Чтение онлайн

— Если вам понадобится помощь, обращайтесь. У меня на ферме работают крепкие парни, я всегда могу прислать к вам кого-нибудь.

— Это ваши коровы пасутся у реки, ниже по течению?

— Да. Абердин-ангусская порода.

— Новые друзья нашей Сторм. — Жан-Поль улыбнулся малышке. — Ты ведь не забыла их, правда?

— Я их помню. Они такие милые. У них шершавые языки.

— У меня есть и лошадки, я уже говорил Миранде. Если вы с ребятами захотите покататься, только скажите. Уиспер очень послушный.

— Было бы здорово, — отозвался Жан-Поль.

— Значит, договорились. — Детишки Клейборнов и их новый садовник забрались в джип. — Надеюсь, теперь мы будем видеться чаще. — Джереми задумчиво помахал рукой вслед автомобилю Миранды.

Любопытный малый этот француз. И совсем не похож на садовника. Начать с того, что он слишком красив. Джереми покачал головой и усмехнулся. Его появление в Хартингтоне наделает шуму. Он тут как кот среди голубей.

Хартингтон-Хаус

1979 год

«Итак, мы вместе взялись осуществить наш замысел. Милый Филипп был взволнован не меньше меня. Анри остался бы доволен: его сын трудился засучив рукава, осваивая премудрости садоводства, а значит, во Франции Филиппа ждал радушный прием. Муж вернулся к себе в кабинет и с головой погрузился в исследования. Предоставленные самим себе, мы занялись деревенским садом. Я не показала Филиппу рисунок. В изображении было что-то глубоко личное, сокровенное, идущее от самого сердца М.Ф., и мне показалось нечестным посвящать в это кого-то еще. М.Ф. нарисовал сад для меня, поразительно тонко угадав мои чувства. Этот знак внимания удивил меня и тронул. Впервые я что-то утаила от мужа. Так появился первый из множества секретов, которым суждено было вползти в нашу жизнь и опутать ее, подобно ядовитому плющу».

Ава и ее ученик начали окапывать границы сада, взяв за основу плана рисунок Жан-Поля. Они разметили колышками контуры будущей дорожки, придали ей форму извилистой речушки, достаточно широкой, чтобы по ней могли свободно пройти рядом двое. Они задумали проложить вдоль границы каменный бордюр, позволив растениям зеленой волной наплывать на камень. Гектор, как всегда угрюмо-молчаливый, помогал копать землю и укладывать камни. Йен Фицгерберт одолжил им свой маленький трактор с прицепом — вывозить лишнюю землю. Стоял ясный, солнечный день, на ярко-синем небе ни облачка. Ава работала в лиловых брюках и футболке, собранные в узел волосы были сколоты на затылке шариковой ручкой. Всю одежду Жан-Поля, несмотря на по-зимнему колкий мороз, составляли джинсы на бедрах и легкая рубашка. Садовники трудились весь день, смеясь и болтая, как старые друзья.

Когда пришло время обеда, они перекусили бутербродами, решив не прерывать работу надолго без необходимости. Гектор отправился в теплицу за своей коробкой для завтрака, а Жан-Поль с Авой устроились на коврике под деревьями. Неожиданно для себя самой Ава обнаружила, что ей приятно общество француза. Кто бы мог подумать, что такое возможно? Еще недавно присутствие чужака в саду возмущало и обижало ее, вдобавок внешность Жан-Поля казалась ей подозрительной, как будто красота делала его пустым и легковесным. Теперь Ава поняла, что ошибалась.

— Как может отец осуждать вас за занятия живописью? — спросила Ава, впиваясь зубами в бутерброд с индейкой.

Жан-Поль безразлично пожал плечами:

— Он хочет, чтобы я стал его отражением. Я его единственный сын. Единственный ребенок. Отец весьма властолюбив, привык держать всех в подчинении. Он мне никогда не нравился.

— Печально, когда не нравится собственный отец.

Француз снова пожал плечами:

— Я привык.

— Анри следует гордиться вами, вы прекрасный художник.

— Он не гордится. К тому же я не слишком хорошо рисую. — Жан-Поль покачал головой. — Я делаю это для себя. Мне никогда не стать профессиональным художником.

— Почему?

Жан-Поль улыбнулся своей чарующей улыбкой, в глазах его мелькнула нежность.

— Потому что я реалист, Ава, и не живу в мире грез. Я знаю, что мне недостает таланта. Папа тоже это понимает.

— Но деньги еще не все, и если вы не можете зарабатывать живописью, вовсе не значит, что вам нужно бросить это занятие.

— Я понимаю.

— Так чего же ожидает от вас отец?

— Что я стану заниматься виноградниками. Делать хорошее вино. Достойно продолжать семейные традиции. Что я унаследую замок, произведу на свет сына и передам ему фамильное достояние.

— А вы не можете просто сказать ему, чтобы оставил вас в покое? Вы ведь уже не ребенок.

Жан-Поль отложил бутерброд и помрачнел.

— Я не хочу ранить маму. Я все, что у нее осталось. — Он взволнованно посмотрел Аве в глаза. — Ее брак распался. У моего отца в Париже любовница. Мама живет в Бордо, Ле-Люсиоль слишком много для нее значит. Она не переживет, если отец лишит меня наследства.

— Я не понимаю. Вы подчиняетесь отцу из-за замка?

— Ле-Люсиоль не просто замок. Он единственный в своем роде. Возможно, когда-нибудь вы его увидите и поймете. Он так же дорог мне, как вам Хартингтон-Хаус. Для меня это волшебный мир, полный тайн.

— В таком случае в нем действительно есть нечто волшебное.

— Я согласился приехать сюда, потому что мама попросила меня об этом. Дело не в замке, а в матери; я не мог поступить иначе. Мама тоже любит свой дом, в нем частица ее души. Любовь, предназначенная моему отцу, досталась мне и Ле-Люсиолю.

— Иногда обстоятельства бывают сильнее нас, — согласилась Ава.

— Да.

— Некоторые люди слишком усложняют себе жизнь.

— Не думаю, что это делается намеренно.

— Может, и нет. Я благодарна судьбе за то, что моя жизнь проста. Возможно, ей не хватает остроты, зато в ней царят покой и безмятежность.

— Вам с Филиппом повезло. У вас счастливый брак.

— Да, я знаю. — Ава ласково улыбнулась. — Филипп молодец. Как у нас говорят, «отличное яйцо».

— «Отличное яйцо»? — недоверчиво рассмеялся Жан-Поль.

— Неужели вы никогда не слышали это выражение?

Француз покачал головой.

— Отличное яйцо, крепкая скорлупа, ведь яйца с трещиной вытекают и тухнут. Кому понравится вытекшее яйцо?

Оба весело расхохотались. Ава вдруг поняла, как глупо звучит эта фраза на слух иностранца.

Позднее вернулись из школы дети и выбежали в сад посмотреть, чем занимается мама. Филипп, в зеленой куртке барбур и в веллингтонах, вывел собак на прогулку. Берни с Тарквинием бросились на землю и принялись кататься по траве, заливаясь восторженным лаем.