Чтение онлайн

Джозу и Модест ели картошку фри, закусывали гамбургерами и искали для меня дешевые хостелы в своем телефоне. А я думала о том, как хорошо здесь и сейчас. Я сидела внутри теплого кафе, согревала руки кружкой кофе, за окном мигали рекламные вывески, а напротив сидели двое мужчин, изо всех сил старающиеся спасти меня от скитаний в ночи. В тот момент казалось неважным, что произойдет через пять минут, через час или завтра. Единственное, в голове проносилась мысль о том, что кофе все-таки отвратительный, а еда пахла очень аппетитно.

Ничего подходящего со свободными местами не попадалось. Я была готова смириться с со своей участью. Время было около двух, наш островок безопасности закрывался. Тогда Джозу и Модест заговорили с хозяином кафе. По интонации я поняла, что они говорят о моей проблеме. После минуты бурной беседы они сообщили, что знают один недорогой хостел совсем недалеко от вокзала.

Признаюсь честно, в тот момент стало страшно. В голове закружили сомнения: почему они беспокоятся обо мне? Откуда у вокзала недорогой хостел? Почему они не нашли его в интернете?

Мы попрощались с хозяином и вышли. Я шла по темной улице за двумя незнакомыми мужчинами и продолжала прокручивать те же вопросы в голове. Я не знала, что делать.

Хостел действительно располагался напротив привокзальной площади. Внутри было темно. Нас встретил широкоплечий лысый мужчина. Пока Модест и Джозу общались с ним, я молила о том, чтобы все прошло хорошо, чтобы это оказался действительно хостел, а не бордель, и чтобы я пережила эту ночь.

Мне сказали, что есть свободная комната на одного человека с общим туалетом в коридоре, стоит 20 евро. Я так обрадовалась – раз требуют деньги, значит не будут убивать!

Хозяин взял 20 евро, посмотрел на меня внимательнее и отдал 5 евро обратно. Я ничего не поняла. Возможно, мой замученный вид склонил его к тому, чтобы сделать мне скидку еще в 5 евро. Не представляю, как бы я сама нашла что-то около вокзала за такую цену.

Мы с моими новыми знакомыми отправились на поиски комнаты. Поднялись по винтовой лестнице на самый последний этаж. Джозу и Модест вдвоем протащили мой чемодан по крутым ступенькам, которые, к тому же, были разной высоты.

Комнатка оказалась у самой лестницы. Внутри было деревянное окно, забившееся в угол белой стены, широкая кровать с белыми простынями, кнопочный пульт от телевизора без самого телевизора, небольшой столик, и даже маленькая пристройка с душевой, зеркалом и умывальником. Но все это я подметила позже. Первое, что бросилось в глаза, когда мы зашли – это одинокая туалетная бумага посредине столика и мигающий свет лампочки. Бумагу развивал ветер из приоткрытой скрипящей форточки, а мигание света сопровождалось характерным гудением. Все, как в лучших фильмах ужасов. Мы переглянулись и начали смеяться во весь голос. Напряжение ушло, я чувствовала себя в безопасности. Мне безумно нравилась эта странная комната. Я чувствовала, что Джозу и Модест тоже счастливы, как бывают счастливы люди, которые сделали какое-то доброе дело. Мы стояли там, словно старые друзья, и не могли перестать смеяться, показывая то на свет, то на туалетную бумагу.

Нужно было прощаться. Я понимала, что вряд ли увижу их снова. Мне очень хотелось их обнять, но я постеснялась. Лишь скомкано пожала руки, пожелав хорошего отдыха. Они пожелали мне скорее добраться до Иль-д’Экс. Меня переполняла благодарность, я смотрела на их отдаляющиеся спины и тихо повторяла: «Спасибо».

Время было почти три. Из окна в моей комнате открывался красивый вид на город, виднелся вокзал с круглыми часами на верхушке и невысокие жилые дома с красными черепичными крышами. Внизу почти не было людей, я представляла, что могла бы сейчас быть там, совсем одна.

