Чтение онлайн

Язык как таковой есть система образов, он мифологичен. Слова для обозначения новых понятий создавались через сопоставление их со старыми. Символика языка вырастает из структуры человеческого мышления. Рыжие волосы и пламя подобны друг другу, молдавский термин флоакэ (волосы) этимологически родствен слову флакэрэ (пламя). Отсюда следует, что те люди, которые отметили в языке эту связь, были светловолосы. С чем еще ассоциировались у древних светлые предметы? С очищенной от коры древесиной или очищенным от скорлупы орехом. Поэтому процесс такого очищения обозначался глаголом лущить, шелушить, и эти слова родственны таким, как лоск и луч.

В течение столетий или тысячелетий слова могут потерять часть корня. Так, подростки говорят иногда «дарова» вместо «здорово», «че» вместо «чего». Поэтому при восстановлении слов следует исходить из более полной формы.

В данной работе мы ограничимся по большей части рассмотрением указанных смысловых паттернов (дерево, огонь, вода, земля), имея в виду, что связывающих их формантом было слово, обозначающее руку. Понятно, что на самом деле таких связей несоизмеримо больше, ведь с конечностями связано множество глаголов движения и действия, обозначения орудий труда и его результатов.

Согласные звуки речи принято классифицировать по месту и способу образования, по степени участия голоса (звонкости). Если предположить, что первая звуковая речь была ритуальным пением, сопровождающим круговой танец, то звуки ее должны были быть максимально звонкими. Такой звонкостью обладают гласные и сонорные согласные. Глотты, аспиранты, щелкающие и прочие виды согласных нами не рассматриваются, как мало отражающие фонетику ИЕ языков. Считаем по умолчанию, что трансформации анизотропны (изменения в каждом случае идут только в одну сторону), за исключением парных согласных – здесь шло несколько разновременных процессов, как в сторону оглушения, так и озвончения.

Важную роль в трансформациях играет место образования звуков. Это либо переднеязычные (d, t, s, z, ts, b, p, f, m, n), либо среднеязычные (r, j, dj, sh, tsh, th, dh, l), либо заднеязычные (g, k, h). Судя по нашим наблюдениям и по мнению академика Н.Я. Марра [4], трансформации обычно идут от переднеязычных к средне- и заднеязычным звукам. Возможно, это связано с тем, что взаимодействовали в языковом плане племена с различно устроенным артикуляционным аппаратом, т.е. относящиеся к разным расовым типам. Переход звуков в обратном направлении, от заднеязычных к среднеязычным (k/tch, g/j и прочие примеры палатализации по славянскому типу) является более поздним процессом, и служит потребности самого языка в восстановлении.

Также важно деление согласных на звуки полного и неполного смыкания (или щелевые, такие, как j, sh, th, dh, s, z, v, f, w). Мутации, как мы полагаем, происходят от согласных полного смыкания к щелевым или диффузоидам с их нечеткой артикуляцией.

Предполагаем, что часть первоначальных согласных имела сложный характер и содержала носовой звук. В современных языках этот факт отражен в устойчивых сочетаниях mb, ng, nd, nk. Именно расщеплением и упрощением таких звуков и объясняется ряд мутаций.

Согласные m > b > p и n > d > t образуют серии понижающейся звучности и поэтому чередуются, как парные.

При сопоставлении корней мы не принимали в расчет гласные звуки, считая их менее стабильными из-за действия закон сингармонизма, диалектных различий в произношении (сравним русский окающий и акающий выговоры) и проявлений умлаута (изменение гласной в качестве грамматического маркера). Для примера, один и тот же русский корень может дать дериваты с тремя разными огласовками: сидеть, сажать, седло. Глаголу бороться соответствует молдавское бируе (победить), английскому milk – молоко, вспомним также системное сужение гласных в украинском языке.

Заметим, что большинство трансформаций происходят в условиях сужения гласных по типу урало-алтайских языков. Вызывается оно уменьшением резонирующей полости рта, т.е. неполным его раскрытием. Причины этого явления, возможно, имели физиологический характер и коррелируют с предрасположенностью к заднеязычным согласным. Например, это может оказаться следствием влияния речи неандертальцев на кроманьоньцев.

