Чтение онлайн

Игорь смотрел на неё и пытался определить причину недовольства.

– Что-то не так? – наконец он отважился спросить.

– Все не так! – вскипела она, – Нельзя нормального врача ребёнку найти? Обязательно все по дружбе, со скидкой? Завтра я сама займусь его здоровьем. Ничего тебе доверить нельзя, – ее карие глаза гневно блеснули на него.

Игорь было открыл рот, чтобы возразить что клиника у его товарища абсолютно надежная, но осекся, и промолчал. Пришли дети, и они вместе принялись ужинать. Света очень хорошо готовила, и когда у нее было на это время, они с удовольствием поглощали плоды ее стряпни. Лена по всем сильно соскучилась и добавляла позитивных эмоций за столом. Да и родители с братом хотели ее поддержать после развода, поэтому ужин прошёл на хорошей волне. К тому же в работающем в фоновом режиме телевизоре началась старая добрая комедия Гайдая, и они от души похохотали над ней. К концу вечера у Игоря полностью ушла тревога за сына, а мысли о работе у него и вовсе выветрились.

Немного освоившись в новом для себя месте, Игорь пришёл в кабинет к Сергееву за задачами. Тот говорил с кем-то по телефону, и не отрываясь от беседы, указал Игорю на стул возле своего стола.

– Давай повидаемся и все обсудим. Нет, в эти выходные не могу, у меня турнир по гольфу.

Засмеявшись в ответ на какую-то реплику собеседника, он ответил:

– Ну да, не все живут одинаково. Давай, на связи.

Переведя взгляд на Игоря, Сергеев приветливо сказал со свойственной ему пафосностью:

– Ну что, готов к труду и обороне?

– Да, пожалуй.

– Понимаю, что мелко, но надо помочь Родине. Точнее коллегам. Нам вообще не положено жалобы рассматривать, но у профильного отдела завал. Посмотри, законно ли жалобщиков штрафовали, – с этими словами Сергеев двинул к Игорю стопку папок.

– Да я вообще-то не юрист, – неуверенно пожал плечами Игорь.

– Да тут юристов и не надо. Процессуальные вопросы правовой отдел проверил. Тут по сути нарушения надо понять-было оно или не было. Я тебе сейчас на почту сброшу образец ответа на жалобу. Дескать, рассмотрев ваши доводы, считаем решение нижестоящего органа правомерным. Все в таком роде, – Виталий сопровождал речь постукиванием пальцами по столу.

– А если накосячили?

– Ну мы же коллегам доверяем. Ну глянь одним глазом, чтобы совсем идиотизма не было. Давай, – Виталий уже потерял интерес к собеседнику.

– Как скажете, – Игорь поднялся со стула и взяв стопку документов, пошёл к себе.

Первое дело было банальным. В контейнере с яблоками из Аргентины при досмотре обнаружилось лишних 500 кг. Само по себе нарушение небольшое и штраф за него был смешной, но Таможня взвешивала яблоки на морозе, подпортив их товарный вид, да ещё и долго держало контейнер, пока заводило дело. Это вызвало изжогу у импортера, и он накатал жалобы во все инстанции, объясняя перевес деловой практикой партнеров, привыкших класть яблоки с запасом. Было очевидно, что законы тут не нарушены, так как 500 кг в погрешность весов не вписывались. То, что нарушение не стоило недельного простоя, было понятно, но законы придумывали не таможенники, так что Игорь с чистой совестью написал отказ в жалобе.

Следующей была жалоба экспедитора. Он вёз по поручению клиента поваренную соль из Таджикистана через порт Усть-Луга в Америку. При взвешивании обнаружилось, что соль весит на 150 килограмм больше заявленного. Количество биг-бэгов (однотонных мешков) сошлось, а вес поплыл из-за повышенной влажности в контейнере. Соль впитала влагу и стала банально тяжелее. Все это достаточно убедительно было изложено в материалах дела. Однако таможня, явно не справляясь с выполнением контрольных показателей, все равно решило оштрафовать экспедитора на 50000 руб.

Показатели. Это был кошмар таможенной службы, начиная с времени руководства ею Германом Грефом. Они назвались то КПЭДами (контрольными показателями эффективности деятельности), то ПРД (показателями результативности деятельности), и бог знает как ещё. Но суть не менялась. Они должны были: а) выполняться; б) расти от года к году. Не важно, были ли вообще в регионе таможни контрабандисты, показатели должны были быть достигнуты. Вот под такой каток попал несчастный экспедитор, требующий справедливости.

