Чтение онлайн

Но основным ее коньком являлась религия.

Однако и в этой области ее действия были несколько своеобразны.

Марина не была человеком набожным; отмечала только большие праздники, не постилась и нечасто посещала храм. Количество икон в доме было минимальным, но зато максимальной была ее любовь к Богу!

На просторах Интернета находилось великое множество сайтов любой религиозной тематики и любых религий, но Марину они особо не интересовали.

Ее страстью были сайты атеистов.

Искреннее непонимание сути атеизма служило для нее таким источником энергии, который позволял вести длительные и бурные дискуссии; а удивительно логичная аргументация вкупе с блестящим слогом не давали возможности просто отмахнуться от нее! И горе было тем, кто рискнул связаться с ней: Марина набрасывалась на очередную жертву с такими азартом и энергетикой, что той ничего не оставалось, как либо вступить в жаркий спор, либо с позором ретироваться!

Однажды, мониторя очередной форум, Марина увидела нового пользователя без аватара с ником Hunter.

Небрежно и легко, изящным слогом он рассказал реальную (со слов родни) историю циничного обогащения одного священника. Того взяли с поличным: он присвоил средства на ремонт церкви, не только собранные «с миру по нитке», но и выделенные администрацией в ущерб помощи местной больнице (чиновники посчитали, что в политическом плане это даст больше очков).

Мазнув всех одной грязной тряпкой, он вывел и соответствующую обобщающую формулу.

«Вы чашки бейте, а самовар не троньте» , – моментально парировала Enigma.

«На этом форуме пишут старушки? Или у вас была личная трагедия и вам никто не помог, кроме попов?» – поддел Hunter.

«Так вы – атеист? Вот удача! Давно хотела познакомиться с настоящим атеистом, да все не удавалось: везде одни пофигисты. Религия их интересует не более проблем селекции новых пород кошек» , – обрадовалась Enigma.

«Так, я смотрю, вы безумно верующая? Продайте мне пять граммов опиума для народа» , – набил Hunter.

«Это скучно. Лучше расскажите, почему вы стали атеистом… ну, убедите меня им стать, слабо?» – распалялась Enigma.

«Делать мне больше нечего… Почитайте об атеизме в сети. От себя скажу лишь, что бог(и) – придумка человека; умрут все люди на земле (от какой-либо катастрофы) – умрет и бог. Прилетят на землю инопланетяне и увидят странные сооружения, не пригодные ни для какой разумной деятельности – то-то удивятся!» – Hunter уже выполнил свою миссию на данном форуме, и ему совсем не хотелось тратить время на препирательство с какой-то дурочкой.

«Стало быть, вы живете как атеист?» – не унималась Enigma.

«Я живу как нормальный человек, религии для меня не существует» , – Hunter уже позевывал.

«Я так и знала! Вы такой же пофигист, как и все!» – Enigma расстроилась.

Ее шикарно вооруженное и вышколенное войско не собиралось драться с кучкой полуголых оборванцев с копьями и луками.

«Человек слаб и глуп; если бы он руководствовался рациональным мышлением, то мог бы значительно продвинуться в своем развитии, но его стезя – вера! Одна Библия чего стоит! Книга, полная противоречий обычному здравому смыслу, не говоря уж о науке, стала Великой Книгой человечества и, по-видимому, его «визитной карточкой». Прочтите ее глазами инопланетян – увидите много интересного» , – Hunter мысленно выругался: его рациональное мышление требовало прекратить эту бессмысленную дискуссию.

«Пока не прилетели инопланетяне и не прочли Библию, я вам сама расскажу, как должен жить правильный атеист, а вы решите, подходите вы под это определение или же нет, ок?» – отписалась Enigma.

«Ок!» – читать Hunter еще был в состоянии, а писать – уже нет. Даже интересно, что может написать верующая о жизни атеиста, кроме того, что он не обращает на религию никакого внимания.

Вот это – другое дело. Марина махнула рукой, и ее войско ринулось в атаку.

«Вы думаете, я буду агитировать вас за веру? Или приводить доказательства существования Бога? Вовсе нет! Я просто расскажу, как (по моему мнению) должен жить абсолютный атеист! Допустим, я работаю в офисе. Моя сумка открыта, и там лежит кошелек. Я могу не волноваться, что его украдут… почему? Мой брат поругался с соседом, и теперь они враги! Но – я могу быть уверена, что брат не убьет его и тем более не принесет тело домой, чтобы его… съесть! Почему? Да потому, что наш Бог запрещает нам делать это! Мы живем в христианском социуме и руководствуемся такой вот моралью. Но даже если у нас и происходят кражи и убийства, то лишь потому, что совершающий их считает, что не попадется! Ибо даже он знает, что совершает преступление, понимаете?

