Чтение онлайн

— До чего всё туманно в вашей теоретической физике! — вмешался Велимир, сделав паузу в поглощении марсельской ухи. — Если теория, то — относительности, если принцип, то — неопределённости. Вам, физикам, явно не хватает конкретики.

— На то они и теоретики, — смеясь, добавил Артур. — На сей счёт у меня есть стихотворение.

— Я и забыл, что ты у нас поэт, — с набитым ртом пробубнил югослав. — Просим, просим!

Артур манерно откашлялся и с чувством продекламировал:

Венсан снисходительно усмехнулся.

— В том-то и дело, что основа нашего мироздания противоречива. Теория относительности описывает на физическом уровне самые глобальные, так сказать космические, процессы. Квантовая же механика, где важнейшую роль играет принцип неопределённости, занимается описанием процессов на микроуровне. Тех, что не видны ни в какой микроскоп. И что самое интересное — концы круга сходятся. Как глобальные события галактического масштаба, так и мир атомов и элементарных частиц демонстрируют внутреннюю нестабильность, несбалансированность. Те самые, ненавидимые вами, Велимир, относительность и неопределенность. Всё же отметим: большое начинается с малого, а не наоборот. Вселенная, в конечном счете, состоит из элементарных частиц. Открытие вашего дяди, Артур, состоит в том, что он сумел найти новую революционную интерпретацию принципа неопределённости, позволившую ему получить путём расчётов удивительно малый необходимый объём урана для создания электромагнитной супербомбы. Я думаю, что он использовал малоизвестные идеи Никола Тесла об электромагнитном поле, доставленные ему советской разведкой, и математические выкладки из собственной интерпретации принципа неопределенности. Гармов схематично обрисовал эту инженерную находку Александра Покрова: электромагнитное поле сжимается посредством взрывного действия сверхмалого уранового ядерного заряда. Как результат: недостижимая ранее мощность электромагнитного потока, но без механического разрушения окружающей среды. Вы, возможно, будете разочарованы, но, видимо, Гармов унёс с собой в могилу чертежи супербомбы. Вернее, тот ключ — изюминку конструкции, обеспечивающий функционирование микрообъёма уранового запала. Но нет нужды переживать — на Земле и без того чересчур много разнообразнейшего оружия. Потому и завещал физик Александр Покров чертёж электромагнитной супербомбы будущим поколениям, а не современникам, надеясь, что наши потомки сумеют избежать политических конфликтов. К сожалению, это время ещё не пришло, человечество не победило собственные предрассудки, вражду и геополитические проблемы. Поэтому утрата схемы электромагнитного супероружия не должна огорчать нас. Тем более что теоретическая идея, названная мной и Александром Покровым в переписке «формулой творения», жива. И это не просто дезинформаторский приём советских спецслужб. Эта дефиниция отличается многогранностью.

— Принцип неопределённости вы назвали «формулой творения». Но почему? О каком и чьём творении здесь идёт речь? — нетерпеливо спросил Артур.

— Объясню. Именно неопределенность, недосказанность, дисгармония являются источниками движения. Развитие осуществляется в сторону сглаживания противоречивой природы вещей, но удивительно то, что противоречивость воссоздаётся, не разрушая, тем не менее, сущего. Для этого требуется, конечно, общая гармоничность системы. Вы знаете, в чём заключается смысл одного из главнейших законов квантовой механики — уравнения Шрёдингера? — осведомился Венсан.

— Напомните, пожалуйста, — попросил Артур.

— Уравнение, открытое австрийским физиком Эрвином Шрёдингером, показывает, что электрон, находящийся рядом с ядром атома, представляет собой не частицу в чистом виде, а своего рода энергетическое облако. Оно распределено около ядра в виде сферы, если мы говорим о наиболее простых электронных облаках. И каждая точка этого электронного облака с определённой вероятностью находиться вблизи атомного ядра. Самое поразительное то, что вероятность положения каждой точки не является постоянной. Она меняется в некотором интервале значений. Возникает ощущение, что электронное облако как бы кипит, все его точки постоянно перемещаются в пространстве, подчиняясь закону распределения, открытому Шрёдингером.

