Чтение онлайн

Неделя совместного полета пролетела быстро. Смена была тем более простой, что бортинженер прежнего экипажа оставался на орбите, и потому врабатывание новых космонавтов в научную программу шло быстро.

26 сентября Джанибеков и Гречко благополучно возвратились на землю. А уже 29 сентября к станции к станции пристыковался новый ТКС с очень большим набором приборов для научной программы экспериментов. В том числе и военных с помощью прибора «Пион-К». Это основной объект для работы Волкова и других экипажей, которые будут прилетать. У ТКС большие энергетические возможности и он сможет отстыковываться от станции, чтобы экипажи смогли произвести замену, затем снова пристыковываться и работать с новым экипажем.

НА ЗЕМЛЕ. СЕНТЯБРЬ. Джанибеков В. А. за осуществление пятого космического полета и Гречко за осуществление третьего космического полета награждены орденами Ленина. Третью звезду Героя за такой полет Джанибекову не дали. Но обещали компенсировать генеральской должностью.

НА ЗЕМЛЕ. ОКТЯБРЬ. Усиленно тренируется только женский экипаж, но в урезанном составе. Без Савицкой. Она прекратили тренировки окончательно. Хотят сделать Иванову командиром экипажа, но пока нет хорошего бортинженера из женщин. Кроме того. По существующим правилам в экипаже должен быть летавший в космос космонавт. Терешкова и хотела бы, но ее не пустят по многим причинам. Да и готовиться ей надо долго по новой технике. Да и сам вопрос об их полете все еще не решен окончательно.

На заседании Госкомиссии 10 октября Джанибеков сказал.

– На УТМ станции «Салют» иллюминаторы не соответствуют состоянию иллюминаторов станции в космосе. Надо бы на иллюминаторы надеть какие-то фильтры или пленку.

– На тренажере «Салюта» моделируются не все факторы космического полета.

В принципе правильно. Это идеал. Но как!? Как создать невесомость для многотонной станции со всеми тренажерными навесками и дополнениями. Пустая станция в гидробассейне есть. Но как поместить весь тренажер в воду? Других способов создать невесомость в станции нет.

Пришла информация о то, что в июне Патрик Бодри все же побывал в космосе на американском космическом корабле «Дискавери». Он выполнил часть тех научных экспериментов, которые выполнял на нашей станции Жан Лу Кретьен.

Готовились к полету они снова вместе. Подготовка была короткой. Только в части научных экспериментов. Вне программы их не учили и не знакомили. Кроме общей экскурсии по кораблю. Как летчикам им это не понравилось.

Значительно ниже были и требования по медицине.

Особенно не понравилось французским космонавтам взаимодействие с американским персоналом. У нас они были окружены заботой и вниманием. Положено три лекции-слушайте. Не хотите-ваши проблемы. Положена по договору комната для проживания-получите. Хотите большего-ваши проблемы. Решайте их сами.

Для Патрика Бодри такая обстановка был очень неприятной. И в полете он сорвался. У американцев командиру экипажа для наведения порядка в полете разрешается применять любые методы. Патрик видимо этого не учел, а может быть и не знал. На одно из распоряжений командира экипажа он среагировал в соответствии со своим характером: «Это ваши проблемы». В результате схлопотал по физиономии. В экипаже бы еще один специалист по операциям на орбите – принц из Саудовской Аравии. Он оказался более покладистей. Обошлось без крутых мер.

НА ОРБИТЕ. ОКТЯБРЬ. Месяц полет проходил нормально. К концу месяца был запланирован выход в космос. Но его пришлось отложить на неопределенное время. У Васютина развились и все усиливались приступы боли, по всем признакам, мочеполовой системы. Бортовая аптечка не помогла. Две недели он терпел боль. В конце концов, Земля приняла решение на срочную посадку. Полет прерывается.

При посадке в кресле командира находился Савиных. Это был третий случай, когда экипажем командовал гражданский инженер. Но в данном случае другого выхода не было.