А вот представители другого социума воруют легко, потому что не видят в этом преступления! Ибо их Бог не запрещает им воровать! И, будучи пойманными, они не понимают, за что их наказывают!

А в племени Мумбо-Юмбо – свой Бог! Тот не запрещает им есть людей – и они едят, не чувствуя за собой никакой вины» .

«Познавательно, но у меня другие дела, продолжим как-нибудь потом» , – откликнулся Hunter.

Но спустя сутки он снова зашел на этот форум.

«Трудно сказать», – ответил бы Илья на вопрос, зачем он это сделал.

А Марина уже ждала его.

«Дело не в вере в Бога, дело в неверии в мораль и душу, ибо эти субстанции также не являются материалистическими! Единственными стопроцентными атеистами являются животные! А человек отличается от них именно наличием веры!»

Илья мысленно сплюнул и набил длинное сообщение, суть которого сводилась к отсутствию смысла в вере; нет непознанных явлений – есть лишь та граница, за которой многие явления еще не познаны. Любовь, совесть, мораль, душа – сложнейшие химические и нейрофизические превращения одних веществ в организме в другие, только и всего.

«А верить в Бога и не нужно… пока. Если вы хотите остаться материалистом – оставайтесь им! Но разве вам не нравятся иконы? Или зайдите в храм – почувствуете спокойствие и блаженство… А как там поют, разве голоса певчих не прекрасны? Или молитва. Прочтите любую – и вам станет хорошо! Если вы ударили себя молотком по пальцу, то не материтесь, а прочтите «Отче наш» (хотя бы). А есть молитвы от головной и зубной боли – от них вам станет легче! Неужели лучше пить вредные лекарства? Или почитайте на ночь Евангелие; можете считать это «красивой сказкой», какая разница? Но зато уснете сном младенца – разве атеистам не нужно хорошо спать?» – откликнулась Enigma.

«Я и так хорошо сплю. А на ночь могу посмотреть комедию Гайдая или почитать сказки Андерсена – эффект будет тот же!» – ухмылялся Hunter.

…Постепенно общение становилось активнее: сообщения – длиннее, а накал страстей – выше! Илья приводил кучу ссылок, но Марина даже не открывала их – ее не интересовали учения Сократа или Омара Хайяма; ей нужно было, чтобы он сам мог аргументировать свои суждения.

Форумчане затаили дыхание и не вмешивались: чувствовали, что насмерть схватились два гиганта, а им остается лишь с интересом ждать исхода поединка.

Илья обзывал себя тупым бараном, идиотом, придурком… С этой «иглы» нужно было немедленно слезть, но… он привык побеждать, а Enigma исполняла роль «башмака» для его поезда, до этого вполне себе спокойно мчавшегося по идеально прямым рельсам.

«Абсолютный атеист должен жить только для себя! Брать чужое, врать напропалую и идти по головам для своих целей, убивать своих врагов и затем есть их (зачем же пропадать мясу?!). Считать дни не от «Рождества Христова», а от своего рождения и зваться не христианским именем, а произвольным – Оор или Турнас, например. И завещать похоронить себя не на православном кладбище, а на своей лужайке около дома и возвести над могилой клумбу!»

«Неполно: зачем же хорониться, можно завещать своим родственникам съесть труп, чтобы мясо не пропадало!» – поддел Hunter.

«Вот! Я добилась цели – вы уже дополняете меня! Что, дико звучит?! Но именно так и устроен животный мир! Животный, но не человеческий… Ибо без веры люди превратятся в животных и сожрут друг друга» , – воодушевилась Enigma.

«Религии и их священные книги – красивые сказки, чтобы мы окончательно не оскотинились, – старейшее и банальнейшее изречение, ничего нового» , – ответил Hunter.

«Ха! Вот вы и попались! Значит, без этих «сказок» мы бы давно превратились в стадо! Скажу больше: раньше вера была сильнее, и многие не делали зла – Бога боялись! Ведь он все видит! Но не все прощает… А сейчас вместо него что?» – наслаждалась Enigma.

«Научные знания да интернет, позволяющий любому получить ответы на все вопросы и не мучиться, ища защиты у попов» , – Hunter неизменно «оставался на плаву».

«Ответ неверный!!! Сейчас вместо глаза Божьего – везде видеокамеры! И теперь боятся только их! Но они не заменят Бога в душе и – через это – благости в делах… Ибо в душу камеру не поставить!» – торжествовала Enigma.

Илья начал тихо беситься: эта начитанная дурочка «прикладывала» его перед всем честным народом, а он (о глупец!) позволял проделывать с собой это!