Переодевшись и наконец-то смыв всю косметику, я пофотографировала комнату и вид из окна. Мой разум подсказывал мне, что нужно ложиться спать, чтобы хорошенько выспаться перед дорогой, но мне совсем не хотелось. Эмоции переполняли меня, придавая бодрости. Я легла на кровать, разбросав ноги и руки в разные стороны, и стала смотреть на мигающую лампочку. В наушниках играла песня Noize MC: «Нам не понять, как ни крути, что нами движет, есть ли сюжет, или лишь случаев череда». Я лежала и улыбалась.

В тот момент казалось, что все потеряло прежние смыслы. Чувства стали неразличимы. Словно моя жизнь – картина акварелью, и кто-то пролил на нее воду. Краски потекли, а детали размылись. Все, что было раньше, уже не имело власти, а будущее не волновало. Кто-то наконец-то сломал огромные часы – и теперь в сердце всегда будет тишина. Больше не нужно будет ничего никому доказывать. Вечная гонка за призом «стать кем-то» прекратилась. Осталась только я и эта ночь.

Вскоре я уже не могла бороться со сном. Я выключила свет, закрыла окно и легла спать, укрывшись тоненькой белой простыней.

Я проснулась с трудом. За окном было пасмурно, капал дождь. В такую погоду хочется весь день проваляться в кровати. Я умылась холодной водой (единственной, которая была), навела порядок в чемодане и подкрасилась. Выглядела я лучше, чем за день до этого, но грязная голова и усталость уже стали моими неотъемлемыми спутниками. Когда я вышла в коридор, началась эстафета с чемоданом и винтовой лестницей. Я так и не поняла, кто кого стащил вниз – чемодан меня или все-таки я его.

Мне хотелось провести в Бордо еще хотя бы неделю. Днем фотографировать город и есть вафли в прикуску с шоколадным мороженым, а вечером возвращаться в свою комнату с бутылкой вина. Каждый вечер пробовать новое вино, слушать музыку Эдит Пиаф и пересматривать сделанные фотографии. Но нужно было ехать дальше. И все, что я могла – это пообещать себе, что обязательно когда-нибудь вернусь, сниму эту же комнату и объемся вафель.

На вокзале я перекусила в уже полюбившемся Макдональдсе и выпила чашку долгожданного капучино. За полчаса до прибытия поезда на табло должен был высветиться номер платформы. Но это было бы слишком просто, правда? Поэтому за полчаса до прибытия моего поезда все табло на вокзале погасли. Я приняла очередной вызов со спокойствием самурая, взяла в руки чемодан и отправилась на поиски работников вокзала. Слава богу, первый встретившийся мужчина указал мне дорогу.

Поезд стал набирать скорость, оставляя Бордо позади. Я взглядом провожала город.

В рюкзаке у меня лежала книга «Мечтатели». В ней Дон Джордж собрал короткие истории писателей о путешествиях, которые изменили их навсегда. Автор называет это потерей невинности. Все истории повествуют о невинности. Невинности первого путешествия, невинности перед лицом опасностей, невинности, связывающей людей и места. Дон Джордж пишет: «Когда я уехал из Принстона в Париж, я думал, что если ты потерял невинность, то это навсегда. Но потом я терял ее, терял и терял и продолжаю терять уже много лет спустя. Теперь-то я знаю, что невинность неисчерпаема – чем больше мы теряем, тем больше находим. Каждый промах – неважно, за-за чего он произошел: за-за безразличия, идеализма, неприятия или непонимания, – дает нам понимание того, как много еще в нас осталось».

Я читала эту потрясающую книгу и ловила себя на мысли о том, что ночь в Бордо стала для меня тем самым моментом потери невинности. Я приобрела и потеряла в ту ночь намного больше, чем могла ожидать. В ту ночь в маленькой комнате за пятнадцать евро я открыла свое сердце огромному незнакомому миру. И он пошел мне на встречу.

Ради океана

Я сидела в вагоне одна. Поезд ехал бесшумно, кресло удобно подпирало спину, а в ушах играл Bob Marley “A lalalaclong”. В окне проносилась Франция, так же быстро, как в последнее время проносится моя жизнь. Тогда я смотрела на мелькающие картинки и впервые за все путешествие осознала, что нахожусь за 2000 км от дома. Я ощущала себя маленькой точкой, которая затерялась на мировой карте. Точкой, которая отчаянно мчится вперед, оставляя позади лишь тусклую штриховую линию.