Форточка (приквелл)
Шрифт:
– Что это за «режим номер два»?
– «Лифт» имеет двенадцать устойчивых режимов работы. Первый – это 1932 год, двенадцатый – двенадцатый век. Вот такой каламбур.
– Повтор шутки, – подковырнул Коробок Кита.
– Слава её еще не слышал, – оправдался Николай. – «Режим номер два» – это 1852 год.
– Вы уже на ту сторону сгоняли? – возмутился Вячеслав.
– Нет. Мы на глазок прикинули. Коробок собрался меняться с ними. Соль и спички на лиственницу и кедр.
– А пупок у Коробка не развяжется? Может что-нибудь полегче найдем?
– Он согласился на шкурки бобра.
– Какой Коробок добрый! Я уже простился со своим здоровьем. Во-первых, давайте дадим названия, вместо этого «режим номер два», во-вторых, без тебя, Коля, мы сможем включить установку?
– И включить и перенастроить. Володя уже попробовал. Что касается названия, давайте просто по номеру года, – посмотрел на Коробова Николай. – Мне пора собираться, на поезд опаздываю.
Глава 6.
Васю домой.
В гостях плохо, но водку наливают. Дома хорошо, но работать заставляют.
Николай собрался быстро. Вячеслав дал ему на московские расходы двадцать тысяч рублей, друзья попрощались, и Китин уехал.
Югин попросил подробно рассказать о Светлане. Главный вопрос разболтает или нет.
– Девочка на редкость молчалива. В сыновьях так не уверен, как в ней. Мало того, если она пообещает, то и за Валентином присмотрит, чтобы не болтал. На нее можно положиться.
– Можно «положиться»? – похабно улыбнулся Слава.
– Ты эти шутки брось! Слышать больше ничего подобного не желаю! Она жена моего сына!
– «Предупреждать надо! Считаю это предложение безобразной ошибкой. Я крайне подлый человек. Раскаиваюсь, раскаиваюсь, прошу дать возможность загладить.»
– Я серьезно!
– Буду вести себя с ней корректно. Доволен?
– Доволен.
– Давай завтра утром поговорим с ней?
– Сейчас позвоню.
Пока Коробов договаривался со Светой о встрече, Югин проверил Василия на кухне. Тот спал, как сурок.
Владимир включил «лифт» на прогрев. Затем рассказал Югину про сельхозакадемию. Тот в свою очередь порадовал Коробова, как двигаются дела по продаже дома в деревне. Он просто добавил этот объект в свой продажный список.
– Покупатели бизнеса не возражали, и теперь остается только оформление. Сроки платежей уже согласовали, в начале августа будут первые деньги, в середине получим остаток. Мне пришлось солидно уступить, чтобы быстро получить деньги. Покупатели берут ссуду в банке, а это проценты.
– Давай готовить Васю к транспортировке.
29 июля 2007 года.
Завязали Василию глаза и разбудили.
– Пора, Вася, приехали. Сейчас из кузова грузовика спустимся и пойдем домой.
Вячеслав отвел Василия до дороги, развязал глаза и вручил обещанную бутылку водки.
Глава 7.
Деньги. Продолжение.
Ничто ни ценится так дорого, и ни стоит так дешево, как информация.
Светлану не стали посвящать в существование «лифта». Для начала Югин рассказал о секретности и дал тренировочное задание, тест для поступления на фирму. Тест абстрактный и никому не нужный, чтобы не возникло у соискателя подозрения о бесплатном использовании. Все остальное на полном серьезе: секретность, достоверность данных и так далее. Вячеслав выдал Светлане десять тысяч рублей подотчетных денег для оплаты услуг по сбору и обработке информации, и машина завертелась. Пока Югин беседовал со Светланой, Коробов перенастраивал «лифт».
30 июля 2007 года.
– Посмотрим, который год на той стороне, – радостно потирая руки, подошел Вячеслав.
– Бросим монетку, кто пойдет первый?
– На тебе старинная одежда висит мешком. Я схожу, а ты завтра. Подготовь себе комплект одежды.
– Хорошо. Одевайся, а я пока сниму видео на той стороне. Посмотрели ролик. Лето, день, знакомый пустырь.
– Ничего не изменилось, кроме времени суток, – предположил Югин. – Но это радует, будем днем на ту сторону ходить.
– Бери бинокль, посмотри внимательно. Радио и сотовый захвати. На всякий случай.
На первый взгляд гипотеза 1852 года подтвердилась. Сотовый телефон не мог найти станцию, а радиоприемник молчал во всех диапазонах. В бинокль было видно дома, но гораздо дальше, чем в 1932 году.
Югин вернулся обратно, затащили стремянку. Коротко посовещались и решили, что можно посетить город.
– Возьму ружье, сумку с гусем. Охотник подстрелил птицу, ощипал, выпотрошил и несет продавать на рынок.
– Где ты видел гуся?
– Супермаркет в двух шагах. Я быстро.
– Пиджак сними, уж больно он страшный.
Через двадцать минут Югин шагал по направлению к городу. Дорога была привычна. Подойдя к городу, Вячеслав увидел явные изменения, электрические столбы отсутствовали, окна домов были маленькие. Одежда прохожих, пара телег и экипаж не давали возможность оценить дату данной реальности.
Вячеслав уже проходил перекресток, когда справа заметил большую, круглую тумбу. Повезло, на тумбе были наклеены объявления. Не повезло, рядом с тумбой стоял городовой. Сворачивать было опасно. Югин подошел, приподнял кепку, поздоровался и начал читать объявления. Городовой что-то буркнул в ответ, затем с удивлением стал смотреть на читающего Вячеслава. «Кепка моя ему не нравится», – заволновался Югин.
На объявлениях стояли даты, первые числа августа 1894 года. Вячеслав повернулся и неспеша пошел обратно. Югину долго казалось, что городовой продолжает смотреть ему в спину.
Коробов с интересом выслушал Югина, и начал смотреть соотношения отрезков времени с длиной пути «лифта».
– Брось. Николай вернется, займется. Я поеду в архив, посмотрю, какие были паспорта, и всякие документы того времени. А ты подготовь одежду для нас обоих и в историю за восьмой класс загляни, – Югин переоделся и собрался уходить.