Тогда он расширил тему – перешел на роль государства и семьи в свете «религиозного мракобесия»; ссылался на религиозные войны и инквизицию.

Зачем-то присовокупил народных целителей, колдунов, магов и прочих «шарлатанов», соединив это всё в клубок гремучих змей.

Марина держалась достойно. Мягко и аргументированно она объясняла нужность «нетрадиционной медицины», важность жизни в любви и ценность семьи; особую полезность содержания в чистоте своей души и мыслей.

Терпеливо, неделю за неделей, она внушала, направляла, разъясняла виртуальному миру свой взгляд на мир реальный, щедро отдавая свою энергию, теплоту и даже любовь!

За неимением конкретного реального объекта.

Дискуссия то затихала, то разгоралась с новой силой.

Илью злило, что его блестящий слог и энциклопедические знания разбиваются о гранитную скалу – подобно морским волнам, яростно штурмующим каменный волнорез, но лишь разлетающимся на мелкие бессмысленные брызги!

Он лупил по ней молотом в виде примеров из жизни и откровений известных людей; подкладывал (и взрывал) динамит в виде эксклюзивной информации, сбрасывал бомбы в виде угроз перехода на личность (в личных сообщениях).

Но скала не поддавалась.

Наконец администрации форума это надоело; им завели отдельную подтему.

А Марине только это и нужно было. Получив личную площадку, она сама расширила список тем для дискуссии.

Илья оправдывался перед самим собой, что такая схватка тренирует мозг; однако истинная причина была другой: мегабайты переписки постепенно сближали его с этим виртуальным существом женского рода. Он узнавал много нового для себя о тайных процессах, происходящих в мозге самок человека, а Марина радовалась познаниям об особях мужского пола.

Будет лукавством сказать, что они оба не пытались представить себе друг друга, но… вряд ли те образы могли соответствовать действительности. Виртуальное общение почти ничего не говорило о реальном человеке: его внешности, чертах характера, бытовых привычках, национальности и месте жительства…

В виртуальном мире свои отношения, свои «друзья». И своя «любовь».

И существует всё это лишь до тех пор, пока человечеству интересно играть в эту игру.

Илья вышел на очередную «вынужденную прогулку», пока его «страну» приводили в порядок. Но мысленно он уже стучал по клавишам – в его голове возникла очередная гениальная идея.

Около лифта он увидел соседок: они что-то оживленно обсуждали.

Илья не воспринимал своих соседей никак; но это было вовсе не связано с какой-то неприязнью к ним: он просто «не видел» их – и даже здоровался не всегда. И лиц их (на очной ставке, например) он бы не вспомнил: это были для него всего лишь разноцветные пятна.

Соседи, в свою очередь, не воспринимали Илью.

Лифт прибыл, и две полные женщины зашли в него, не прекращая разговора. Следом зашел Илья.

– Ты не представляешь себе, как я замучилась с этим псевдоатеистом Хантером, – уже два месяца с ним бодаюсь! Он редкостно упрям и не хочет понять очевидного, – распалялась Марина, – но я его одолею, вот увидишь!

– Ну, может, и не надо? – возразила мама. – Ведь еще Пушкин говорил: не оспаривай глупца.

– Не-е-ет, он вовсе не глуп, он просто… (Марина запнулась, подбирая подходящее слово.) Илья почувствовал слабость в ногах.

– Он просто нигилист; скорее всего, какой-нибудь пиарщик… Или даже журналист? Пишет-то он блестяще, но вот душа его – в темноте и грязи находится… ну как же можно так жить? – злилась Марина.

В голове Ильи за несколько секунд пронеслось несметное количество вариантов ответа, но… они пролетели мимо, не оставив в его мозге-компьютере никакого следа.

Лифт остановился на первом этаже.

– Хантер – это я, – тихо сказал Илья, стоя к соседкам спиной.

И в то же мгновение получил двойной энергетический выстрел в затылок.

Обернулся. И увидел лица. Точнее, одно лицо, из глаз которого он и получил выстрел.

– А я – Энигма, – прошептала Марина.

Ее мама исчезла.

Илья во все глаза смотрел на молодую женщину, сканируя каждый сантиметр ее лица. Лицо, на которое на улице он не обратил бы никакого внимания; оно никоим образом не притягивало взгляды мужчин.

Лифт хлопал дверями, и мама, наконец, решила вмешаться:

– А вы приходите к нам в гости! Марина прекрасно готовит… там и поговорите обо всём! А сейчас нам надо идти, мы опаздываем к врачу!

