Чтение онлайн

— Я согласен со всем, что скажет моя госпожа. — Елейным, тихим голосом произнес Дэймос.

— А жаль. Я бы послушала, как ты отстаиваешь вашу старую «дружбу». Все-таки, ты так тесно был связан с их семьей в прошлом. Ах, извини, не только в прошлом.

— Тебя это задевает за живое?

— Что конкретно? То, что Григорий Грэд превратил все мои доказательства в прах или то, что ты… трахался с его дочерью?

— Второе.

— Меня это бесит, Дракон. — Честно призналась Михаэль, лавируя в потоке людей.

— Потому что ты хотела оказаться на ее месте? — Промурлыкал Дэймос, наклоняясь вперед, слушая, как Ворон за его спиной задохнулся от проявления подобной наглости.

— Нет, потому что она — мой враг и дочь моего врага. — Спокойно ответила Михаэль, даже не оборачиваясь.

— Госпожа, твои враги — мои враги.

— Мне все равно, какие у вас там отношения. Просто не вздумай повторить это, когда я буду находиться от этого действа в радиусе километра.

— Как скажешь. — Пробормотал Дэймос, досадуя на то, что не смог вывести ее из себя.

Ее чувства по отношению к его скромной персоне стали на удивление однообразны. Но, пусть будет хотя бы гнев, но не безразличие.

После того треклятого раза, когда он позволил себе наглость на нее наорать, они не разговаривали. Госпожа теперь не вызывала его. Конечно, у нее же теперь есть в услужении Энгер. Красавчик, от которого женщины, она в частности (это очевидно), без ума.

Черт, пусть это прозвучит глупо, но он, Дэймос, был у нее первым. Именно его избрали для нее на Церемонии. Разве из-за этого его статус не должен быть пусть хоть на ступеньку, но выше, чем у Ворона?

А Энгер тоже хорош. Такой вежливый и угодливый, мать его.

— Сколько солдат у меня в подчинении? — Решила узнать Миша.

— Насколько мне известно: три стрелковые дивизии, четыре конных полка и легион пеших воинов. — Пробормотал Ворон, на мгновение задумавшись.

— У императорской армии будут большие проблемы, если они потеряют столько бойцов. И эти проблемы создала я.

— Не стоит забывать про нас. — Напомнил как бы между делом бредущий сзади Дэймос.

— А что с вами? Тут все понятно…

— Я про наших ребят. У каждого темного есть в подчинении свой собственный отряд. Порой не многочисленный, но, как известно, в бою любая палка пригодиться.

— Но… — Миша недоуменно замерла на месте. — Разве после того, как вы… ну…

— Стали рабами? Мы да — они нет. Их наше проклятье не касается.

— Но… они же тоже темные?

— Не совсем, их скорее можно назвать фамильярами. Только они не появляются по щелчку пальцев. — Видя непонимание своей госпожи, Дракон добавил: — К чему делать из них рабов, когда их хозяин — раб? Они уже автоматически принадлежат тебе.

— Численность?

— Числом похвастать не могу. Всего сотня. Но, ручаюсь, каждый стоит тысячи.

— А что с тобой, Энгер?

— У меня полсотни магов. — Ворон задумался. — В целом получается, от имперской армии после вашего «нет» отделилась пятая часть.

— Лучшая пятая часть. — Усмехнулся Дракон.

— Пятая? Сто тысяч? — Энгер спокойно кивнул. — С ума сойти! — Покачала головой Миша. — Предатель… А Грэд оказался прав, это теперь про меня.

— М-да — Протянул Дэймос беспечно. — Все, что осталось от «великой» императорской армии — это кучка людских недомерков. Не думаю, что наши братья смогут исправить ситуацию к лучшему. Особенно, когда под ногами будут путаться слабаки и придурки.

— Но я же с самого начала высказала свое мнение. — Бормотала сама с собой Миша, бредя вдоль улицы. — И я до сих пор уверена, война — крайняя и необязательная мера.

— Они были уверены, что выиграет большинство, и тогда ты, подчиняясь правилам, подпишешь договор. — Объяснил Энгер. — Ты должна была его подписать, потому что так было решено Советом и императором.

— То есть я действительно предатель?

— Официально — нет. Но только до тех пор, пока не окончиться война. Как только будет подписан мир, ты станешь врагом империи номер один.

— Я влипла. — Заключила Михаэль. — Но, я уверена, что знай это, все равно бы поступила бы так же. Однако… я никогда бы не подумала, что моя жизнь закончится на плахе.

— Ты не умрешь, госпожа. — Прозвучал уверенный голос Дракона. — Империя будет ослаблена после войны, и еще долгое время побоится подходить к тебе, тем более нападать и угрожать.

— Тут Дэймос прав. Им навряд ли захочется устраивать войну еще и на территории Амб. — Кивнул Энгер.

— Я погорячилась, когда сказала, что не стану вступать в войну. — Не могла успокоиться Михаэль. — Это неизбежно. Только нужно сделать это… по-другому. Сколько у нас осталось времени?

— До официального нападения? Пару недель, может, больше. Пока император соберет все войска в столице, пока обеспечат солдат оружием и продовольствием. — Начал подсчитывать Ворон.

— А что насчет вас?

— Это тоже займет какое-то время. Путь неблизкий… — Размыто объяснил Энгер.

Их дальнейший путь прошел в задумчивом молчании.

Ей был необходим план. Нужно спланировать стратегию и тактику, просчитать варианты, продумать ходы. А это так «просто», если вспомнить, что она, будь все неладно, всего-навсего дочь простого фермера. И то, что теперь, от ее решений зависит судьба империи, это… угнетает. Совсем немного, ага.

Война — тонкое искусство отъявленных хитрецов и, что скрывать, мерзавцев. То, что она не хотела принимать в этом участие, объясняется не страхом, хотя, к чему скрывать: она боялась. Очень многого. С одной стороны ответственности. С другой смерти. Про такие случаи говорят: палка о двух концах.

Под конец прогулки, Михаэль даже начала думать, что ее присутствие на этом совете было излишним. Блаженное забвение еще бы окутывало ее день-другой, договор подписали бы за нее, она бы не несла ответственность за жизни тысячи солдат, и, что вполне вероятно, за разгромное поражение имперской армии.

В беспокойные мысли неторопливо, но назойливо стали проникать звуки жизни вечернего города: пьяный смех, грубые выкрики, женские взвизгивания. Они пропитали прохладный воздух широкой тускло освещенной улицы, становясь с каждым шагом ярче и отчетливее. И когда Михаэль повернула за ближайший угол, то ее озарила своим светом «ночная жизнь» Амб. А точнее, улица вольной жизни и пороков, которая только начала свою жизнь.

И вместо того, чтобы повернуть назад (она бы так и сделала год назад), Миша медленно пошла вперед, удивленно оглядываясь по сторонам. Боги, разве она могла бы увидеть что-то подобное в Кристар? Даже грехи здесь, в столице, преподносились людям в нарядной упаковке. Эти узорчатые чистые крылечки борделей, одетые в красивые, вызывающие платья ночные бабочки, яркие светящиеся вывески ресторанов, зазывные витрины круглосуточных магазинов, музыка, неторопливо льющаяся из баров.