услышать ответ, – рот был заклеен. Ожоги несильные, торопились. И самое главное – между ожогом, переломами и выстрелами прошло не более трех минут.

– Значит, все-таки решили нас по ложному следу пустить, – сказал рослый блондин. – Выходит, прав Димка.

– Что за день такой, – произнес вернувшийся Савин. – Чувствую, сегодня и жена дома наедет, – вздохнул он. – Примета такая: как по трупу что-то не так, жена обязательно придерется.

«Так, – думал Асташин. – Значит, Соколов это не оставит. Вот тварь. Жаловаться я, конечно, не буду, хотя, может быть, и следовало бы. Но злить голодную собаку опасно. А Савин действительно мент, к такому даже с миллионом «зеленых» не подъедешь. Времени осталось не много. Но как выйти на Антонова? Без него… – Асташин резко нажал на тормоз. Машина, заюзив на мокром асфальте, развернулась. – Точно. Так и надо было делать сразу. Кретин». Он достал сотовый.

– Нам надо поговорить, – сказал в спутниковый телефон Джамаль.

– О чем? – недовольно спросил мужской голос.

– Я послал тебе гонца. Надеюсь, ты выслушаешь его, прежде чем примешь решение.

– Решение уже принято. Ты…

– Я повторяю, – жестко прервал его Джамаль, – совет должен выслушать гонца. Поверьте мне, уважаемый, это касается всех.

– Хорошо, – после минутного молчания услышал он.

– Я принял решение, – тихо промолвил седобородый старец. – Конский волос не будет послан. – Сидящие на ковриках семеро мужчин молчали. – Аллах акбар. – Старец огладил бороду.

– Аллах акбар, – в один голос отозвались все семеро.

В ярко освещенный зал без окон вошел загорелый афганец в испачканном кровью камуфляже и, опустившись на колени, вытянул вперед руки, коснувшись виском ковра.

– Руби руки, не умеющие держать оружие, – негромко проговорил он. – Отсеки голову, не умеющую…

– Встань, Дзуркаи, – строго проговорил худощавый смуглый бородач. – Я знаю, что караван не прошел и мы потеряли проводника, пятерых воинов и весь груз. Но твоей вины нет. Мы нашли предателя, он понесет наказание, которое заслужил. Ты воин, Дзуркаи, и Аллах милостив. Мы победим в священной войне. Скоро весь мир будет полыхать в огне мести за жизнь погибших истинных мусульман. Твоя рука крепко держит кинжал мести. Иди, воин, и пусть поможет тебе Аллах в войне за нашу веру.

– Аа-а-а! – истошно кричал человек в горящей одежде. Двое афганцев по очереди брызгали на него спиртом. Стоящий на помосте мужчина в белом одеянии заунывно пел. Подбежавший афганец выплеснул на горящего ведро бензина. Яркая вспышка огня оборвала крик.

– Погоди, – остановил абонента Колун. – Как это ты ничего не знаешь?! Кто-то, блин, знает, а ты нет?! Тогда какого хрена ты мозги канифолил?! Да я тебя, сучара поганая, раком поставлю! Ты, блин, чего хочешь?! – брызгая слюной, кричал он. – Меня за дурака имеешь?! Короче, вот что, Трясина, или, блин, ты мне все раскладываешь по полочкам через сутки, или я тебя, гнида… – Он выматерился. Сидящая в кресле с поджатыми ногами Анна усмехнулась. – Он, блин, ничего не может найти, – отшвырнув сотовый, прошипел Колун. – Во, блин, дела. Все знают, а он нет. Скорее всего вешает лапшу мне на уши и думает… – Он плюхнулся в кресло. – Да я таких…

– Подожди, Ванечка, – Анна подошла к нему, – надо что-то делать, а не…

– Ты меня учить вздумала! – Колун ударил ее по щеке. – Айболит! – заорал он. – Порцию мне!

Вскрикнув, Анна упала, делая вид, что ей больно, застонала.

«Силы у него нет никакой, – думала она. – Ни в постели, ни в ударе. Вот и посадила я тебя, Колун, на наркоту, – мысленно усмехнулась она. – И ты сделаешь все, что нам надо».

– Значит, все-таки решил вспомнить обо мне, – говорил по телефону Гродницкий. – А я думал, что все, ты про меня забыл и наши договоренности аннулированы. Ан нет, – рассмеялся он. – Собственно, между нами все кончено, но я хочу выслушать тебя. Ведь мы неплохо ладили в прошлом.

– Ты все не так понял, – услышал он голос Асташина. – Я не хотел снова остаться в твоей тени, только поэтому и…

– Если я правильно понял твой звонок, – перебил его Гродницкий, – «Формула счастья» существует.

– Значит, уже многие знают?

– Не все. Но заинтересованных лиц не так уж мало. Правда, тех, кто действительно может рассчитывать на удачу, единицы, но они есть. Мне это очень не нравится.

– Мне тоже. Ты приезжай в столицу. Поверь, эта тема требует немедленного обсуждения. Мы теряем время, следовательно, можем потерять все.

– Хорошо, я вылетаю немедленно.

– С Колуном можно кончать. – В кабинет вошел невысокий молодой мужчина. – Анка Пулеметчица звонила. В Москве Трясине ничего узнать не удалось.

– Кончайте, – кивнул Гродницкий. – Я улетаю в Москву. Со мной Индус и его парни. Здесь все останется на тебе, Карлик.

– Как она, доктор? – спросила Рената. – Родители Ирины очень беспокоятся, но вы же знаете…

– Да, – кивнул врач, – двое суток назад у Антоновой был нервный срыв. Ей показалось, что ее сын в беде. А тут еще санитарка, пожилая женщина, подлила масла в огонь: говорила, что сердце матери – вещун. К сожалению, пришлось снова дать успокоительное.

– Я слышала. – Рената вздохнула. – К сожалению, ни Александра Андреевна, ни Николай Арсеньевич ничего нового о внуке не сказали. Приехать сюда они не могут, поэтому пришла я. Хотя я не люблю посещать больницы. Как-то сразу чувствую себя нездоровой. Скажите, что можно передать Ирине?

– На хрен эта Москва нужна, – укладывая вещи, бормотал Трясина. – У Колуна совсем крыша поехала, на иглу сел, придурок. А мне пора сваливать. Отсижусь, пока все не утихнет. А то запросто можно под ментов попасть или пулю в башку поймать. Надо в тину ложиться и сидеть там, пока эта канитель не закончится. – Он поднял чемодан и шагнул к двери. – Ну, хатенка, покедова.

– Уже и вещи собрал, – услышал он насмешливый голос.

Обернулся и увидел двух милиционеров.

– Во, – Трясина усмехнулся, – а вам какого хрена надо?

– Ты кое-что ищешь, – сказал старший сержант, – а нам бы тоже хотелось узнать, что ты выяснил. Ну так как, поделишься информацией?

– Да вы чего, с перепою, что ли? О чем базарите, я не пойму?

– Ладно, – кивнул второй, – придется освежить ему память. – Он достал пистолет и стал накручивать на ствол глушитель.

– Вы что, ошалели? – спросил Трясина.