Илья вышел и зашагал в противоположном направлении, не видя перед собой дороги; он мог бы запросто угодить под машину, но кто-то невидимый бережно направлял его по безопасному пути.

В голове роились мысли: эта дура может рассказать в соцсетях, кто скрывается под ником Хантер… Зачем я раскрылся?.. Идиот! Придется идти к ним – хотя бы затем, чтобы объяснить ей кое-что – что почем в этом мире… А если понадобится – запугать!

Давненько Илья не бывал в подобных ситуациях: малоприятная перспектива реального общения с упрямой дурой приводила его в такое же состояние, в котором он находился, ожидая в очереди забора крови из вены.

– Зачем ты пригласила его к нам?! – зашипела Марина. – Я же не умею готовить… И вообще, о чём я буду с ним говорить?! Он и так меня достал, а тут еще на тебе! Мы же можем подраться!

– Да не подеретесь, – улыбнулась мама, – а стол я соберу богатый – там и поговорите. Чем по кнопкам-то стучать…

В регистратуре поликлиники Марина не сразу вспомнила адрес своего проживания.

Длительная прогулка пошла Илье на пользу: он немного успокоился и решил как можно быстрее покончить с этой незапланированной проблемой.

Уже сегодня вечером он собирался решить этот вопрос. Но на лестничной площадке находилось еще три квартиры… Он грязно выругался: обзванивать все было ниже его достоинства – приходилось ждать.

И это было самое отвратительное.

Марина придерживалась того же мнения.

Но ее мать решила по-другому: пока квартира не вычищена до блеска и не собрано на стол, соседа приглашать не следует. Мало ли что и где он расскажет о них.

Поэтому звонок в квартире Ильи раздался лишь вечером следующего дня.

На пороге в красивом платье-халате стояла полная пожилая ухоженная женщина с добрым лицом, на котором напрочь отсутствовали тайные мысли.

Илья только теперь рассмотрел ее как следует.

– Здравствуйте, Илюша, – произнесла она мягко, – прошу вас, пойдемте к нам.

Илья вздохнул и пошел за ней, в чём был: в безразмерной несвежей рубахе навыпуск, отвисших шароварах и домашних тапочках.

Квартира встретила его чистотой, уютом и запахами чужой жизни.

В большой комнате был накрыт шикарный стол, за которым сидела Энигма.

Илья присел на краешек стула.

– Угощайтесь, пожалуйста, – над ним нависла Антонина Сергеевна.

– Я не голоден, – сухо сообщил он. – Вы?.. – он щелкнул пальцами.

– Марина, – произнесла она тихо, не сводя с него глаз.

– Знаете… Марина, вы… удалите, пожалуйста, всю свою переписку с данного форума, а я удалю свою, – и забудем об этом! И еще. Пожалуйста, не сообщайте никому обо мне никаких сведений: это может обернуться для вас большими проблемами…

– Хорошо, – прошептала она.

– Да, а… вы пишете еще на каких-то форумах?

– Конечно! Я много где пишу, но не могу же я удалиться со всех?

– Разумеется, нет! Вы должны уйти лишь с тех, где пишу я, – Илья постукивал по столу пальцами.

– Ну хорошо… а где пишете вы?

– Это не важно, меня больше интересует, где пишете вы! – перед Ильей была очередная жертва; не сумев победить ее в виртуальном поединке, он намеревался сделать это в личной беседе.

И тогда очередная победа была бы им одержана!

А побеждать он привык.

– Я? Я пишу на форумах… только как Энигма, на разных форумах… вот на атеистических, например…

– Это я уже понял, – перебил Илья. – А еще где?

– Да как вам сказать… ну, там, где мне становится интересно и я могу хотя бы ощутить ту жизнь! Мне нравится! Ведь я же не могу попробовать это в реале… вот и пишу, – она смутилась.

– А конкретнее? – Илья втягивал носом вкусные запахи; разговор грозил затянуться.

Антонина Сергеевна взяла его тарелку, быстро наполнила ее разными яствами, молча поставила перед ним и удалилась.

Илья выругался про себя: он потреблял только определенную, полезную для здоровья пищу.

– Ну… на форумах археологов, фитнесистов, барефутеров, экстремальных туристов, садомазо, дельтапланеристов, «моржей»…

– Вы купаетесь в проруби? – быстро спросил он.

– Н-нет… – смутилась Марина.

– А зачем пишете туда?! Вы что, археолог?

– Я медсестра. В ветклинике работаю… У вас дома нет животных?

– Только рыбки. Но за ними ухаживает специальный человек.

Илья начинал злиться на себя. Он не привык много говорить, предпочитая переписку. В ней отсутствовал энергетический канал, и не было влияния эмоционального поля собеседника на его организм.

