Чтение онлайн

* * *

...Как случилось, что он доверился и выболтал все девчонке, с которой только что познакомился?

Может быть, потому, что у нее такие глаза - внимательные, большие и всегда чуточку любопытные?

Как смотрела она на него, когда он рассказывал об Эратосфене! Как, подняв брови и полуоткрыв рот, слушала о Красном Пятне Юпитера и о кольцах Сатурна!

А он, подхваченный какой-то странной волной, подхлестнутый ее вниманием, уже рассказывал о Зодиаке, о Море Опасностей и о мрачном Озере Смерти.

– Откуда ты столько знаешь?
– спросила она восхищенно.

Он усмехнулся.

– Потому что я почти каждую ночь выхожу в космос...

Глаза у нее стали огромными.

– Куда выходишь?
– спросила она шепотом.

Он вдруг понял, что выдал тайну.

"Идиот, - спохватился он.
– Какой идиот! Надо как-то вывернуться. Соврать что-нибудь. И поскорее!"

– Ну, эти... книжки читаю. По астрономии. С вечера как засядешь, так до утра...

Она покачала головой.

– Зачем ты говоришь неправду?

– Ты мне не веришь?

– Верю, - сказала она.
– Только не про книжки.

"Что делать? Представить все шуткой? Не удастся. Будет совсем глупо, беспомощно... А, была не была!"

Он вздохнул и начал рассказывать про "Космос Первый".

– Какой ты счастливый!
– сказала она, когда Андрей кончил.
– Как мне хочется посмотреть! Послушай, а вдвоем нельзя выходить в Пространство?

– Нет, - сказал он, подумав, - Не полезешь же ты на наш чердак, да еще ночью!

– Верно, - грустно согласилась она.

Несколько минут они сидели молча.

– Андрюша!
– вдруг встрепенулась Рагозина.
– Хочешь, я буду тебе помогать? Давай вместе искать того человека, который сфотографировал Эратосфен?

– Вместе?
– Андрей даже задохнулся от радости.
– Конечно, давай! Вместе мы знаешь как быстро все провернем? Если ты сможешь сходить еще к одному человеку на Пролетарскую... Это недалеко от твоей школы. Только...

– Что - только?

Андрей посмотрел ей в глаза.

– Ты... у себя в классе... не будешь болтать о "Космосе"?

– Я?!
– Рагозина даже привстала со скамейки.

– Ладно, - сказал Андрей.
– Сейчас я тебе запишу адрес и отдам фотографию.

* * *

Итак, Полещук не занимался фотографией. Он с любопытством слушал рассказ о снимке Эратосфена, удивленно разводил руками и уверял, что ничего не знает.

Андрей сговорился с Людой, что она придет после уроков в библиотеку и они вместе решат, что делать дальше.

Откровенно говоря, они все решили вчера. Надо было узнать у Александры Ивановны, не брал ли книгу еще кто-нибудь, кого она не записала в формуляр. Бывает, наверное, в библиотеках такое. Приходит знакомый и просит новую книгу "на денек". Разве знакомому откажешь? А у него формуляра нет. Он даже в библиотеку не записан...

Конечно, сходить в библиотеку Андрей мог и один, но они все-таки договорились встретиться, потому что вдвоем было интереснее.

Андрей сидел в читальном зале и перелистывал журналы, разложенные по круглому столу. Напротив него сидели две старушки пенсионерки, разглядывали картинки в "Огоньке" и перешептывались о чем-то.

Когда в зал вошла Люда, старушки разом повернули головы в ее сторону, потом в сторону Андрея, потому что Люда улыбнулась ему и сделала рукой что-то вроде салюта, а потом наклонились к своему "Огоньку" и, сдвинув головы, зашептались еще оживленнее.

Люда подвинула стул и села рядом с Андреем.

– Давно ждешь?
– спросила она.

– Недавно.

Он взглянул на старушек. Чего они шепчутся? Делать им нечего. Сидели бы дома да пили чай...

– Александра Ивановна здесь?

Он кивнул.

– Андрюша, а если никто больше не брал книжку?..

Он пожал плечами.

– Не мог же снимок появиться ниоткуда!

Старушки опять подняли головы.

Он встал.

– Идем к Александре Ивановне.

В этот момент отворилась дверь и вошла Александра Антоновна.

– А, Степушкин!
– сказала она.
– Весьма кстати. Почему ты ушел с уроков в тот день, когда в школе был твой отец?

Андрей почувствовал, как тяжелая горячая волна ударила в щеки.

"Для чего?
– подумал он.
– Неужели она не видит, что я не один? Неужели она не понимает?"

– Почему ты молчишь?

– Потому что не хочу отвечать!
– сказал Андрей, холодея от собственной дерзости, и, круто повернувшись, вышел из читальни на улицу.

Люда догнала его у сквера Победы.

– Кто это такая?
– спросила она.

– Наш завуч.

– У нее что, немножечко не того?..
– Люда покрутила пальцем у своего лба.

– Наоборот, - хмуро ответил Андрей.

– Это одно и то же, - махнула рукой Рагозина.
– Если бы она была нормальной, она никогда так не поступила бы. Для каждого разговора есть свое время и свое место. В середине века это знали даже неграмотные.

В сквере не было ни души. Голые деревья, неподвижные, словно выкованные из чугуна, тянули в мутное белесое небо узловатые руки. Рядами проволочных заграждений стояли кусты.

– У меня всегда так получается!..
– вдруг с отчаяньем сказал Андрей.

– Что?

– Вверх ногами. Хочу сделать нормально, а получается вверх ногами. Всю жизнь так...

– Даже "Космос"?

– Ну... "Космос" другое дело. А остальное...

– В таком случае у меня тоже все вверх ногами, - сказала Люда.
– Сначала я хотела стать балериной, потом инженером-химиком, потом ботаником.

– А сейчас?

– Историком. Знаешь, где я хотела бы пожить? В Голландии тысяча шестьсот семьдесят второго года.

– Почему тысяча шестьсот семьдесят второго?

– Потому что в это время там вывели черный тюльпан. Ты не представляешь, что там творилось! Какие торжества были! И еще мне хотелось бы стать врачом... А в конце концов ничего путного из меня не получится. Так говорит мама.