Чтение онлайн

Дракон прищурился.

— Вот оно что. Отвращение. — Мужчина посмотрел на свои руки. — Я даже не знаю, что меня раздражает больше: твое безразличие или вот такое отношение. Ты действительно удивительная женщина, госпожа. То, что я был у тебя первым, для тебя ничего не значит?

— Ты мой раб, и в мои обязанности входит следить за тем, чтобы ты не помер с голодухи. Неужели тебе нужно объяснять, зачем я это сделала?

— «Это» — Рассмеялся тихо Дэймос. — Что «это»? Когда речь заходит обо мне, трудно называть вещи своими именами?

— Ты и так все понял. — Прошипела Миша.

— Конечно, понял. — Усмехнулся иронично Дракон. — Жаль, что ты пока не поняла. Но ничего, я подожду. Собственно, оно того стоит. — Мужчина наклонился к ней, прошептав: — Когда твое тело соскучится по мне, дай знать. Я с удовольствием напомню тебе ночь, во время которой я был для тебя всем, что ты хотела. И раз уж у нас будет много свободного времени, подумай вот над чем: я еще ни разу так не старался доставить женщине удовольствие. И мои старания были не напрасны, не так ли?

— Не дождешься! — Выпалила Миша, быстро направляясь к выходу, слыша, как через грохот собственного пульса доносится голос Дракона:

— Дождусь. И можешь мне поверить: до этого момента, как ты и приказала, я к тебе не притронусь. Ты сама попросишь меня об этом.

Вынося свои пылающие щеки на холодный ночной воздух, Миша готова была клясться, что в этом споре проиграет не она.

Четким размашистым шагом Кравц вошел под навес своей небольшой палатки, проклиная сегодняшний день.

Ему так и не удалось отдохнуть от событий, которые длились вот уже второй день. Сначала леденящая кровь бойня, от которой даже у отпетого убийцы случился бы инфаркт, а потом разгребание этих искалеченных тел. Поиски еще живых, доставка в больничные палатки раненых, опознание убитых.

А еще эта гора голов, которая спустя сутки выглядит еще более тошнотворно. Кто это будет разбирать? Почему-то Кравц был уверен, что никто. К этому памятнику жестокости и беспощадности никто не осмелиться притронуться. В том числе и он.

Да уж, он многое повидал на своем веку, но такое?…

Пройдя чуть вперед, Клэймор стянул мокрую от пота футболку через голову, откидывая ее в сторону. Все что ему надо — сон. Забыть хотя бы на пару часов обо всей этой гребаной реальной жизни.

Проведя рукой по лицу, словно пытаясь снять с него маску напряжения и усталости, мужчина взялся за пряжку ремня, когда услышал тактичное покашливание. Резко выпрямившись, Кравц оглядел палатку, погруженную в темноту, после чего быстро прошел в угол, срывая с лежащей фигуры собственный китель, которым та нагло укрылась.

— Михаэль? — Выдохнул мужчина шокировано, отступая на шаг.

— Клэймор. — Простонала девушка, как от боли. — Отдай… Боги, я, конечно, понимала, что в пустыне ночью холодно, но не настолько же.

— Ты… что тут делаешь? — Выдохнул сержант, выпуская из рук китель.

— Выгоняешь меня, да? — Грустно протянула Миша, приподнимаясь. — Мне некуда было пойти.

— А как же Дэймос…

— Молчать! — Рявкнула она, после чего добавила спокойно: — Что Дэймос?

— У него там очень много места. Хватит на вас двоих с головой.

— Что значит «нас» и «двоих»?

— А… Нет. Я просто… просто подумал, что ты предпочтешь остаться со своим темным. — Произнес он сбивчиво, потирая шею.

— С чего это? Или ты думаешь, что мне будет спокойно спаться под одной крышей с тем, кто сложил пирамиду из людских голов?

— Но тебя-то он не тронет. К тому же, у тебя есть еще один… ну тот, Ромео.

— Энгер сегодня занят с ранеными. — Вздохнула Миша. — Если я тебе мешаю, так и скажи.

— Ты…нет, просто я… — Сержант тряхнул головой, после чего сел с ней рядом. — Я чертовски устал.

— Как и я.

— Просто это немного… странно. Ты могла попросить императора…

— Спокойной ночи. — Оборвала его Миша, вновь заворачиваясь в китель. — Я много места не займу. Можешь считать, что меня здесь нет.

— Как будто это так просто. — Пробормотал мужчина, поднимаясь и вновь выходя наружу.

Оказавшись на прохладном вечернем воздухе, Клэймор достал из кармана брюк помятую пачку сигарет, доставая одну из оставшихся трех. Шумно вздохнув, он чиркнул зажигалкой, после чего глубоко затянулся терпким дымом.

Ну и как это расценивать? Единственная женщина, которая ему не безразлична, считай, залезла в его кровать. Конечно, она думает иначе, однако для него это выглядит… как предложение. Черт! Она вообще когда-нибудь думает о последствиях?

Кравц обреченно покачал головой, печально усмехаясь.

И на что он надеется? Она изначально была недоступна, являясь его курсантом. А теперь она носит звание генерала, что делает ее совершенно недосягаемой. К тому же он…

Мужчина медленно провел рукой по своему шраму на лице.

Он никогда не нравился женщинам, и разве их можно за это осуждать? Особенно если учесть, что он сам ненавидел свое отражение, хотя уже давно смирился с тем, что таким останется на всю свою долбанную жизнь. А сейчас он хотел быть другим…

Ха. Кто бы мог подумать, старший сержант сходит с ума по женщине. Любовь? Для него это было не более чем простым пушистым словом, звучащим из уст сопляков.

Он не верил в любовь, потому что никогда ее не встречал. И в этом нет ничего удивительного: он мог отпугнуть кого угодно.

Энгер кинул очередной взгляд на парня, за которым должен был присматривать. Сейчас сынок аскарийского императора был погружен в глубокий оздоровительный сон. Собственно, больше всего этому искалеченному телу нужен был отдых.

Да, мальчику определенно повезло, — госпожа подоспела, когда Дэймос только за него взялся. И это ее поведение… эта жалость к врагу абсолютно необъяснима и неоправданна.

Осмотрев своего пациента в последний раз, Энгер вышел из палатки лазарета, уходя дальше от лагеря. Холодная ночь с тонким серпом месяца была поистине прекрасна здесь, где голая, пустынная земля не могла соперничать с небом в красоте.