– Чудесно! – оживилась Марина. – А рыбки красивые?

– Красивые… Итак, я не понял, почему вы пишете на чужих для вас форумах?

– Ну… просто я хочу немножко пожить их жизнью… Разве это запрещено?

– И вас не банят за флуд? – брови Ильи поползли вверх.

– А я и не флужу, – насупилась Марина, – я им рассказываю, как… я это делаю, и… мне верят! А еще прошу советов и читаю их впечатления тоже… Очень интересно! Да кушайте уже что-нибудь! А то я не могу есть, а я уже проголодалась, – Марина с жалостью смотрела на блюда.

Илья почувствовал себя странно: эта полная и некрасивая девушка-женщина постепенно выходила из своего тела и, не спросив разрешения, входила в него. Точнее, входили ее поле, ее энергетика, ее взгляд на мир.

– Хм… ну, расскажите мне э-э-э… про садомазо – да так, чтобы я поверил, – Илья, ухмыляясь, решился-таки попробовать салат.

Марина густо покраснела.

– Давайте лучше я… я вам расскажу, м-м-м… как я пою и что чувствую, когда выхожу на сцену!

– Так вы поете? – Илья удивленно поднял глаза от тарелки.

– М-м-м… да! Я уже несколько известна и востребована… А выступаю – в элитных местах… по выходным.

Илья поперхнулся.

– Понимаете… Это… это такое чувство неописуемое! Я когда дома распеваюсь, это одно, а когда я на сцене – совсем другое! Я уже даже когда наряды готовлю, предвкушаю… И волнуюсь всегда – просто жуть! За восемь часов до выступления ничего не ем – только минералку пью. Затем за мной заезжает Витя, и мы несем наряды в машину. Я за вечер меняю их несколько раз!

– Кто такой Витя, продюсер? – Илья смотрел на Марину во все глаза.

– Не-е-ет, это мой… ну, помощник, а продюсер мне не нужен! Продюсер певице для того, чтобы ее «продать», понимаете? Он ломает в ней всё, что только можно, чтобы подстроить ее под требования шоу-бизнеса! Ведь это лишь инструмент в его руках для получения прибыли! Отсюда – бездушные песни и шаблонная внешность… Деньги-то они заработают, и продюсер купит себе очередную дорогую вещь, а у певицы будет изломана психика и изранена душа, которую никакими деньгами не компенсируешь… Я сама себе продюсер – сама придумываю наряды и пишу песни! А еще, – Марина прищурилась, – я выступаю только босиком!

– Зачем? – не понял Илья.

– Ну… просто я люблю ходить босиком, ведь это же очень удобно! Если ходить постоянно и по любым поверхностям, то и снег не покажется холодным! Я босая езжу на машине. Выхожу зимой на заправке, снег жжет ступни, а потом горячий воздух печки их обдувает. Такой кайф, такое счастье!

Илья сидел изумленный. Он уже давно опустошил свою тарелку и не заметил, как она стараниями Антонины Сергеевны наполнилась вновь. Последнюю он не видел. Он вообще ничего не видел, кроме этого сгустка восторженной энергии, который находился перед ним и из которого изливался на него поток благодати.

– Я выступаю в узком кругу, потому что во время выступления я должна видеть глаза зрителей. А они – мои! На большой же сцене я потеряюсь. Кроме того, чтобы собирать залы, сперва нужно раскрутить себя и свои песни на радио и ТВ. А это ж миллионы долларов! Да к тому же, чтобы соответствовать, я должна измениться до неузнаваемости – ну похудеть там, сделать пластику… на что я никогда не соглашусь! Не хочу подтягиваться к стандартам. Ведь главное – это индивидуальность; я нравлюсь себе такая, какая есть… И зрителям тоже. У меня узнаваемый образ! А поскольку я всегда босиком, это тоже меня отличает от других! Я приезжаю и уезжаю босая!

Илья не видел ног Марины; а специально отодвинуться, чтобы посмотреть, он не решился. Но был уверен: они и сейчас босы. А как же иначе?

– Босиком опасно, – только и мог пробормотать он. – Наступите еще на что-нибудь… острое…

– Да, бывало, – веско произнесла Марина. – Ну и что? Просто я не акцентируюсь на боли, не пускаю ее дальше раны – в голову и сердце… Ведь если мысленно сосредоточиться на какой-нибудь части тела и вообразить себе, что она болит, то она же начнет болеть! А я поступаю ровно наоборот! Однажды, – улыбаясь, она положила подбородок на скрещенные руки, – я наступила на сцене на винтик. Для меня это вообще ерунда, и я даже не отбросила его ногой. Но, наступив на него в пятый раз, почувствовала, что он проткнул ступню. Я, конечно, запнулась, но лишь на секунду, чтобы мысленно не пустить боль дальше ноги, и продолжила петь. К счастью, песня оказалась последней, и это была баллада, потому я не танцевала, иначе зрители увидели бы кровь на сцене.

