Чтение онлайн

Посему вариант включить печку закончился бы тем, что автостопер бы согрелся, и даже очень. Но не весь, а в районе лодыжек, зато сразу до сожженной кожи. И пришлось бы Анечке везти его в травму. А так – сразу в морг. Поскольку уж больно он синюшный.

Автостопер и вправду по цвету все больше напоминал почетного клиента трупницкой.

– Продрог? – поинтересовалась я, не отрываясь от дороги.

– Т-так вид-дно? – простучал зубами этот горе-морж.

– А теперь еще и слышно, – не смогла удержаться от ехидства.

И только потом сообразила, что все то время, пока я крутила баранку, мой сосед тратил титанические усилия, чтобы его зубы не отбивали чечётку. Видимо, пока он копошился в моторе, двигался и хоть как-то согревался. А может, его организм решил, что с него хватит и если хозяин хочет, то пусть и дальше корчит из себя незамерзаемого, неубиваемого, непотопляемого и вообще героя еще с кучей эпитетов на «не», но без него.

– Слушай, Ди-Каприо с Титаника, там на заднем сиденье есть старая куртка. Накинь. А то синеешь ты, а страшно мне.

– Я ст-тановлюсь п-похожим на уп-пыря?

Вот как это у него получилось сыронизировать, даже стуча зубами?

– Угу. Настолько, что я уже хочу спросить: под какой процент ипотеку на гроб брал? Ну или, на худой конец, чего больше боишься: осинового кола или платных стоматологов? Тех, которые даже у вампира в клыках найдут кариес и предложат вставить имплантат по цене крыла боинга?

Ответом мне стал щелчок ремня безопасности. А потом я узрела на уровне плеч обтянутый мокрыми джинсами оттопыренный зад. К слову, крепкий такой, притягательный. Причем настолько, что я невольно косила одним глазом на эти дергающиеся ягодицы, а другим – на дорогу.

– Эт-то курт-тка? – придирчивым тоном осведомился автостопер, разглядывая одежду.

У-у-у, привереда. Зато она теплая!

Подумаешь, эта аляска старше меня. И что бомжи бы оскорбились до глубины души, предложи им на помойке сию «обновку» гардероба. Но, во-первых, моя мама не предлагала, а, во-вторых, рассада, которую от заморозков прикрывали, не возражала. Вот и сейчас куртка выполняла ответственную роль: ее использовали вместо крышки на внушительную корзину с яблоками – подоткнули по кругу, чтобы урожай не раскатился по салону.

– Ну не стринги же! – справедливо возразила я, наблюдая, как хмурый пассажир натягивает на себя то, что сначала служило отцу верой и правдой зимой, потом согревало его в гараже, пока он перебирал мотор своей машины, потом – всей нашей семье на даче и под конец – спасало жизни рассаде.

В итоге автостопер страшно синий превратился в автостопера просто страшного. Зато за всем этим «Модным приговором» мы добрались до города.

– И куда тебя подбросить? До метро? – уточнила я, когда мы застряли в небольшом заторе на въезде.

– Не знаю, – ошеломил меня этот недоутопленник.

– А я откуда должна знать? Может, тогда в полицию, раз ты память потерял? – Я смутно представляла, что делать, если на тебя свалился такой вот найденыш.

– Давай в полицию, – на удивление покладисто согласился согревшийся автостопер. На миг он замолчал, словно на что-то решаясь, а потом произнес: – Единственное, перед тем как меня туда везти… У тебя сухой одежды не найдется?

Приплыли… В смысле, подобрала на свою голову. Везти его к родителям домой не хотелось категорически. В общую с бывшим съемную квартиру – тем более. Высадить у ближайшего перекрестка… В глубине души сидел червячок сомнения: а вдруг и вправду это какая-то редкая фрагментарная амнезия?