— И мы, опять же, не можем одновременно точно рассчитать координату и направление изменения, то есть импульс? — догадался Артур.

— Именно так. Электрон, как и все другие элементарные частицы, внутренне нестабилен. Непостоянен в каждой своей точке; непостоянство, впрочем, ограничено рамками. Следует отмстить, что уравнение Шрёдингера вытекает из принципа Гейзенберга и является отображением частного случая проявления принципа неопределённости. Величайшая догадка вашего дяди, Артур, в том, что он определил принцип неопределенности как математическую формулу источника движения в нашем мироздании. Если Бог создавал когда-то наш мир, то он, без сомнения, положил в его основу принцип неопределённости, дающий возможность мирозданию развиваться. Неопределенность лежит в основе всех вещей, формирует их исходный уровень, диктует способ существования. И ещё. Александр Покров предположил, что из принципа неопределенности с математической точностью следует вывод о существовании параллельного мироздания. Всё в нашем мире попарно и потому, кстати, Ноев ковчег — одна из догадок древних о диалектической двойственности вселенной. Мирозданий должно быть два. И если наше является координатой, то параллельное — импульсом, вектором. И наоборот. Если же мироздание всё же одно, то всё равно где-то есть физическое Зазеркалье. В любом случае с необходимостью должна существовать двойственность. Важно, что мы не в состоянии наблюдать параллельный мир. Ведь, зная координату, не определишь с нужной точностью импульс. Располагая же данными об импульсе, не вычислишь координату. Это две разных, но взаимосвязанных реальности, которые не могут обойтись друг без друга. Поймите, изложенное — не более чем интерпретация принципа неопределённости, прямых доказательств пока нет. Это гипотеза. На поверку же выходит, что Александр Покров сделал, вообще-то, два открытия: электромагнитную супербомбу, минимизируя атомный заряд, и «формулу творения», как новую интерпретацию принципа неопределённости. Но они связаны между собой, отражая неизведанные доселе глубины физической реальности.

— Из того, что вы сказали, мсье Венсан, следует невозможность использования «формулы творения» или принципа неопределённости для власти над планетой. Это явно не то, что электромагнитная супербомба, — сказал Велимир. — В плане властных перспектив игра с «формулой творения» действительно являлась дезинформацией со стороны КГБ, и террористы, попавшись в расставленную когда-то сеть, наделали немало пакостей, вы уж извините. КГБ перехитрил сам себя.

— Формула творения использовалась как наживка для ловли шпионов, это верно. О том же говорил и Леонид Борский, — ответа Артур. — Впрочем, советские спецслужбы недооценили международный терроризм, зная плохо в те времена его методы. Кто мог знать, что появится организация, подобная «Инсайду»? Дезинформационная мина действовала до тех пор, пока не изменилось общество, пока не раскололся биполярный мир, созданный противостоянием СССР и США. В современном обществе роль информации, да и дезинформации ещё более возросла. Любые фокусы с этим стали чрезвычайно опасны.

— Интересная штука — власть. Она может быть почти физической, осязаемой. Однако она может быть и духовной, как сказали бы сейчас — информационной, — задумчиво рассуждал Венсан. — Именно духовная власть всегда была первоосновой для организации общества. Такие открытия, как принцип неопределённости, и следующие из него вывода, революционизируют наше общество. Новый взгляд на вещи, новая идея, мощная инновация — меняют характер духовной власти, преобразуют человеческую психологию. В этом смысле «формула творения», правильное и глубокое понимание реальности, действительно дают в руки людей власть над природой и обстоятельствами. Принцип неопределённости — мощная интеллектуальная парадигма. Исследования на Большом адронном коллайдере напрямую затрагивают дальнейшее изучение принципа Гейзенберга, развиваются в подобном фарватере. Особенно актуально увязать принцип неопределённости с теорией относительности: эти концепции рассматривают вещество и энергию немного с разных сторон. Как вам будет угодно, друзья, но я повторю: мироздание движется в сторону увеличения совершенства, по пути превращения дисгармонии в гармонию, и «формула творения», больше известная людям как принцип неопределённости, играет важнейшую роль в движении и развитии бытия.

