Чтение онлайн

Начали расти перегрузки. Организмы космонавтов отвыкли от земной тяжести и перегрузки воспринимались более чувствительно, чем при таких же перегрузках во время вращения на центрифуге.

В иллюминаторе была вина фантастическая картина ревущего пламени, и порой казалось, что пламя уже начинает подогревать космонавтов.

Перед выходом парашют спускаемый аппарат начинает трясти, как телегу по булыжной мостовой.

Рюмин с удивлением смотрел на спокойное лицо Попова, и пропусти момент взведения кресел. Чуть было не повредил при этом руку.

Сработали двигатели мягкой посадки.

Экипаж отстрелил парашют и только теперь оба поняли, что полет закончен. Спускаемый аппарат стоял благоприятным образом и устойчиво. Через несколько минут послышались голоса и люк стал открываться. С помощью врачей Попов выбрался наружу, а Рюмин еще некоторое время разбирался с вещами, передавая их встречавшему их Александру Иванченкову. И только завершив эту работу, Рюмин присоединился к своему командиру.

Подготовка на орбите к земным перегрузкам не прошла даром. Когда вертолет с космонавтами приземлился в Джезказганском аэропорту, Попов и Рюмин отказались от помощи медиков. Сами сошли на землю. Стоя принимали хлеб-соль, сами поднялись по трапу в самолет. В Байконуре они тоже сами сошли по трапу, прошли к автобусу и добрались до своих гостиничных номеров. Они прошли первичное медобследование, и с удовольствием побывали в бане.

В этот же день космонавтам огласили указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Попову звания Героя Советского Союза и звания «Летчик-космонавт СССР. Рюмин был награжден второй медалью «Золотая Звезда». Ему тоже был уготован бронзовый бюст на Родине.

В Будапеште Президиум ВНР присвоил Л. Попову и В. Рюмину звание Героя Венгерской Народной Республики.

В Ханое Л. Попову и В. Рюмину присвоены звания Герой Труда Социалистической Республики Вьетнам с награждением их орденами Хо Ши Мина первой степени.

В Гаване Л. Попову и В. Рюмину присвоены звания Герой Республики Куба с вручением медали» Золотая Звезда» и орденов «Плайя-Хирон».

Как говорят:»Награды нашли своих героев».

Впереди у космонавтов напряженные дни первичной реабилитации. Ежедневные медицинские обследования, беседы с инструкторами, специалистами постановщиками научных экспериментов. Всем хочется знать свежие впечатления космонавтов по различным вопросам. И, конечно же, написание с помощью инструкторов первичного отчета о полете. Самим космонавтам в начале реабилитации и авторучку бывает держать трудно, не то чтобы уж и писать разборчиво.

29 ОКТЯБРЯ.

НА ЗЕМЛЕ. Звездный городок встречает Попова и Рюмина после двухнедельной реабилитации на космодроме Байконур. На подмосковном аэродроме Чкаловский собрались родные и близкие космонавтов, их друзья по работе, ученые, конструкторы космической техники, руководители Центра подготовки космонавтов.

Самая бурная и восторженная встреча, конечно же, с сыновьями, о которой космонавты так долго мечтали еще на орбите. Не удержались от слез и жены. Но обстановка требовала сдержанности и далее все шло по привычной схеме. Автобус в Звездный городок. Возложение цветов у памятника Ю. А. Гагарину. Торжественный проход среди толпы встречающих по алее Космонавтов до дома Космонавтов и традиционный митинг.

Далее Попову с Рюминым предстоит углубленный анализ и оценка результатов своего полета, а потом дальнейшая реабилитация в Кисловодском санатории. Они оба пожелали отдыхать вместе, что в очередной раз подтверждает хорошую сработанность экипажа. Чаще члены экипажей длительных экспедиций в период реабилитации отдыхают и от напряженного труда на орбите, и друг от друга. По оценкам медиков на полную реабилитацию требуется приблизительно столько же времени, сколько космонавты проводят на орбите.