Марина остановилась перевести дух и посмотрела на Илью. Перед ней сидел довольно симпатичный мужчина средних лет с бледной кожей, глубокими морщинами и уже немалым количеством седых волос. Его глаза были посыпаны пеплом. Этот мужчина уже принадлежал ей. Точнее – образу, который она себе создала.

После рассказа его можно было брать «голыми руками»!

Но – лишь виртуальными руками своего виртуального образа.

– Где выступаю? Ну… куда позовут, где хотят меня видеть… Меня, понимаете? А не просто певичку для развлечения, чтобы можно было кушать под музыку… Поэтому я не обслуживаю банкеты, свадьбы и прочие такие мероприятия. Хотя… это тонкая грань. Просто… да, я иду к зрителю, а не он на мой концерт, но, придя туда, я должна чувствовать себя главной героиней… …Правда, однажды, видно, я ошиблась адресом и попала в какой-то ад! Пришлось едва ли не перекрикивать их, давиться дымом, слышать мат и видеть вместо лиц – спины! Затем я пошла к машине с мыслью: вот так – больше никогда! Но, видно, там кто-то сообразил-таки, что певичке надо бы подарить цветы. Я была уже около авто, когда нетрезвый мужчина вынес букет. Скорее всего, это был подаренный кем-то кому-то букет, и я бы не взяла его. Но когда он подошел ближе, то увидел, что я стою босая и в том же наряде, что и на сцене. Он как-то протрезвел, что ли, стал молча открывать и закрывать рот, попытался перехватить букет, но он у него рассыпался, и розы упали мне под ноги. Красные розы на белом – это красиво! Я наступила на них и села в машину. Они потом звонили, извинялись, восхищались и расспрашивали. В общем, расстались друзьями.

– Почему на белом, это же асфальт – или что там было? – Илья застыл с вилкой в руке.

– Да снег это был, зима же, – небрежно махнула рукой Марина.

Илья был поражен. И не только (вернее, не столько) ее внезапным откровением, но и тем, что чувствовал себя необыкновенно! Он хотел есть всякие вкусности (нимало не заботясь об их сочетаемости друг с другом) и слушать это необычное существо, сидевшее напротив.

Хотя бы раз в неделю.

«…Квартира как моя – тысяч на восемьсот. Одна мама?.. Из клиники она может уволиться и готовить мне… а ее выступлениями займусь я! Раз полная – может быть глубокий голос, а босиком – дополнительный шанс выделить ее из толпы певиц. Внешность не ахти, конечно, но с макияжем, в свете софитов… Наверное, ничего, раз ее хотят видеть. Интересно, сколько она берет за выступление? Всех Вить – на хрен… Да, наверное, еще и куча поклонников в забитых соцсетях», – его мозг-компьютер всегда работал в многозадачном режиме.

– У вас, наверное, полно поклонников? – переменил он тему.

– Немного есть, – улыбнулась Марина. – Пятьдесят тысяч подписчиков моих страниц… А еще есть личный сайт и при нём – фанатский форум! Хотя они мне не досаждают, но я их опасаюсь немного… Некоторые фанаты ведут себя неадекватно, и многие артисты их попросту боятся. Но ко мне это не относится… Это у звезд есть такая проблема, а у меня пока нет, слава Богу.

– А может, я хочу называть вас звездой! – ухмыльнулся Илья. – Почему нет?

– Это слово мне не по душе, оно ассоциируется у меня с небесными светилами, которые никогда не приблизятся к Земле ближе, чем они есть! Они холодны и недоступны! Я же – обычная земная женщина, – моментально парировала Марина.

– Да уж… – выдохнул Илья. Он набрал воздуха в легкие и продолжил. – Вот видите, Марина, какая у вас насыщенная жизнь, – начал он назидательно, – и я не понимаю, зачем же вам писать еще и на форуме атеистов, а уж тем более – археологов?!

– Да за тем же самым, за чем я пишу на форумы певиц! Я вот вам это рассказала – и будто сама на сцене побывала… Я же не могу быть… сразу всем, а так… – она смутилась, – так я живу этой жизнью… немножко… это глупо, да? – спросила она внезапно.

– Стоп! Я не понял, это что сейчас было? – на лице Ильи отразилась работа мысли.