Так, терзаемая противоречиями, я и подрулила к своему дому. Припарковавшись у подъезда, заглушила мотор и решительно произнесла:

– Хорошо. Сухую одежду найду. Но ты ее отработаешь натурой, – устало, на автомате произнесла и по вытянувшемуся лицу пассажира поняла, что подумали мы не об одном и том же.

Я имела в виду – грузчиком. Налички же, чтобы оплатить секонд-хенд, у этого водолаза явно не было. Так что пусть поможет мне донести кучу овощей. Капустку там, яблочки, тыковку, пару ведер терна. А он… Вот всегда полагала, что фразы «я не такая» и «за кого ты меня принимаешь» – исключительно женская прерогатива. Ан нет! Всего на долю мига, но именно это выражение застыло в его глазах. А потом мужской взгляд, уже совершенно другой, оценивающий, прошелся по моей фигуре и прозвучало чуть растянутое:

– Хорошо…

– Ну вот и отлично! – Я, исповедуя принцип: каждый свой небольшой промах при должной смекалке можно обернуть чужим проколом, – не стала разуверять до поры до времени этого… готового к продолжению рода типа, что он понял меня превратно.

А вот когда мы вышли из машины и я вручила ему корзину с яблоками, тыкву, пакет с капустой и до кучи впихнула кабачок под мышку, до него дошло, что я имела в виду.

Может, конечно, автостопера и стоило предупредить, что я фотограф и лексикон у меня соответствующий. Так пресловутую фразу «покажи мне натуру» можно в зависимости от ситуации трактовать и как «миленький осенний фон», и «выпусти свой характер», и «хватит фотошопа, давай естественность», и кадры в стиле «ню». Но он сам виноват: первый начал шифроваться со своей амнезией, которая может быть и не потерей памяти вовсе. Вдруг он мошенник какой?

Потому, перед тем как открыть дверь родной квартиры, я позвонила в соседнюю. Там жила подруга детства Даша, с которой мы в детском саду сидели на соседних горшках, а в школе – за одной партой. Потом, правда, пути разошлись… Она выбрала себе стезю стилиста и сразу после одиннадцатого класса поступила на парикмахерские курсы. Я же сдуру отдала документы на истфак и… Подсела на образование, как иные – на электронные сигареты. Сейчас у меня была уже третья затяжка. В смысле, я так не смогла бросить это пагубное дело – учиться. Посему, получив диплом историка, пошла заочно на менеджмент, а теперь и в маркетологи. К слову, это весьма мне помогло в фотографии. Нет, не в чувстве кадра, а в том, какова его цель. Посему умела и практиковала не только свадебную съемку, но и брендовую, художественную, студийную, репортажную.

Пока я предавалась воспоминаниям о былом, в глубине квартиры подруги раздались шаги, а спустя пару минут открылась и дверь. На пороге стояла Даша. В пижаме, с маской на лице и пачкой чипсов в руке. В общем, имела типичный вид девушки, у которой накрылось пятничное свидание и которая, смыв макияж, решила расслабиться под сериальчик нетфликса.

– Привет… – протянула подруга, ошарашенно взирая на композицию «нищие садовые грузчики».

За «нищих» и «грузчиков» в нашем дуэте отвечал водолаз. За «садовых» – я, изображавшая дачницу, беременную тыквой.

– Даш, тут такое дело, – я замялась, подыскивая слова. – Мне тут этого подозрительного типа надо переодеть…

Я на пару секунд прервалась, пытаясь подхватить выскальзывающую из рук тыкву. А соседка приняла это за окончание фразы и вопросила:

– Ты его снимать будешь, что ли?

Выразительное сопение автостопера за спиной без слов говорило, что он думает об особенности некоторых девушек двояко выражаться.

– Нет, это не модель, – я фыркнула, сдув со лба выбившуюся короткую темную прядь. – Мне его просто переодеть надо. Но… – Я наклонилась, сбавив громкость голоса на пару тонов: – Я ему не доверяю. Очень. Так что если я не позвоню тебе в дверь через четверть часа – знай: со мной что-то могло случиться и…