Чтение онлайн

Итак, я занялся делом -- немного раскопал землю вокруг бревен, вогнал между них острие кирки и навалился на нее. Нижнее бревно поддалось неожиданно легко, так что я охватил его руками и вытащил. А вытащить верхнее было уже делом техники. Под вторым бревном виднелось третье, но оно не стоило усилий: вход и так стал достаточно широким.

Посветив фонариком в пещеру, я увидел, что ее пол всего в трех футах.

Тиканье продолжалось и во время моей работы, но я не обращал внимания. Должно быть, просто привык, а может, сознательно старался игнорировать его. В общем-то, звук этот, доносящейся из темного провала пещеры, внушал страх.

Я бросил кирку и лопату в пещеру, а затем скользнул следом. Приземлившись, осветил пещеру изнутри и был удивлен тем, что она оказалась довольно тесной -- футов десять в ширину, примерно половину этого в длину, а над головой оставалось не более трех футов пространства. Здесь было сухо: пещера располагалась довольно высоко, а склон довольно крут, так что вода сбегала к ручью, не просачиваясь внутрь.

Направленный в глубь пещеры луч фонарика высветил следы разработок, затеянных рудокопами более века назад. У стены громоздились две кучи обломков тонкослойного платтивильского известняка.

Тиканье доносилось из глубины пещеры, и я осторожно, шаг за шагом двинулся туда, ощущая, как шевелятся волосы на голове. Эта штуковина оказалась в самой глубине -- торчала из взломанного рудокопами пласта камня. И стоило мне ее увидеть, как я невольно плюхнулся на задницу и уставился на находку, чувствуя, как отвага покидает меня.

Собственно говоря, боятся было нечего -- эта штука была неживой; грубо говоря, просто механизм, закованный в скале и видневшийся лишь частично.

Она стрекотала, а я не отвечал. Да пообещайте мне хоть миллион -я не смог бы проронить ни слова в ответ.

Снаружи виднелось что-то вроде тупого конца цилиндра дюймов четыре в диаметре, а окружали его иззубренные края трещины, вскрывшейся, когда рудокопы потревожили пласт камня, в котором покоился цилиндр.

Вот в том-то и загвоздка -- он врос в камень!

Торец цилиндра все тикал.

– - Да заткнись ты!
– - буркнул я в сердцах, чувствуя не только страх, но и досаду. Это просто невозможно, кто-то меня разыгрывает, но кто или как -- мне нипочем не догадаться.

Снаружи послышался шорох осыпающихся камней и земли -- у входа в пещеру кто-то стоял, хотя и непонятно, кто именно.

– - Какого черта вы меня выслеживаете?
– - воскликнул я.

– - Простите, что напугал, -- отозвался пришелец.
– - Поверьте, я не хотел, но мне кажется, что вы нашли предмет наших розысков.

Голос был знакомый, и я сразу же узнал пришедшего -- это был мужчина, приходивший из Вигвама, чтобы забрать женщину по имени Анжела.

– - Ах, да это вы, -- с нескрываемым неудовольствием протянул я.

– - Торнтон, давайте договоримся. Нам нужна ваша находка.

Он прошел через пещеру и остановился передо мной. Цилиндр несколько раз вожбужденно щелкнул и затих.

– - Дайте-ка взглянуть, -- попросил незнакомец, присаживаясь рядом на корточки.

Я вновь направил фонарик на стену, и торец цилиндра засверкал в его луче.

– - Имя-то у вас есть?
– - поинтересовался я.

– - Разумеется. Меня зовут Чарльз.

– - Лады, Чарльз. Значит штуковина вам нужна. Для начала вы мне расскажете, что это такое, но будьте чертовски аккуратны, если решите соврать. Со своей стороны могу вам поведать, что она вросла в камень. Видите, как камень прилегает к ней? Это значит, что известняк оседал прямо на нее. Вы понимаете, что отсюда следует?

Он сглотнул, но не ответил.

– - Ладно, я вам скажу, хоть вы и не поверите. Это платтский известняк, сформировавшийся на дне Ордовикского моря четыреста миллионов лет назад, а это значит, что и находке примерно столько же. Она упала в море, когда известняк формировался, и была заточена в нем. А теперь говорите, что это.

Но он не ответил на вопрос, решив зайти с другой стороны.

– - Вы знаете, кто мы такие?

– - Представляю.

– - И не станете об этом распространяться?

– - Вряд ли. Начать хотя бы с того, что мне никто не поверит.

– - Значит, запираться бессмысленно.

– - Абсолютно. Видите ли, седло у меня, а Марафонское фото -- у Невилла.

– - Какое фото?

– - Марафонское. Марафон -- место битвы, состоявшейся полтысячи лет назад. Оно выпало из кармана Стефана, и Невилл нашел его, когда наткнулся на тело.

– - Вот оно, значит, как...

– - Да, именно так, и если вы считаете, что можете прийти и требовать мою находку...

– - Да нет, никто ее у вас не требует, никто не отбирает. Мы выше этого. Видите ли, мы цивилизованные люди.

– - Ага, еще как цивилизованные.

– - Послушайте, -- чуть ли не с мольбой воскликнул он, -- мне нет смысла таиться. Был такой народ -- вы говорите, четыреста миллионов лет назад -- значит, тогда они и жили...

– - Какой еще народ? Четыреста миллионов лет назад не было никаких народов.

– - Да не здесь, не на Земле, а на другой планете.

– - А вы откуда знаете?

– - Мы нашли эту планету.

– - Мы? Вы все время мыкаете. Кто это "мы"?

– - Я, Анжела, Стефан, другие такие же. Остатки человечества. Но Стефан был на нас не похож. Он был атавистичным типом.

– - Что за лепет? Вы несете чушь какую-то. Выходит, вы из будущего?

Это какое-то безумие. Безумие -- задавать подобные вопросы таким тоном, словно речь идет о чем-то вполне заурядном.

– - Да, -- подтвердил он.
– - Мы из другого мира. Вы бы не узнали ни его, ни людей в нем.

– - Я узнаю вас. Вы точно такой же, как и другие, и ничем не отличаетесь от остальных моих знакомых.

Он взглянул с видом величайшего снисхождения.

– - Торнтон, вы подумайте -- вот если б вы отправились во времена варваров -- неужто оделись бы в пиджак и брюки? И стали бы говорить на английском языке двадцатого столетия? А стали бы...

– - Да нет, конечно. Я бы закутался в волчью шкуру и изучил бы... Ах, ну да, так и есть -- варварский язык.

– - Тепмин чисто условный. Если я вас оскорбил...

– - Ни в малейшей степени, -- ответил я, стараясь сохранять объективность. Если он действительно сильно отдален от нас во времени, то я могу казаться ему варваром.
– - Вы рассказывали о найденной планете.

– - Она сгорела -- ее солнце стало Новой. Вся вода испарилась, почва обратилась в золу и прах. Так вы говорите, полмиллиарда лет?