Во-первых, это наблюдение за изменениями слов в различных грамматических формах. Изменения, закрепившиеся на письме, называют историческими чередованиями. Изменение безударных гласных, при котором они теряют лабиализацию или сужаются (о > a, e > i), не фиксируются на письме и называются гомохроническими. Гомохроническим является и оглушение парных согласных в определенных позициях. Устный русский язык добавляет чередования г > в, ч > ш (чего – чево, что – што). Из других чередований отметим переход заднеязычных в шипящие, мутации внутри группы шипящих (г > ж, д > ж, к > ч, з > ж, т > ч, д > з, ч > щ), а также мутации сложных звуков: зн > зк (звон – звук), мл > мн (земля – земной) ст > ск (блестеть – блеск), пл > п (куплю – купить)

Чередования в молдавском языке в части палатализации совпадают с русскими, но есть и новые мены: д > з (вэд – везь, спряжение глагола «видеть»), н > й (пун – пуй, спряжение глаглола «класть»), т > ц (перете – перець, «стена, образование множ. числа), с > ш (урс – уршь, «медведь, образование множ. числа). Устный молдавский очень богат на чередования: д > г, п > к, в > ж, ф > ш. Обратим внимание, что все эти чередования связаны с передвижением от переднеязычных к заднеязычным звукам, что совершенно нехарактерно для русского языка. В молдавском языке парные согласные не оглушаются, как и в германских языках, о > а не переходит, но заметна тенденция к сужению гласных: е > и, а также дифтонгизация: боль – боалэ, овен – оае.

Письменный и устный английский чрезвычайно далеко расходятся. Потребовалось бы много времени, чтобы перечислить все произносительные нормы этого языка. Для нас важно, что в письменной форме английского зачастую законсервированы древние корни праязыка, уже непонятные говорящим. Также отметим мутации t > sh, t > tch, g > dj и исчезновение [r], [s] в некоторых позициях, особенно на конце слов. Английский язык изобилует диффузоидами, которые заменяют аналогичные звуки полного смыкания: brоther (брат) – birader (то же, тур., происходит от понятия «единокровный», сравним с числительным первый, бир).

Ближе всего дистанция между устной и письменной речью в случае тюркских языков, в то же время, в этих языках уже произошли и закрепились некоторые мутации, которые отдаляют их от фонетики ИЕ языков.

Важным источником изучения мутаций послужила нам русская диалектная речь. Так, в рязанских говорах не происходит мена д > ж: ходить – ходю. Заметна тенденция к яканью не только в безударных, но и ударных слогах: тебе – тябе. Можно отметить также палатализацию соседних слогов: ходють и сингармонизм гласных (этот же пример). Данные особенности присущи и финно-угорским языкам. Некоторые диалектные слова соотносятся с лексикой других евразийских (далее – ЕА) языков. Так, рязанскому векша (белка) соответствует чувашское пекша (то же).

Ряд гомохронических чередований сохранили в себе русские диминутивы: Мария – Маша, Павел – Паша, что похоже на действие ротацизма р/ш. Поскольку уменьшительным от Марии является также Маруся, при стяжении гласной два этих звука оказываются рядом, что создает условия для ассимиляции рс > ш. То же в случае Павлуша – Паша, Дорица – Даша. В случае диминутива Володя – Вова имеет место переход л > в. Мену г > ж наблюдаем в парах Егор – Жора, Евгений – Женя. В паре Авдотья – Докия (Евдокия) имеем мутацию т > к. Ее же можно видеть в паре Думитру – Микя (разговорный молдавский). Мену д > г демонстрирует искажение имени Федя в Фегя (молд.), а в паре Семен – Сеня можно видеть чередование м > н. Молдавский и английский языки и в диминутивах показывают склонность к дифтонгизации: Михаил – Майкл, Ион – Иоане.