– Ну… это просто рассказ, понимаете? Я никогда не пела и уже не буду, а так…

– Так что, вы прямо сейчас всё выдумали, что ли?! – Илья был раздавлен.

– Ну да… а вы ведь поверили? Поверили! – воодушевленно воскликнула Марина. – Вот и там – мне все верят…

Илья откинулся на стуле и шумно выпустил воздух через рот.

«Таких ударов Остап Бендер не испытывал давно».

– А хотите – расскажу, как мы сплавлялись на плоту по сибирской реке? – она, улыбаясь, смотрела на него.

…Марина могла праздновать победу: крепость пала, противник был уничтожен.

– Не-на-до, – по слогам произнес Илья. Он еще не совсем отошел от такой встряски.

– Жаль, – произнесла Марина с видимой досадой. Ей почему-то безумно захотелось рассказать этому странному парню все свои истории, пока он ест приготовленные мамой блюда. Впрочем, почему мамой? Она сама научится хорошо готовить! Просто сейчас этого не требуется, а вот если они будут жить одни… Марина вздрогнула. О чём она думает, господи?! Ей даже стало немного страшно, будто она замыслила что-то худое.

– Послушайте, Марина, – Илья тер переносицу, – а на кой ляд вам этот виртуал? Ну что-то же вполне можно осуществить и в реале! Вы не пробовали?

– Нет… – удивленно произнесла она, – а что можно? Это же всё так сложно…

– Да что тут может быть сложного, чёрт возьми?! – Илья начинал оживать и по привычке перехватывал инициативу. – Ну, пусть геолог – тьфу, то есть археолог, – из вас не выйдет, но ведь научиться петь вполне можно… ну или купаться в проруби, или… вот! Ходить босиком! Тут-то в чём проблема?

– Не знаю, – Марина смутилась; радость победы быстро улетучивалась: она чувствовала, что еще немного – и злобный Хантер (а не вполне себе приличный Илья) снова перейдет в наступление.

Однако резервных батальонов у нее почти не осталось, все воины полегли на поле брани с атеизмом.

И вдруг буквально с небес спустился могучий воин-защитник (посланный не иначе как самим Господом) и поразил врага копьем в самое сердце!

– Я буду ходить босиком, а вы… вы пойдете со мной в храм!

Это был удар ниже пояса.

– Мне было очень интересно вас послушать, – Илья переменил тон; он вновь стал холодным, колючим и отстраненным, даже тембр голоса стал другим: резковатым и неприятным.

Да и сам он изменился в лице.

– Я думаю, мы с вами обо всем договорились , не так ли? Спасибо, всё было очень вкусно, – произнес он дежурную фразу и, не дожидаясь ответа Марины, встал. – Провожать не надо.

А Марина и не собиралась этого делать: на нее вдруг навалилась такая усталость, словно она только что вернулась домой из фитнес-центра после многочасовой тренировки.

Илья пришел домой, погрузился в Интернет, и… недавние события стали казаться ему далекими и несущественными. Но перед сном лениво шевелились мысли: всякое видел, но такое… бедная баба, немного не в себе… впрочем, оно и хорошо: вряд ли она в дальнейшем будет служить источником проблем.

…Билеты на приватный концерт ему достали по великому блату – все места были распроданы за полгода до. Илья заплатил неприлично много, зато сидел в первом ряду. Заиграло вступление, и на сцену пополз тяжелый, плотный дым. Он услужливо стелился и напоминал толстый мягкий ковер, чтобы босоногой певице (чье имя среди элиты бизнеса и политики произносилось с придыханием) было комфортно ходить по сцене.

Наконец как бы ниоткуда появилась она .

Она была не просто ослепительно красива – Илья интуитивно почувствовал, что это гостья с другой планеты, жизнь на которой течет абсолютно отличным от Земли образом. Люди там не матерятся, не чавкают, не плюются и даже, наверное, не ходят в туалет.

И уж конечно, не убивают друг друга.

Их тела совершенны, наряды изумительны. А великолепный климат и мягкая почва позволяют всегда ходить в легких одеждах и босиком.

Они живут в спокойствии, счастье и гармонии.

И поэтому певица не выступала – она просто в виде прекрасных песен доносила до слушателей свою радость и счастье от того, что является жительницей такой чудесной планеты.

И приглашала всех желающих посетить ее!

Правда, это было доступно лишь тем, у кого имелись средства на такой дорогостоящий перелет, проживание и экскурсии.

Илья проснулся; обвел мутным взглядом комнату и принялся шевелить руками волосы – первое средство быстро и навсегда забыть сновидение.

Он предпочел бы, чтобы ему приснились его мать или отец.

А лучше – оба, например, во время подготовки к первой поездке на дачу в конце апреля.

