Чтение онлайн

– Ничего особенного, – усмехнулась она, – думаю, для вас это не будет иметь никакого значения.

– И все же? – настаивал Толкушкин.

– Я же сказала, что это не имеет к делу никакого отношения, – резко ответила раздосадованная Света.

– В таком случае, до свидания и спасибо за помощь, – Толкушкин пропустил вперед себя Анжелику.

– Всего, – сухо отозвалась Светлана.

Алискер полулежал в постели. Его многострадальная голова покоилась на высоко взбитой подушке. Валандра в белом халате стояла рядом с тумбочкой и деловито выгружала из пакета продукты.

– Так, вот тебе сок, ты же ананасовый любишь? Болдырев тут еще томатный купил и нектар…

Вскоре на тумбочке уже громоздилась гора фруктов и деликатесов.

– Заставь дурака молиться… – усмехнулся Алискер, – зачем он столько всего накупил?

– Как это зачем? Ты поправляться-то думаешь? – Вершинина села на стул. – Что врачи говорят, серьезно это? – она кивнула головой, показывая на забинтованную руку Мамедова.

– Да нет. Скоро буду как новенький! – Алискер сглотнул слюну.

– Тошнит? – сочувственно спросила Валандра, поглаживая его по здоровой руке.

– Немного. Не очень приятно, конечно. – Алискер улыбнулся.

Сидя рядом с Алискером, Вершинина ловила на себе заинтересованные взгляды его соратников по палате.

– А народищу-то! – Валандра окинула взглядом комнату, – как сельди в бочке! Может, с врачами поговорить, перевести тебя в люкс?

– Не стоит беспокоиться, Валентина Андреевна, я уже здесь со всеми перезнакомился. А потом, я думаю, что надолго я здесь не задержусь…

– Врачам виднее…

– Я с ума сойду… – Алискер прикрыл веки.

– Не надо так отчаиваться! – Вершинина потрепала Мамедова по плечу. – Выглядишь ты неплохо, бледный только…

Она внимательно посмотрела на Алискера.

– Толку-то! Валяться здесь, в то время, как…

– Расследование идет своим чередом.

– Но я как бы ни при чем! – с досадой в голосе произнес Мамедов.

– Перестань, Алискер, а то я заплачу! – рассмеялась Вершинина, смахнув несуществующую слезу, – ты уже принял участие… – на ее лице вновь появилось серьезное выражение. – … жизнью рисковал.

Да и вообще человек никогда не бывает так счастлив или так несчастлив как это ему кажется самому, – процитировала она своего любимого Ларошфуко, – кстати, пижама тебе очень идет… Вершинина опять улыбнулась.

– А вам, Валентина Андреевна, этот халатик тоже очень к лицу, – шутливым тоном произнес Мамедов.

– Спасибо за комплимент! Ну, а если ты так переживаешь за ход расследования, то имею тебе сообщить, что сегодня я сама ездила в агентство, общалась с Жуковым Женей и манекенщицами.

– Удалось выяснить что-нибудь новое? – глаза Алискера заблестели.

– Обольщаться, конечно, нечем, но ты же сам знаешь, что наша работа требует не только сообразительности и быстроты реакции, но зачастую и занудной кропотливости. Общаться с людьми не так-то просто: кто слишком возбудим, уязвим и забывчив, кто специально умалчивает о чем-то, то ли из соображений глупой надоедливой морали, то ли хочет скрыть свою причастность к преступлению. Да тебе это не хуже меня известно, – махнула она рукой.

– Известно-то – известно, а обобщить все так только вы можете, Валентина Андреевна.

– Ты мне льстишь… – смущенно улыбнулась Валандра, – говорила я с этим Женей – интересный фрукт. С виду такой наивно-непосредственный, живой, жизнерадостный, а поди, проверь, что у него в душе творится…

– Так вы не доверяете своей интуиции?

– Не об интуиции речь, Алискер. Интуиция как раз меня редко подводит. Именно она-то и учит меня не доверять первому впечатлению! Я ведь тебе о первом своем впечатлении рассказала.

– И мне Женька интересным субъектом показался, стихи цитировал…

– Да, тип он незаурядный, вертлявый только. Молодость… Немного циничный, а в общем, симпатичный малый. Как сказал Ларошфуко: «Одним людям идут их недостатки, а другим даже достоинства не к лицу».

– А другие? – Алискер, голова которого немного съехала с подушки, вопросительно скосил глаза на Валандру.

– Не такие яркие индивиды, – шутливо отозвалась Вершинина, – Городницкая на меня, вообще, впечатления не произвела… Хотя ты, возможно, был бы другого мнения… – она хитро посмотрела на Алискера.

– Валентина Андреевна, – с укором произнес он, – я настолько слаб, что не могу сопротивляться подобным…

– … оскорбительным намекам? – улыбнулась Вершинина, – а мне такие намеки кажутся лестными…

Улыбнуться же в полный рот Алискеру мешала постоянная головная боль.

– Ослаб, говоришь? – продолжала шутить Вершинина, – да ты, наверное, тут ни одну медсестру совратил с пути истинного…

– Скажете тоже… – Алискер все-таки улыбнулся, но тут же поморщился от глухого набата в голове.

– Ладно, теперь о главном. – наклонившись к лицу Алискера, вполголоса сказала Валандра. – Тридцатого апреля в агентстве был сабантуй. В обеденное время. Компания в составе Жукова, Беспаловой, Городницкой, Цой… К ее чарам ты бы уж точно не остался равнодушен, – провокационно добавила она, не обращая на протестующий жест Алискера, – так вот, весь этот дружный коллектив веселился сначала в агентстве, потом продолжил веселье в баре на Радищева. Только Беспалова почему-то не соизволила присоединиться к большинству. Она, согласно показаниям Цой Оксаны, пошла вниз по Радищева, по направлению к дому, где живет Рыбакова. Зашла ли Мария к ней – неизвестно. Работу в агентстве Беспалова, по всей видимости, удачно сочетала с работой в «Море жизни»…

– А это что такое и с чем его едят?

– Напряги воображение, Визирь, – лукаво посмотрела на Мамедова Вершинина, – слово «море», что оно вызывает…

– Секс-услуги? – догадался Алискер.

– Ну ты, Мамедов, окончательно испорчен, – иронично заметила Валандра, довольная понятливостью своего секретаря-референта. – Сердцевину деятельности этого «Моря жизни» действительно составляет забота о полноценной сексуальной жизни высокопоставленных чиновников и просто богачей, а с фасада – обычное модельное агентство.