Игорь задумался. Конечно, жалобу экспедитора удовлетворить было сложно, хоть по-человечески и хотелось. Дешёвый товар, к тому же идущий транзитом. Кому спрашивается стало хуже от погрешности в весе. Никому. Едет в свою Америку, да и пусть. Но тут Игоря что-то резануло.

Алогичность товарной поставки. Ну зачем такой дешёвый товар везти за тридевять земель в Америку? По документам соль была обычная пищевая.

Игорь полез в интернет поискать мировых производителей соли. Яндекс услужливо выдал, что на семь ведущих производителей соли в мире-Австралию, Канаду, Китай, Германию, Пакистан, Филиппины и США-приходится более половины мирового производства.

Тут Игорь вообще запутался. С чего мировой лидер в производстве соли везёт ее из Таджикистана? Он знал американских бизнесменов. Эти люди делали не всегда понятные русскому человеку поступки, например, заморачиваясь экологией или гендерным равноправием, но всегда хорошо считали деньги. А тут явная глупость-покупать товар за тридевять земель, когда сам его добываешь.

С эти он пошёл к Сергееву. Тот хмыкнул.

– И что ты думаешь там на самом деле?

– Ну если Таджикистан, так и героин возможен.

– А товар то ещё не уплыл? – Сергеев побарабанил пальцами по столу.

– Стоят четыре контейнера. Ждут парохода.

– Ну пиши ориентировку и езжай туда с кинологами.

На следующий день Игорь трясся в служебной машине по разбитым дорогам Ленобласти. Дача у них была на Мурманском шоссе, на пикники он в основном ездил на Карельский перешеек, так что направление на запад от Петербурга для него было неизвестным. Так что Игорь с любопытством читал названия деревень, многие из которых были на ингерманландском языке. К северу от Петербурга все коренные названия сел в рамках русификации финских территорий были изменены на всяко-разные Перовомайские, Красногвардейские и Мичуринские. Терийоки стали Зеленогорском, Райвола превратилась в Сосново и так далее.

К его приезду соль уже выгрузили из контейнеров на склад. Кинолог с собакой бодро рванули к бигбэгам, но чёрный ротвейлер безучастно пробежал мимо всех мешков и отправился обнюхиваться углы склада. Кинолог развёл руками. Грузчики и местные таможенники вопросительно взглянули на Игоря. Тот решительно ткнул пальцем на первый попавшийся биг-бэг. Грузчики его раскрыли, и таможенники начали пытаться проткнуть светло-серую соль металлическим щупом. Слежавшийся минерал не давал металлу углубиться. Игорь под неодобрительным взглядом представителя экспедитора скомандовал высыпать соль на специально расстеленную клеенку. Никаких посторонних предметов на клеенке не оказалось. Собачка также проигнорировала рассыпанную соль. Грузчики лопатами загрузили ее обратно в мешок, но вид его стал явно нетоварным. Игорь прошёл мимо остальных биг-бэгов и внимательно их осмотрел. Их было больше сотни, все одинаковые и маркировка на них ничем не отличалась. Он понимал, что вряд ли контрабандисты стали бы ставить мелом крестик на нужном мешке, но проверить хотелось. Игорь ткнул пальцем в следующий биг-бэг. Ситуация повторилась. Соль на клеенке оказалась без посторонних вложений. Экспедитор, худой парень в комбинезоне автослесаря, не обращаясь ни к кому конкретно, произнёс, указывая рукой на клеенку:

– И кто за это все будет платить? Товарный вид то потерян, клиент претензии нам как пить дать предъявит.

Вопрос повис в воздухе. Неловкую паузу прервали грузчики:

– У нас обед вообще то.

Они с таможенниками и кинологом потянулись к выходу. Игорь нерешительно пошёл вслед за ними. Он чувствовал досаду от бесцельно потраченного времени, хотя предчувствие говорило ему что здесь что-то не так. Тут Игоря озарила мысль. Он отстал от коллег и набрал телефон Алексея-брата его жены Светланы. Родственник окончил школу с золотой медалью, институт с красным дипломом и писал научные труды. Деньги, оставшиеся от отца, позволяли не думать о хлебе насущном, и он просто делал научную карьеру.