Чтение онлайн

— Не, ну Фим, хоть ты скажи ему, что для женщины начать и… не кончить, это как мужчине… э-э-э… — Она в возмущении опять защелкала пальцами перед носом у Фимы.

— …в тисках палец зажать? — с готовностью подсказал Фима.

На секунду во взгляде Марго мелькнуло даже нечто похожее на одобрение.

— Во-во, точно — палец! — продолжала изображать праведный гнев девушка.

Дмитрий вскочил со стула и зашагал по комнате.

— Вы что, думаете, я от вас что-то скрываю? Да не скрываю я от вас ничего! Наоборот! Я вслух думаю! Я и сам ничего не понимаю! Почему, например, произошло то, что произошло? Если, как известно, случайностей не бывает, то я хочу знать, с какой целью у меня в руках оказались эти возможности! И почему именно я?!! Почему не… кто-то другой?! И… что я должен с этим делать?!

Дмитрий на секунду остановился, чтобы перевести дыхание. В комнате повисла тишина. Потом он повернулся и уставился в окно. Ребята сидели молча, не отрывая от него взгляда.

— Я так думаю, что это неспроста, — наконец изрек Фима.

Марго презрительно фыркнула, но Дмитрий, не замечая, продолжал глядеть в окно.

— Я говорил вам, что в последнее время мне часто снились сны… Про Русскую Америку, Калифорнию, про Шелихова, Резанова, Баранова и Кускова, про российскую внешнюю политику, связанную с нашими колониями в Америке, про Российскую Американскую Компанию… Почему, почему мы здесь не остались? Что-то в официальной версии — пришли, посмотрели: «А, фигня, на Рязанщине милее» и ушли — не укладывается у меня в голове! Я это списывал на то, что слишком глубоко погрузился в материалы, готовясь к фильму. Мне уже стало казаться, что я начинаю сходить с ума! И вот тебе пожалуйста!

Дмитрий опять помолчал, а потом добавил:

— Может, действительно, я в некотором смысле избран…

Дмитрий вдруг застыл, не договорив фразу до конца… Вскрикнув, он обеими руками схватился за голову. Марго и Фимка вскочили со своих мест. Чуть наклонившись вперед, Дмитрий яростно тер глаза.

— Вспышка! — приглушенно вскрикнул он. — Черт, как больно режет глаза!

На какое-то мгновение Дмитрию показалось, что он слепнет от нестерпимо яркого солнца. Сердце яростно колотилось в груди, стук копыт отдавался в мозгу! Вдруг конский топот перешел в пронзительный, леденящий душу женский крик и… все оборвалось так же внезапно, как и началось.

Не веря, что все закончилось, Дмитрий осторожно оторвал руки от глаз. Он тяжело дышал, его подташнивало.

На ребят было жалко смотреть. На их лицах застыл ужас. Они стояли, боясь шелохнуться.

— Фу ты, черт! Кажется, отпустило, — пытаясь успокоить их, произнес Дмитрий. — Что это со мной?..

— Ты чего, Дим? — первым пришел в себя Фима. — Что, сердце?

— Да вроде нет, сердце в порядке, — не очень уверенно отозвался Дмитрий, открывая, однако, дверь на балкон.

— С башкой что-то случилось. Какие-то вспышки в глазах… Странно… Ну ладно! Давайте, правда, выйдем, подышим. — С этими словами Дмитрий ступил на балкон. Фимка услужливо подставил ему плетеное кресло, а с Марго разом слетела ее маска независимости. В широко раскрытых глазах девушки светилась неподдельная забота.

«Какая она трогательная, — подумал про себя Дмитрий, — и классная…»

Чтобы сгладить ситуацию, он старался выглядеть как можно бодрее, хотя происшествие напугало и его самого.

— О чем это я… Ах, да… Вы просто не представляете, что здесь было тогда! Рай, Эльдорадо — три урожая в год! Фруктовые сады и виноградники! Меховые и кожевенные фактории и гектары полей хлеба! Судостроительство и торговля пушниной с Китаем. Бюджет Российской Американской Компании догонял бюджет всей империи!

Все еще не совсем отошедшая после случившегося, а потому необычно серьезная, Марго медленно опустилась на стул напротив.

