Чтение онлайн

Не из Аида ли исходят эти трели?

Но даже вздоха нет у роз, чтоб умереть.

И все же, без него что за метаморфозы!

Луна присутствует при том, как гибнут розы,

Уже на всех кустах они склонили стебли,

И вихрь опавших роз проносится, колебля

Траву, и без того смятенную твоей

Бессмертной песнею, незримый соловей!

Объятый трепетом, роняет листья сад,

Блеснув из облака, луна ушла назад.

Продрогнув в мураве пугливой и во мгле,

О, лепестки, скорей прислушайтесь к земле.

Прислушайтесь: идет гроза из бездн Аида.

Сердцебиением вселенной полон сад.

Глухой удар. Второй и третий вслед восходят.

Другие, звонкие и чистые, восходят.

Плененное землей, все ближе сердце. Стук

Его все явственней в траве, примятой ветром.

Порхают лепестки. Земля уже разверзлась.

И в розах, голубых от лунного сиянья,

Богиня вечная, всесильная Кибела,

Подъяв чело, тебе внимает, Филомела.

ЖАН МОРЕАС

СТАНСЫ

Под проливным дождем я полем шел, ступая

По рытвинам с водой, где грозового дня

Поблескивала мне едва заря скупая,

И ворон сумрачный сопровождал меня.

Далекой молнии предшествовал мне сполох,

И Аквилон терзал меня своим крылом,

Но буря не могла рассеять чувств тяжелых,

Глухим неистовством перекрывавших гром.

Вассалы осени, и ясени и клены,

К ее стопам несли листвы златую сыть,

А ворон продолжал кружиться, непреклонный,

Моей судьбы никак не в силах изменить.

СТАНСЫ

Лишь к мертвецам лицо обращено мое,

Я все не сговорюсь со славою своею,

Зерном моих борозд живится воронье,

Мне жатвы не собрать, хоть я пашу и сею.

Но я не сетую. Пусть злится Аквилон,

Пускай меня клеймят, пускай, кто хочет — свищет:

Что нужды, если твой, о лира, тихий звон

Искусней с каждым днем становится и чище?

ПОЛЬ ВАЛЕРИ

ЕЛЕНА, ЦАРИЦА ПЕЧАЛЬНАЯ

Лазурь! Я вышла вновь из сумрачных пещер

Внимать прибою волн о звонкие ступени

И вижу на заре воскресшие из тени

Златовесельные громадины галер.

Одна, зову царей. Томясь, стремятся к соли

Курчавых их бород опять персты мои.

Я плакала. Они безвестные бои

Мне славили и песнь морской слагали воле.

Я слышу раковин раскаты, вижу блеск

Медноголосых труб, и весел мерный плеск,

И древний строй гребцов, в поспешности степенный,

И благостных богов! В лазурной вышине

Они с носов галер сквозь поношенья пены

С улыбкой руки вновь протягивают мне.

ЮНАЯ ПАРКА

(фрагменты)

Пускай преследует его мой нежный запах,

О смерть, вбери в себя прислужницу царя:

Разочаруй меня, унылая заря,

Я так устала жить, я — образ обреченный.

Послушай! Торопись… Ведь год новорожденный

Смятенья тайные предсказывает мне:

Последний свой алмаз мороз сдает весне,

И завтра под ее улыбкой вожделенной

Внезапно вскроется родник запечатленный.

Как знать, откуда ты, насильница-весна,

Пришла? Но речь твоя струится так ясна,

Что умиляется земля в глубоком чреве…

Одевшись в чешую, набухшие деревья —

Зачем им столько рук и овидей дано? —

Вздымают к солнцу вновь громовое руно

И в горьком воздухе уже растут крылами

Бесчисленной листвы, в чьих жилах — снова пламя…

Ты слышишь, как в лучах дрожат их имена,

Глухая? Как в дали, где все — в оковах сна,

Уже собрался в путь, ожившею вершиной

Ощерясь на богов и к ним стремясь единой

Душой, пловучий лес, чьи грубые стволы

С благоговением возносят ввысь из мглы —

Куда плывете вы опять, архипелаги? —

Укрывшийся в траве поток нежнейший влаги.

Какая смертная отвергнет этот плен?

Какая смертная…

Ах, дрожь моих колен

Предчувствует испуг коленей беззащитных …

Как этот воздух густ! От криков ненасытных

Вон птица падает… Сердцебиенья час!