В ресторане прибывал народ. Слышалась речь, по большей части французская и немецкая. Было много людей средних лет, хотя присутствовала и молодежь. На маленькой эстраде появился пожилой шансонье в темно-коричневом костюме с белой бутоньеркой. Полилась жизнеутверждающая, но с легким наплывом грусти музыка французского шансона. В такт песне, исполняемой шансонье, Огюст Венсан стал покачивать ногой. По его лицу было видно, что он уже далеко отсюда. Где? Наверное, там, в своей молодости, когда он вместе с талантливым советским физиком Александром Покровым пытался разгадать так и неразгаданную тайну сущности мироздания. «Неужели, слава богу, всё закончилось? — подумал Артур. — Скоро я увижу Милану!»

Кальвадос и лиричная с грустинкой песня расслабили его; клонило ко сну. Под переливы шансона, чем-то странно похожего на многократно слышанное им финское танго, Артур вспомнил ставший родным город Ванта, где вот уже более полугода пустовал его дом, а под сенью высокой сосны в небольшом городском предместье Рускеасанта, что означает по-русски — «коричневый песок», покоились его родители.

Начиналась зима, в Хельсинки выпал первый снег. Остались позади прощание с мудрым и по-стариковски сентиментальным Огюстом Венсаном, спасенная, утопающая в солнечном свете Женева, мужественное рукопожатие и уверенная улыбка Велимира Обрадовича, отправившегося с докладом в Лион к Джеймсу Гольдману. Осталась позади и декабрьская Москва, примирённая с Вашингтоном, где шеф ФСБ Леонид Борский, получивший повышение, готовился занять пост председателя российского правительства. Милана с Ингой приехали к Артуру в город Ванта. Первые недели после возвращения из Швейцарии поэт и философ только и делал, что отсыпался, ел домашнюю пищу и гулял с Миланой и дочерью, как он стал воспринимать Ингу, по финской столице.

День назад Артур общался по «Скайпу» с Велимиром и узнал, что вдохновитель и создатель Инсайда, виновник международных политических потрясений осени 2013 года, Фироз загадочно исчез. Последний раз его якобы видели в октябре на Северном Кавказе, где он будто бы пытался поднять на антироссийский мятеж Республику Ичкерию, но не добился успеха. Поговаривали, что на Кавказе Фироз ударился в ортодоксальный ислам, забыв былой философский плюрализм. Но ничто уже не могло спасти его. После демарша его заклятого друга-врага Вильяма Гармова стратегия, выработанная Фирозом, теряла всяческий смысл. «Инсайд» мог действовать только из тени, только человеческое массовое неведение могло обеспечить успех провокации, так умело осуществлённой Фирозом, но обнародование в СМИ акции, подготовленной в швейцарском городе Мейрине Гармовым, разрушило абсолютно всё. «Инсайд» был официально объявлен террористической организацией и запрещён, а на его руководство заведены уголовные дела. Фироз пропал, и международная операция по его розыску и поимке пока так и не привела к положительному результату.

Приближалось лютеранское Рождество 25 декабря 2013 года. Мир, недавно осознавший, какой опасности он смог избежать, готовился к праздникам. Начались новые переговоры по сближению России и НАТО, в США была приглашена ответственная правительственная организация во главе с Леонидом Борским, а президенты обеих стран обменивались праздничными поздравлениями.

Ожидавшийся фанатами эсхатологии конец света не наступил, к их большому огорчению. Год Дракона, ознаменовавшийся колебаниями солнечной активности и небывалой политической грозой, заканчивался в предрождественских торжествах, обещавших быть особенно пышными. Планета радовалась, что вместо конца жизни последует её продолжение, а находчивые астрологи уже прогнозировали вступление человечества в новую эру процветания — в эпоху Водолея.