По внешнему виду и поведению космонавтов, правда, трудно и предположить, что всего две недели назад они без помощи врачей не могли покинуть спускаемый аппарат.

Уже на следующий день после посадки Попов с Рюминым гуляли по парку, а вечером дали первое часовое интервью журналистам на пресс-конференции. И это была не последняя их встреча. На многие вопросы космонавты откровенно отвечали в беседах со специалистами, инструкторами. Если суммировать, сформулировать и обобщить все ответы, данные космонавтами до, во время и после полета, то можно с уверенностью подвести и некоторые итоги их длительного полета.

У обоих космонавтов не было признаков «болезни укачивания». Несколько больше чем Рюмин ощущал прилив крови к голове Попов, но сглаживание неприятных шло довольно быстро. Во всяком случае, оно не мешало основной работе. Полная адаптация по ощущениям пришла дней через 10–15. Попов отмечал: «К невесомости все-таки привыкаешь быстрее и легче, чем к земной тяжести после полета. К невесомости я заранее готовился. Спад месяца два до старта так, чтобы голова была ниже ног. Я знал, по рассказам товарищей, что надо делать на орбите, много тренировался в гидроневесомости. Это очень полезные тренировки. Поэтому особого прилива крови к голове я не ощущал. Было лишь небольшое покраснение лица, жжение, как при слегка повышенной температуре. Плавать в невесомости тоже легко научился. Практически через неделю я приятно чувствовал себя на станции.

Попов хорошо засыпал, и продолжительность сна была нормальной. У Рюмина было несколько периодов плохого засыпания, когда приходилось даже принимать снотворное.

– Если говорить о субъективных ощущениях, – признавался Рюмин, – то человек, естественно, не машина. Через 3–4 месяца начинает накапливаться усталость, становишься раздражительнее. Это может привести к срыву. У одного он может произойти раньше, у другого позже, у третьего совсем не наступить. Это все индивидуально.

Попов соглашается с бортинженером: «С увеличением длительности полета усталость дает знать о себе. Нервы напряжены. Чувство ответственности заставляет преодолеть это состояние. Но дается это непросто. Не хватает Земли, родных. Мне, например, не хватало сынишки. В любом случае, надо разнообразить программу, больше оставлять места творческой работе. Очень важно, чтобы экипаж видел реальные плоды своей деятельности. Мы, например, и в свободное время с удовольствием занимались изучением океана, потому что знали – это приносит конкретную пользу нашим рыбопромысловым судам. Наш опыт говорит, что программу работы можно сделать интенсивнее, но обязательно надо оперативно сообщать экипажу о полученных результатах. Это очень стимулирует.

За время полета оба космонавта поправились. Рюмин на 4,5 килограмма, а Попов на 2 килограмма. По предположениям медиков это связано с хорошим питанием, интенсивными физическими нагрузками и хорошим психологическим климатом в экипаже.

Для поддержания хорошей физической формы космонавты пользовались на борту велоэргометром, «бегущей дорожкой», и эспандерами.

Время занятий на велоэргометре составляло 50–55 минут с величиной нарузки 38–40 километров. На беговой дорожке за это время проходили около 4-х километров. Минут по 20 занимались эспандером.

Практически ежедневно, кроме сна и занятий на тренажерах, космонавты носили профилактические нагрузочные костюмы «Пингвин». Он создает нагрузку на опорно-двигательный аппарат. Это костюм, с вшитыми резиновыми амортизаторами, который внизу соединялся с ботинками. В среднем один костюм изнашивался за месяц. Правда, Попов снял со своего костюма резиновые амортизаторы, и всю экспедицию проработал без них. На общем самочувствии это, по его мнению, не отразилось.

Этот костюм не позволяет организму человека «расти», не давая позвонкам чрезмерно раздвигаться из-за отсутствия тяжести. По мнению Рюмина это помогло ему нормально разместиться в кресле перед спуском.