Чтение онлайн

— Здесь не так уж много сочувствующих мятежу, генерал.

— Но недовольные всё же есть? — спросил Маклин.

— Немногие, — сказал Джеймс, — но некоторым людям всегда всё не так.

— Здесь много людей, бежавших из Бостона, — сказала Бетани, — и все они лоялисты.

— Когда ушли британцы, мисс Флетчер? Вы это имеете в виду?

— Да, сэр. Как доктор Калф. Он не хотел оставаться в городе, где правят мятежники, сэр.

— Вас постигла та же участь? — спросил Джон Мур.

— О нет, — ответил Джеймс, — наша семья живёт здесь с тех пор, как Бог сотворил мир.

— Ваши родители живут в Маджабигвадусе? — спросил генерал.

— Отец на кладбище, упокой Господь его душу, — сказал Джеймс.

— Соболезную, — сказал Маклин.

— А мать — все равно что мертва, — продолжал Джеймс.

— Джеймс! — с укором произнесла Бетани.

— Калека, прикованная к постели и безмолвная, — сказал Джеймс. Шестью годами ранее, объяснил он, когда Бетани было двенадцать, а Джеймсу четырнадцать, их овдовевшую мать забодал бык, которого она вела на пастбище. А два года спустя ее разбил удар, после которого она стала заикаться и путаться в мыслях.

— Жизнь сурова к нам, — сказал Маклин. Он посмотрел на бревенчатый дом, построенный у самого берега реки, и отметил огромную поленницу, сложенную у одной из наружных стен. — И, должно быть, трудно, — продолжал он, — начинать новую жизнь в диких краях, если привык к такому городу, как Бостон.

— В диких краях, генерал? — с усмешкой переспросил Джеймс.

— Бостонцам, что перебрались сюда, и в самом деле приходится тяжело, сэр, — более толково ответила Бетани.

— Им приходится учиться ловить рыбу, генерал, — сказал Джеймс, — или выращивать урожай, или рубить лес.

— И что тут выращивают? — спросил Маклин.

— Рожь, овес и картофель, — ответила Бетани, — и кукурузу, сэр.

— Они могут ставить капканы на зверя, генерал, — вставил Джеймс. — Наш отец отлично жил за счет пушного промысла! Бобры, куницы, ласки.

— Однажды он поймал горностая, — с гордостью сказала Бетани.

— И, без сомнения, этот клочок меха теперь красуется на шее у какой-нибудь знатной дамы в Лондоне, генерал, — сказал Джеймс. — А еще тут полно мачтового леса, — продолжал он. — В самом Маджабигвадусе его не так много, но чуть вверх по реке его в изобилии, а срубить и обработать дерево может научиться любой. Да и лесопилок полно! Наверное, с тридцать лесопилок наберется отсюда до верховьев реки. Человек может делать брусья или клепки, доски или столбы, все, что душе угодно!

— Вы торгуете лесом? — спросил Маклин.

— Я ловлю рыбу, генерал, а уж тот, кто не может прокормить семью рыбалкой, считай совсем бедняк.

— Что вы ловите?

— Треску, генерал, и морских окуней, пикшу, хека, угря, камбалу, сайду, ската, скумбрию, лосося, сельдь. У нас тут столько рыбы, что мы не знаем, что с ней делать! И вся вкусная! Оттого у нашей Бет такой хороший цвет лица, от всей этой рыбы!

Бетани с нежностью взглянула на брата.

— Ты такой глупый, Джеймс, — сказала она.

— Вы не замужем, мисс Флетчер? — спросил генерал.

— Нет, сэр.

— Наша Бет была обручена, генерал, — объяснил Джеймс, — с очень хорошим человеком. Капитаном шхуны. Они должны были пожениться этой весной.

Маклин ласково посмотрел на девушку.

— Должны были?

— Он пропал в море, сэр, — сказала Бетани.

— Рыбачил на отмелях, — пояснил Джеймс. — Его застал норд-ост, генерал, а норд-осты многих добрых людей сдули с этого света на тот.

— Мне очень жаль.

