Чтение онлайн

Надя больше не приходила. Марина тоже исчезла и мне вдруг приводят "небесное создание" лет 17. Майор сам привел ее и стоя перед моей решеткой, спросил.

– Хороша? Дам тебе, закрепим даже, если дурить не будешь. Говори, хочешь ее?

У девченки испуганное лицо и чуть вздрагивающие пухлые губы.

– Хочу.

– Тогда, лады. Открывай надзиратель.

У того течет слюна от нервного возбуждения и он дрожащей рукой открывает решетку. Девченку вталкивают ко мне.

– Еще увидимся, кукла номер 748. Это тебе подарок от полковника за прекрасную работу со "шкафом"

Майор ухмыльнулся и ушел. Надзиратели припали к решетке.

– Ей, нам оставь, минут на двадцать,- кричит старший.

Я за руку веду девченку к своей койке.

– Тебя как звать?-спашиваю я.

– Инна,-говорит она губами.

– Раздевайся, Инна.

Она стаскивает трясущимися руками юбку, кофту, потом трусы. Молча ложиться на кровать. Надзиратели на взводе, шумят и вовсю несут всякую чушь.

– Эй,- раздается выкрик соседа по камере,-не дрейфь, скажи этим идиотам, что прилипли к решетке, что бы они быстрей кончали на пол и убирались к чертовой матери.

Сосед тоже получил свою женщину и скрипит кроватью за стенкой. Надзиратели с воем и руганью обратились к его решетке.

– За что тебя сюда?

– За папу, его арестовали.

– Ну и что?-я жду продолжения.

– Я облила офицера, который его арестовывал, кипятком.

– Ты же молодец.

– Он ослеп, а меня в предвариловку, а потом сюда.

– Без суда?

– Нет суд был, мне дали пять лет.

Она закрывает глаза и периодически тихо вскрикивает подо мной. Потом обнимае мою шею и так лежит пока мы не кончили играть в любовь. Неужели и ее прихлопнут, за эту дурацкую секретность, спать с нами. Мы лежим неподвижно и вдруг Инна говорит.

– Вся жизнь пошла на смарку, а ведь я молодая. Так хотелось хорошего парня, любви. Мой папа ученый и кто знал, что новые его мысли так испугают власть.

– Ты еще раньше своего срока уйдешь от сюда. Будет амнистия и все...

– Нет, чувствует мое сердце, это добром не кончиться. Ты думаешь, ко мне бабы там не пристают? Пристают, да еще как. Ведь я так молода на их уровне.

– Потерпи, нам тяжелее.

– Знаю, мне говорили, не все парни выживают здесь. Здесь настоящий ад.

Мы лежим и тихо разговариваем и вдруг раздался скрежет замка на моей решетке.

– Ей, вылезай,-кричит Инне старший надзиратель.-Мы еще тебя должны трахнуть, осталось пол часа.

– Иди ты в жопу,-лениво отвечаю ему, хотя тело напряглось в предчувствии боя.

– Что ты сказал? А ну поднимайся, вонючка.

Связка ключей больно бьет по спине. Это предел. Как пружина я подскакиваю и натренированным ударом посылаю его на пол. Надзиратель катится на спине по моей маленькой камере до решетки. Присловутый Паша с воплем бросается ко мне и получв ногой в живот, сгибается от боли. Я разварачиваю его и бросаю головой в решетку. Паша валиться как куль. Старший надзиратель стонет. Может сейчас бежать, мелькнула сумашедшая мысль, но здравый смысл остановил меня. Я выкидываю тела из своей клетушки и вижу связку ключей на полу.

– Не делай глупостей,-кричит сосед, услышав звон ключей.-Лучше закрой свои двери с той стороны, а ключи выкинь в окно.

– Хорошо.

Закрываю двери и нащупав скважину с той стороны, закрываю ее на ключ. Потом, размахнувшись запускаю ключи между прутьев в большое зарешетенное окно напротив камеры. Раздается звон битого стекла, но ключи ударились в прут, повисли на острой пике стекла. Я оборочиваюсь и вижу Инну сидящую голой на кровати. Господи, я ведь тоже голый.

– Одевайся, сейчас начнется комедия.

Полковник в присутствии мастеров судит меня.

– Ты, уже стал занозой в нашем здоровом теле. Без конца нарушаешь основные законы тюрьмы. Сегодня поднял руку на самое основное нашей системы-охрану. Могу понять, когда даешь трепку агенту или спецу, но охраннику, нет. Так что мы с ним будем делать, мастера?

Их 17, они стоят и угрюмо смотрят на меня. Здесь тот, которого я укусил, тот, к кому выбил зубы, мой мастер.

– Может кто-то из вас хочет дать ему трепку на ринге?

Опять молчание.

– Хорошо, я придумал. Кто выйдет на ринг и победит его, тот получит свободу. Я отпущу его на волю.

Мастеров, как качнуло при слове "свобода". Вперед вышел здоровый парень.

– Я готов.

– Вот и хорошо, сегодня перед обедом и начнем.

Кукла против мастера. Народу в зале полно. Мелькнула рожа моего битого надзирателя, но вот вышел и он уже наполовину свободный человек. Мощные бицепсы и изуверский блеск в глазах.

Первые удары руками и ногами. Мастер есть мастер, я многому от них научился и этот очень напорист. Мы сцепились вплотную и мне кажется, что трещат мои кости. Он заломил меня приемом и чтобы оторваться, рукой зацепил его голову. Боже как мне больно, правая часть тела вся вывернута. Рука нащупала глазницу и я вдавливаю палец в нее, он прямо прорывается во что-то горячее. Жуткий вопль, охватывает зальчик. Он сразу меня отпустил, схватившись за голову руками и тут я той же рукой заехал по дергающемуся горлу. Вопль оборвался. Мы лежим на полу, он неподвижно, а у меня нет сил подняться.

Надо отдать должное полковнику, меня перевели в категорию "А".

Тюрьма стала со мной обращаться как с привилегированным заключенным. Оказывается я получил кое-какие права. Более лучшую пищу, медицинское обслуживание и дважды в месяц иметь женщину. Инна уже не шарахается меня, но самое важное, новые надзиратели, ко мне более почтительные, чем прежние.

Мы с Инной лежим на кровати и она передает мне последние сведения, которые она услышала в женском изоляторе.

– Говорили, у тебя была раньше Надя. Я узнала про нее все. Продала ее Маринка администрации, теперь та неизвестно где. Маринка, сволочь, выйдет теперь раньше. Обслуживает, гадина, две тюрьмы, вашу и зону номер пять..

– А с тобой как?

– Мне повезло. За тобой теперь закрепили.

– А как же Маринка сможет выходить из зоны номер пять. Кто туда попал того не выпускают,- удивился я.

– Ха... Это у них по инструкции так, а таких баб как она пропускают. Там ведь тоже есть заключенные. Вот как бы заключенным ведут, а прапоры и лейтенантишки перехватывают. Между тюрьмой и зоной своя договоренность.

– Так ты даже узнала, что там делают?

– Конечно. Оказывается там многие бывали, они много чего рассказывалит.

– Так что там?

– Там заразные блоки.

– А что в них делают?

– Вирусы какие-то.

Я понял, больше ничего из нее не вытяну и меняю тему разговора.

– Ты этим бабам не очень распространяйся, что здесь увидишь или услышишь.

Она настораживается.

– Почему?

– Среди ваших имеются доносчики и кажется очень их много. Если они что-нибудь пронюхают, тебя уничтожат.

Она вздрагивает.

– Я им, дура, про эту драку рассказала.

– Теперь лучше больше помалкивай.