Французский роман
Шрифт:
Отлично помню, что ему удался идеальный бросок. До сих пор с пугающей ясностью вижу всю картину. Это было настоящее чудо, нечто запредельное — брошенный им камешек целую вечность взлетал над водой, подпрыгивая в шестой, седьмой, восьмой, девятый раз… Представляешь, Хлоя? У твоего прадеда камни умели ходить по воде.
Сегодня я гуляю с дочерью по пляжу Сеница. Стоит зима, ноги оскальзываются на камнях, в лицо бьет ветер, заставляя щуриться. Позади меня — зеленая трава, впереди — синий океан. Я присел на корточки и принялся тереть глаза тыльной стороной ладони. Что это я делаю, поинтересовалась дочка, почему сижу, как будто я жаба? Ищу камешек получше, ответил я, но это была неправда; на самом деле я пытался понадежнее спрятать воспоминания, затаившиеся где-то под завесой волос.
— Пап, ты что, плачешь?
— Нет, что ты! Песчинка в глаз попала… Ветер… Э-ге-гей! Наступает торжественная минута! Внимание, внимание! Барабанная дробь… Твое время пришло, и я буду учить тебя искусству рикошета. Мой дедушка показал мне этот фокус, когда мне было столько лет, сколько сейчас тебе.
Я подобрал хороший круглый голыш, плоский, не слишком тяжелый, серый, цвета туч. И тут же сделал вид, что раздумал.
— Вообще-то тебе это будет неинтересно. Это же не в «Нинтендо» играть…
— Скажешь тоже! Что я, маленькая?
— Да нет, большая, но все равно. Тебе не понравится.
— А что такое рикошет? Ну, папочка, ну, пожалуйста, я тоже хочу научиться!
— Полагаешь, тебе можно доверить секрет твоего прадедушки? Может, все-таки домой пойдем? Поставим «Ханну Монтана», а то мы ее с тобой смотрели всего восемь тысяч раз…
— Ну папка! Так нечестно! Сам пообещал, а сам…
— Ладно, ладно, уговорила. Запомни хорошенько, что я тебе покажу. По воде можно ходить. Смотри внимательно, потому что сейчас ты увидишь… ну, в общем, то, что увидишь.
Чуть выступающими вперед зубами (мое наследство) Хлоя кусает нижнюю губу. Мы оба предельно собранны, о чем свидетельствуют нахмуренные брови. Мне никак нельзя опростоволоситься — способность концентрировать внимание у моей дочери пока развита слабо, и второго шанса у меня не будет. Я слегка разворачиваюсь, плавным жестом отвожу вытянутую руку назад, держа кисть строго горизонтально — ни дать ни взять олимпийский чемпион. Затем изо всех сил кидаю камень в море, резко крутанув всем телом и запястьем. Камень летит к воде, и мы с дочкой, затаив дыхание, смотрим, как он подпрыгнул раз, на миг завис между небом и водой и пошел прыгать снова и снова, шесть, семь, восемь раз, словно отправился в вечный полет.
По, Сар, Гетари, январь 2008 — апрель 2009