— Она найдет себе другого, — беззаботно бросил Джеймс. — Она ведь не самая уродливая девушка на свете, — ухмыльнулся он, — правда?

Бригадный генерал снова перевел взгляд на берег. Иногда он позволял себе маленькую роскошь. Представлял себе в воображении, что враг не придёт, откажется от нападения, хотя знал, что это маловероятно. Небольшой отряд Маклина сейчас был единственным британским гарнизоном между канадской границей и Род-Айлендом, и мятежники наверняка захотят его уничтожить. Они обязательно придут. Он указал на юг.

— Может, вернемся? — предложил он, и Бетани послушно повернула «Фелисити» против ветра. Ее брат выбрал кливер, стаксель и грот, так что маленькая лодка накренилась, пробиваясь сквозь свежий бриз, и резкие брызги захлестывали алые мундиры трех офицеров. Маклин снова посмотрел на высокий западный утес Маджабигвадуса, выходивший к широкой реке.

— Командуй вы здесь, — спросил он двух своих лейтенантов, — как бы вы организовали оборону этого места?

Лейтенант Кэмпбелл, долговязый юноша с выдающимся носом и не менее выдающимся кадыком, нервно сглотнул и промолчал, в то время как молодой Мур просто откинулся на груду сетей, словно собираясь вздремнуть после обеда.

— Ну же, ну же, — пожурил их генерал, — скажите мне, что бы вы сделали.

— Разве это не зависит от того, что сделает враг, сэр? — лениво спросил Мур.

— Тогда представьте вместе со мной, что они прибудут с дюжиной или более кораблей и, скажем, с полутора тысячами солдат.

Мур закрыл глаза, а лейтенант Кэмпбелл постарался изобразить энтузиазм.

— Мы поставим наши пушки на утесе, сэр, — предложил он, указывая на высоту, господствовавшую над рекой и входом в гавань.

— Но залив широк, — заметил Маклин, — так что враг может пройти мимо нас по дальнему берегу и высадиться выше по течению. Затем они пересекут перешеек, — он указал на узкую полоску низины, соединявшую Маджабигвадус с материком, — и нападут на нас с суши.

Кэмпбелл нахмурился и закусил губу, обдумывая это предположение.

— Тогда мы и там поставим пушки, сэр, — предложил он, — и, быть может, форт поменьше?

Маклин ободряюще кивнул, затем взглянул на Мура.

— Спите, мистер Мур?

Мур улыбнулся, но глаз не открыл.

— Wer alles verteidigt, verteidigt nichts [17] , — произнес он.

— Полагаю, старина Фриц додумался до этого задолго до вас, мистер Мур, — ответил Маклин, а затем улыбнулся Бетани. — Наш казначей щеголяет эрудицией, мисс Флетчер, цитируя Фридриха Великого. И он совершенно прав в своей мысли. Кто обороняет все, не обороняет ничего. Итак, — бригадный генерал снова посмотрел на Мура, — что бы вы стали оборонять здесь, в Маджабигвадусе?

— Я бы стал оборонять то, сэр, чем желает завладеть неприятель.

— И что же это?

— Гавань, сэр.

— Стало быть, вы позволите врагу высадить войска на перешейке? — спросил Маклин.

Проведенная рекогносцировка убедила бригадного генерала, что мятежники, скорее всего, высадятся к северу от Маджабигвадуса. Они могли бы попытаться пробиться в гавань, прорвавшись с боем через шлюпы Моуэта, чтобы высадить десант на пляже под фортом, но, будь Маклин на месте командующего мятежниками, он предпочел бы высадиться на широком, отлогом пляже перешейка. Сделав это, враг отрезал бы его от материка и мог бы штурмовать его валы, не опасаясь пушечного огня с кораблей Королевского флота. Был небольшой шанс, что они проявят дерзость и атакуют утес, чтобы занять господствующую высоту полуострова, но склон утеса был пугающе крут. Он мысленно вздохнул. Он не мог защищать все, потому что, как сказал великий Фридрих, обороняя все, не обороняешь ничего.