— Дмитрий Сергеевич, — осторожно произнесла она, — а может, чтобы во всем этом разобраться, вам и предоставила судьба этот шанс? Когда чего-то очень хочешь, говорят, сама Вселенная идет навстречу…

— Может быть, — просто согласился Дмитрий. — Поэтому ночью я принял решение. Мне больше не интересно снимать кино… Точнее — просто снимать кино. Я хочу понять и, может быть, попытаться что-то изменить…

— Как изменить, Дим?! — вдруг в свою очередь вышел из задумчивости Фима. — Любой школьник, хоть сколько-нибудь разбирающийся в фантастике, знает, что, путешествуя в прошлое, не то что ничего нельзя менять, но лучше даже ни к чему не прикасаться. Иначе можешь нарушить причинно-следственную связь! Порвать тонкую цепочку пространственно-временных событий, ведущую к твоему же собственному рождению!

Дмитрий одобрительно кивнул головой.

— Браво! Совсем не плохо! Но это всего лишь одна из теорий, Фима. И к тому же — устарелая. Со времен твоих школьных лет физика ушла далеко вперед. Если все то, о чем мы сейчас говорим, вообще можно отнести к физике… Хотя, почему нет? Все знаменитые сумасшедшие, работавшие в этой области, были как раз физиками-теоретиками.

Марго достала сигареты. Фимка преданным собачьим взглядом уставился ей в глаза. Со вздохом девушка вынула из пачки еще одну и протянула Фиме. Достав из кармана зажигалку, Дмитрий галантно дал ей прикурить. Фимка обслужил себя сам.

— Так вот, Фима, — продолжал Дмитрий, — современная теория гласит: в момент твоего так называемого вмешательства или воздействия на временной поток, осознанного или нет, течение времени и пространства разделяется. Один поток продолжает свое течение к тому, чрезвычайно важному пункту мировой истории, где непременно должен появиться на свет маленький Фима, а вот другой… другой будет уже развиваться совершенно по-новому, учитывая заданную коррекцию. То есть что я хочу сказать? Вмешаться-то можно, а вот изменить историю нельзя! Потому что это будет уже другая история! И каждое новое вмешательство вновь поделит пространственно-временной поток на «запланированное» течение истории и «альтернативное»…

— Так что же получается, — задумчиво, как бы говоря сама себе, произнесла Марго, — в какой-то пространственно-временной реальности динозавры могли и не вымереть?

Дмитрий весело засмеялся.

— Вполне возможно! — сказал он, как-то особенно глядя на девушку. — Думаю, даже наверняка. Тот пресловутый метеорит, который шарахнул по матушке Земле шестьдесят миллионов лет назад, был как раз тем самым «внешним раздражителем». Он отколол наш поток реальности от первоначально задуманного. Причем, и вот здесь внимание, — где-то существует и «первоначально задуманный»! Вряд ли Вселенная отказала себе в удовольствии продолжить опыт с Землей — планетой динозавров.

Ребята глядели на весело разглагольствующего Дмитрия, и настроение у них заметно улучшилось.

— Не хотела бы я оказаться в том пространственно-временном потоке, — улыбнулась Марго. — Даже вместе с вами…

На балконе повисла пауза. Дмитрий посмотрел на Марго так, будто увидел ее впервые в своей жизни. В каком-то смысле так оно и было. Марго взгляд не отвела, только слегка выпрямилась на стуле.

— Ну, хорошо, — попытался напомнить о себе Фимка, — предположим, ты прав! А как же мы тогда переместимся именно туда, куда хотим?

— Я, — продолжая смотреть на Марго, произнес Дмитрий.

— Что — «я»? — не понял Фимка.

— Я, — нехотя поворачиваясь к нему, вновь повторил Дмитрий. — Вы, Фима, пока никуда не перемещаетесь!

— О’кей, хорошо, — раздраженно тыча окурком в пепельницу, вспылил наконец Фима. — Пусть будет — ты! Но кто этим управляет?

— Мысль, — лаконично ответил Дмитрий.

Тут уж Фимка и Марго подскочили одновременно.

— Что?!! Чья?!!

— Моя, — все так-же спокойно продолжал Дмитрий, получая видимое удовольствие от изумления ребят.