…Отец шел в гараж реанимировать дедушкино немыслимое для 1973 года приобретение – серую «Волгу» ГАЗ 24–02. А Илья шел с ним, чтобы залезть в салон и вдохнуть уникальный запах кожзама, бензина и резины – запах, который свойственен только «Волге» (в «жигулях», например, он другой) и который теперь (наряду с запахами новой краски в детском саду, флоксов и маминых духов) вошел в число его самых любимых…

Затем они подъезжали к дому и начинали укладывать вещи, а мама неизменно боялась дождя, вспоминая оптимистичные прогнозы синоптиков. Илья же предвкушал необыкновенное путешествие, и это чувство было таким, какое уже никогда не посетит его…

Даже во время подготовки к туристическому полету на МКС.

Вечером раздался звонок. Его звук Илья особенно не любил: он всегда возникал внезапно, даже если приход кого-либо и ожидался. Правда, это бывало нечасто.

Но сейчас Илья не ждал никого.

Выругавшись, он пошел по длинному коридору, шаркая тапочками.

На пороге, в красивом и просторном длинном платье, стояла Марина.

Качественный макияж, другая прическа и наряд делали ее малоузнаваемой.

– Добрый вечер! Я не знаю вашего телефона, поэтому пришла… вот. Пойдемте в воскресенье в храм! Тут недалеко. Просто постоите, посмотрите службу!

Илья как-то резко обмяк:

– Вы с ума сошли?! Простудитесь же! Марина была босая.

– Не май же месяц на улице! – он взял ее за руку и резко втащил в прихожую.

А Марина спокойно, с достоинством пошла по коридору, с интересом заглядывая в комнаты. Впавший в прострацию Илья пошел за ней.

– Можно я буду говорить «ты»? – внезапно спросила Марина.

Илья молчал.

– Ты знаешь, сколько времен года? А есть еще день и ночь, – она не давала ему вставить слово. – А еще запахи. Летом днем запах один, а ночью – совсем другой. Весной – свой запах, осенью – свой. Только вот зима почти ничем не пахнет, разве что печным дымком… Нужно просто полюбить себя, ни на кого не обижаться, ни с кем не спорить. Вот ты, – она повернула к нему голову, – любишь свое тело?

Илья молчал.

– Ты любишь только свою голову: в ней у тебя полно всяких мыслей. А руки, ноги и туловище служат лишь для того, чтоб нести твою драгоценную голову. И тебе наплевать, как они выглядят, – ты их не любишь. Свое тело надо любить, любоваться им, разговаривать с ним, и тогда оно никогда не подведет тебя. Я тебя научу… если захочешь. Ты будешь такой красивый и не будешь ничем болеть! Я люблю всяких прелестных зверюшек, но человек – самый интересный зверь! Он так сложно устроен! И надо радоваться каждому дню, когда у него правильно работают все органы… Ты не слушаешь? – спохватилась Марина.

– Что ты, прелесть моя, как можно… – Илья начал говорить с ней аккуратно, как с умалишенной.

– Ты ведь любишь машины, да?

Илья ненавидел авто, но счел за благо не перечить.

– Так вот. Если ты купишь красивую машину, то ты будешь доволен и счастлив, да? Ты будешь натирать ее тряпочкой и с удовольствием ездить. Твои руки будут нужны тебе лишь для того, чтобы крутить руль, а ноги – чтобы нажимать на педали. Ты будешь любить машину, а не себя. Ты будешь заливать в нее лучший бензин, а в себя – пихать всякий фастфуд. И если ее у тебя… украдут, к примеру, то ты будешь считать себя самым несчастным человеком на свете, так? Но ведь ты сам остался жив, ты здоров, так в чём же дело? Пойми, я испытываю такое же счастье, выливая на себя ведро воды с утра. Я буду истязать себя на тренажерах, и мое тело станет идеальным. Я буду содержать себя в строгости до самой смерти. Я буду тебе всегда нравиться, ты будешь восхищаться мной, и это счастье не сравнимо ни с какой машиной!

– Спасибо! – ласково произнес Илья. – Очень впечатляет! Я тоже содержу себя в строгости: не курю, не ем и не пью что попало. А теперь еще буду обливаться ледяной водой и ходить босиком. Но сейчас – вот тапочки дойти до квартиры, и… пожалуйста, э-э-э… у меня много работы, в том числе и в выходные .

– Служба в храме начнется в десять, храм тот, что напротив метро, не заблудишься. Тапочки не нужны. Спокойной ночи!

– Вот же ж дерьмо, дурдом! – Илья выругался, едва закрыв дверь. – Таким Интернет надо отключать! Принудительно!!!