Чтение онлайн

— Петри мертв? — вслух проговорила Салли. — Как печально. Он так много делал для несчастных детей.

— Ага, напомни мне поплакать на его похоронах, — буркнул Уилсон. — И кинуть горсть земли с наилучшими пожеланиями!

Салли боялась оглянуться на мужа. От его слов ей вновь стало не по себе.

— … было обнаружено сегодня рано утром его старым другом Джеком Шарбоннэ. Однако до сих пор не установлено, когда именно и при каких обстоятельствах он умер, — сказал журналист, который вел прямой репортаж с места события.

— Шарбоннэ… — эхом отозвалась Салли. Она несколько раз виделась с этим известным в городе человеком — он ведь был основным совладельцем самого богатого и самого шикарного в Новом Орлеане казино на реке. Салли тут же вспомнила Джека, потому что такого мужчину забыть просто нельзя. — Он приглашен к нам сегодня, Уилсон?

— Шарбоннэ? Да ты что, смеешься? Я не подпущу его к нашему дому даже на пушечный выстрел! — ответил муж, понизив голос. — С ним мне давно все ясно. Он нам не нужен. Шарбоннэ не джентльмен, и деньги его грязные! А с грязными деньгами я, как тебе известно, не связываюсь, дорогая!

Она уловила, как чуть ли не мгновенно сменился тон Уилсона и стал почти заговорщическим. И это насторожило ее еще больше, потому что муж говорил таким голосом лишь тогда, когда чувствовал себя особенно неспокойно.

— Мистер Ле Ша! — крикнул в телевизоре репортер. — Мистер Ле Ша, не согласитесь ли вы высказать свое мнение относительно того, что вы видели и что вам известно?

Человек, которого Салли не узнала, упрямо продирался сквозь толпу репортеров и зевак, но в конце концов был-таки остановлен микрофоном, уткнувшимся ему прямо в лицо.

— Мне нечего вам сказать, невежи! — проворчал он. — Спросите лучше миссис Пэйн, только быстро, она спешит. Не задерживайтесь, миссис Пэйн, ваше такси ждет вас. В двух словах объясните этому джентльмену ситуацию. Ему, судя по всему, требуется аналитический взгляд на происходящее.

— О Господи… — простонал Уилсон и, закрыв лицо рукой, рухнул на подушки.

Салли, правда, не удивилась столь драматической реакции мужа.

— Господи, а Битси то как там оказалась? — воскликнула она. — Уилсон, как это все ужасно! Не понимаю, как она могла ввязаться в такой скандал? Немедленно позвони Невилу.

Голова Уилсона заметалась по подушкам.

— Миссис Пэйн? — радостно закричал репортер. — Миссис Пэйн? Та самая?

Женщина, о которой шла речь, пыталась увернуться от микрофонов, но они настигали ее повсюду. А мистера Ле Ша это зрелище, похоже, сильно забавляло.

— Именно, — подтвердил он в микрофон. — Та самая миссис Пэйн, но, как вы сами видите, она не расположена комментировать происходящее. Как и я, кстати. Мы с ней до сих пор не можем прийти в себя, так как пережили несколько тяжелых минут. Скоропостижная смерть общего друга и просто замечательного человека — это, согласитесь, повод. А теперь прошу прощения, джентльмены, я тороплюсь.

Вокруг дома Эррола шныряли полицейские, а на крыльце появился человек в штатском и отдал какое-то приказание. Между стойками резных ворот мгновенно появилась желтая лента.

Репортер тут же отметил этот факт и сообщил, что, несмотря ни на что, он будет исполнять свой профессиональный долг, поскольку, мол, «телезрители имеют право знать, что происходит в самом центре их родного города и что стряслось с известнейшим меценатом, который пользовался в Новом Орлеане всеобщей любовью и уважением».

— Какая мерзость… — пробормотал Уилсон натужно.

— Печально, печально, — согласилась Салли, усмехнувшись. — У тебя чуткое сердце, дорогой. Ты за всех болеешь, за всех переживаешь…

Она сама удивилась своей дерзости. Видимо, это встреча с Беном так на нее повлияла.

— Черт, я же просил тебя заткнуться! — рявкнул Уилсон.

На экране тем временем продолжалась трансляция происходящего у дома Эррола Петри. Из глубины двора появился человек в штатском, которого репортер представил телезрителям как детектива. Он быстро направился к своей машине, отмахиваясь от микрофонов и бросая одну и ту же скупую фразу:

— Без комментариев.

Тогда оператор навел объектив на женщину с вьющимися темно-каштановыми волосами, которая в следующую минуту вышла из дома под руку с мужчиной. Салли мгновенно опознала в нем Джека Шарбоннэ.

— Мистер Шарбоннэ, мистер Шарбоннэ! — заорал репортер, забыв про детектива и бросившись к воротам дома. — Насколько нам известно, это вы наткнулись на труп.

Джек Шарбоннэ устремил на него ледяной взгляд.

— Прочь с дороги, — мрачно проговорил он, приближаясь к репортеру.

Но тот нимало не смутился и опять загородил путь Джеку.

— Видите, они натянули желтую ленту, как на месте преступления. Так что же это было? Обычная смерть или убийство? Поймите, телезрители имеют право знать истинное положение вещей!

— Дайте пройти, — процедил сквозь зубы Шарбоннэ, пытаясь оттеснить репортера от своей спутницы.

— Значит, все-таки убийство? — завопил тот почти радостно.

— Прекратите! — вдруг раздался взволнованный женский голос. — Эррол был мирным и законопослушным человеком! Зачем устраивать вокруг его смерти такую шумиху? Просто неуважительно по отношению к его памяти!

— М-да… — проговорил репортер, — прошу прощения, мэм. Но телезрители имеют законное право… Возможно, вы прольете свет на происшедшее сегодня утром в этом доме?

— Эррол Петри умер, — сказала женщина, в то время как Шарбоннэ закрывал собой объектив. — Мы считаем, что от сердечного приступа. У него было слабое сердце.

— Все? — раздраженно бросил Шарбоннэ. — А теперь дайте нам пройти.

Обняв свою спутницу за плечи, он повел ее вперед.

— Селина Пэйн?! — вдруг воскликнул репортер и так и засветился от восторга. — Ну точно, как же я сразу не разглядел! Друзья, это же Селина Пэйн, наша бывшая «Мисс Луизиана»!

— Кто-то за это заплатит… — пробормотал глухим голосом Уилсон.

Салли посмотрела на него и медленно поднялась с постели. Смертельная бледность разлилась по лицу мужа, на лбу блестели капельки пота. Он сел на край кровати и, наклонившись вперед, едва не уткнулся носом в телеэкран.

— Сучка… — процедил он сквозь зубы. — Я тебя заставлю делать то, что тебя просят, сучка!

— Но я… — Салли запнулась, внезапно осознав, что Уилсон обращается к Селине Пэйн. — Что ты имеешь в виду?

— Я тебе не позволю… — продолжал тем же тоном Уилсон. — Сама виновата, девочка. Теперь я преподам тебе урок!