НА ЗЕМЛЕ. НОЯБРЬ. 11 ноября в ЦПК приезжал секретарь ЦК Зайков.

Недавно в Центр приезжал секретарь ЦК Лигачев. После его приезда Береговой написал в ЦК письмо о безобразиях в пилотируемой космонавтике. Была создана комиссия Генштаба. И сегодня Зайков приезжал, чтобы сделать окончательные выводы.

Дело в том, что продолжается старая история. Уже через четыре месяца в космос будет запущена новая станция «Мир». По всем постановлениям и решениям у нас в Центре уж давно должен быть укомплектованный УТМ станции с целью его дальнейшей доработки под комплексный тренажер. Но пока готовить космонавтам к работе на станции «Мир» будем на УТМ станции «Салют». Методом показа и пространственного представления. А космонавты уже начинают переучиваться со станции Салют» на Станцию «Мир». Приходится постоянно ездить в конструкторское бюро и другие предприятия. Это теория. А как получать навыки по динамике управления станцией?

В Вопросах подготовки экипажей космического корабля «Буран» тоже сплошной туман. Подлипки решают вопрос, в каком кресле буде сидеть их инженер. Хотя посадить его во второе кресло пилота. В третьем тоже инженер. Но кто тогда будет управлять таким сложным кораблем, если с первым пилотом что-то произойдет? В авиации на тяжелых самолетах всегда два пилота. Это закон. Но что такое законы авиации для тех, кто хочет сам покомандовать. В конце дня на совещании Зайков сказал.

– Факты, изложенные в письме Берегового подтвердились. До 15 декабря у меня на столе должно быть ваше совместное решение о создании тренажных средств для подготовки космонавтов к полетам на станцию «Мир» другие объекты…По поводу второго кресла летчика вопрос окончательно должен решить Генштаб…

Сколько уже было таких решений!

16 ноября. В ночь на 16 ноября привезли корпус УТМа под модуль «37КЭ». Уже начало. Теперь бы поставили оборудование, и создать полноценный тренажер в связке «Мир» – «37-КЭ».

21 ноября экипаж Васютин-Савиных-Волков благополучно приземлился в казахстанской степи. Васютину оказали помощь. Началось разбирательство.

28 ноября. У врача отряда космонавтов инфаркт. Оказывается, Васютин не только признался в том, что болел до полета, но и в том, что врач отряда знал об этом. И себе и врачу вырыл могилу. Как у нас говорят: «Все тело опоясал бы лекарствами под комбинезоном или кальсонами и терпел бы. А уж если невмоготу, то хоть тех, кто помогал ему, не продавал бы. Не болел. Не знаю. Приступ внезапный. И никто никогда бы ничего не доказал».

Теперь все зависит от руководства. Как преподнесут. Им ведь тоже не хочется лишних неприятностей.

Для полета в следующем году начали тренироваться экипажи Кизим-Соловьев, Викторенко-Александров. Но не ясно, куда они полетят. Если «Мир» выведут удачно, то к нему. Если нет, то к «Салюту-7». И еще. Непонятно зачем лететь. Если к «Миру», то он будет запущен без всякой научной аппаратуры. Придется просто ждать грузовики и дооснащать станцию. Если к «Салюту», то его системы сильно одряхлели. Туда много навезли научной аппаратуры, но нет ресурса работы со станцией. Хотя программа работы с «Салютом» из-за болезни Васютина так и не была завершена.

Кроме того. В наличии есть один корабль «Союз-Т». У него стоит систем стыковки «Игла». Значить этот корабль в автоматическом режиме стыковаться со станцией «Мир» в районе переходного отсека стыковаться не может. Там стоит систем стыковки «Курс». Системы не совместимы. Нельзя стыковаться и к агрегатному отсеку «Мира». Туда будут стыковаться грузовые «Прогрессы».

Штатный транспортный корабль «Союз-ТМ», предназначенный для работ с «МИРом», еще не прошел летные испытания.

НА ЗЕМЛЕ. ДЕКАБРЬ. Решения по экипажу Васютина приняты.