Чтение онлайн

Во-вторых, необходимо увеличить выпуск танков настолько, чтобы в текущем, 1942 году производить двадцать пять тысяч танков и продолжить наращивание их выпуска, так, чтобы в следующем, 1943 году производить семьдесят пять тысяч танков.

В-третьих, необходимо быстрыми темпами увеличивать производство зенитной артиллерии, чтобы в текущем, 1942 году производить двадцать тысяч зенитных орудий и, продолжая наращивание их производства, выпускать в следующем, 1943 году тридцать пять тысяч зенитных орудий.

И в-четвертых, необходимо увеличить в этом, 1942 году производство коммерческих судов настолько, чтобы их выпуск достиг шести миллионов тонн полной грузоподъемности (дедвейта) по сравнению с одним миллионом ста тысячами тонн дедвейта в 1941 году. Мы должны наращивать темпы производства, чтобы в следующем, 1943 году строить суда на десять миллионов тонн дедвейта.

Эти цифры и подобные цифры для множества других видов вооружений дадут японцам и нацистам небольшое представление о том, чего они достигли атакой на Пёрл-Харбор.

И я очень надеюсь, что все цифры, которые я привел, будут усвоены населением Германии и Японии...

Наиболее дерзкими были задачи строительства морских судов. Президент сообщил журналистам, что встречался с членами Комиссии по морскому флоту и изложил им стоящие перед страной проблемы.

— «Разве можно ограничиваться тем, что вы сейчас производите?» — сказал я им. «Ладно, — ответили они, — мы можем увеличить выпуск судов до грузоподъемности пять миллионов тонн». — «Этого недостаточно, — сказал я. — Возвращайтесь к себе и очините свои карандаши»... Они удалились, очинили карандаши, вернулись и сказали: «Это очень трудная задача, но полагаем, что, если нужно, мы можем построить в этом году корабли грузоподъемностью шесть миллионов тонн». — «Теперь вы говорите как надо, — сказал я и спросил: — Но это сейчас, а что вы сможете сделать в 1943 году? Сможете вы увеличить выпуск на четыре миллиона тонн и довести его до десяти миллионов тонн дедвейта?» Они почесали голову, вернулись и сказали: «Да, сэр, сможем».

Все было, конечно, далеко не так легко, как преподносилось. На совещаниях «Аркадия» выяснилось, что самым слабым местом всего военного планирования стал недостаток транспорта и коммерческих судов. В увеличении тоннажа морского транспорта заинтересованы не только союзники, — соответствующие президентские службы вели яростную конкурентную борьбу за увеличение выпуска кораблей по сравнению с производством армейских транспортных средств. Судов для перевозки войск было так мало, что военные плановики в отчаянии констатировали: в случае начала операции в Северной Африке минимум три месяца в Атлантике невозможно будет производить крупных перевозок войск. Рузвельту пришлось повысить даже собственные наметки. Несколько недель в январе он упрашивал председателя Комиссии по морскому флоту Эмори С. Лэнда и адмирала Говарда Л. Викери из военно-морского ведомства увеличить производственные задания до 9 миллионов тонн дедвейта в 1942 году и 15 миллионов тонн — в 1943 году.

— Понимаю, это ужасная директива, — говорил Рузвельт, — но убежден, что в чрезвычайной обстановке мы сможем ее выполнить.

В своем обращении о положении в стране президент указывал, что США должны довести до максимума производство в любой отрасли военной промышленности. В середине января он подчинил Совет по оборонной промышленности (СОП) Агентству управления в чрезвычайной обстановке при его Административном агентстве. СОП возглавили те же восемь администраторов, что руководили Советом по приоритетным поставкам и ассигнованиям, но с одним только главным отличием — председатель располагал беспрецедентными полномочиями «в определении главного направления программ военных поставок и производства, а также, планов и процедур по закупкам, контрактам, строительству, заявкам и расширению производственных мощностей». Новому органу было подчинено Управление по промышленному производству; Совет по приоритетным поставкам и ассигнованиям упразднили. Наконец-то президент откликнулся на требования конгресса и общественности назначить царя царей в производстве.

— В военном производстве заняты мужчины и женщины — человеческие руки и мозги, то, что все вместе мы называем трудом, — отмечал президент в обращении к конгрессу. — Наши рабочие готовы трудиться много времени, увеличить свою дневную выработку, поддерживать вращение маховиков и огонь в мартеновских печах двадцать четыре часа в сутки и семь суток в неделю...

Неделей позже президент учредил Национальный совет по труду в оборонной промышленности в составе четырех членов, ответственных за связи с общественностью, четырех — за промышленность, четырех — за трудовые отношения. В противовес старому Посредническому совету по оборонной промышленности новое агентство имело право юрисдикции в трудовых спорах по собственному усмотрению. Оно располагало полномочиями в решении наиболее важных вопросов стабилизации заработной платы и, самое основное, могло, согласно уставу, использовать арбитраж вместо чисто рекомендательных функций.

— Война стоит денег, — напоминал президент. — Пока мы едва ли начали оплачивать ее. Мы выделили только пятнадцать процентов национального дохода на оборону. — Военная программа на предстоящий год обойдется в сто пятьдесят шесть миллионов долларов — сумма, составляющая более половины ежегодного национального дохода. Это означает налоги и боны, боны и налоги. Это означает отказ от роскоши и прочих излишеств...

В своем бюджетном послании в начале января президент требовал собрать в 1943 финансовом году дополнительных налогов на сумму 7 миллиардов долларов и увеличить на 2 миллиарда фонды социального страхования.

— Целостная программа, включающая прямой контроль над ценами, гибкую налоговую политику, распределение, нормирование и кредитный контроль в сочетании с сотрудничеством производителей и потребителей, позволит нам финансировать военные усилия без угрозы инфляции.

Контролируя инфляцию во время войны, можно избежать экономического спада после нее.

— ...Мы сражаемся, как и наши отцы, в защиту учения, провозглашающего, что все люди равны перед Богом, — заключил Рузвельт свое послание. — Противная сторона стремится разрушить эту глубокую веру и создать мир по своему образу и подобию — мир тирании, жестокости и эгоизма.

Теперь этот конфликт наполняет нашу жизнь днем и ночью. Компромисс тут невозможен. Никогда не было и не будет компромисса между добром и злом. Только полная победа в состоянии вознаградить поборников терпимости, порядочности, свободы и веры.

Одно дело для президента призвать к росту производства, дисциплине и жертвам, другое — создать необходимые для этого управленческие органы и наделить их соответствующими полномочиями. Влияние новых военных органов зависело от отобранных для них людей и их руководящей роли, поддержанной сверху; от тех властных ресурсов, которые президент помог бы им мобилизовать для выполнения задач при неблагоприятных обстоятельствах.

Плохо то, что за несколько недель до Пёрл-Харбора провалы в программе мобилизации промышленности достигли критического уровня. Система приоритетов — стержень эффективной мобилизационной программы — разваливалась, по мере того как производители требовали и часто добивались завышенных заданий с целью добыть побольше сырья. Оборудование предприятий и персонал не соответствовали приоритетным задачам в рамках всеобъемлющего плана, да, собственно, и не было настоящего генерального плана. Споры между гражданскими и военными учреждениями; сторонниками «нового курса» и консервативными бизнесменами; осторожными экспансионистами и радикалами подспудно кипели все время и вырывались наружу на страницах прессы или в крайнем случае в возмущенных памятных записках в адрес главнокомандующего. Совет по приоритетным поставкам и ассигнованиям и Управление по промышленному производству были не в состоянии вырабатывать программы, распределять, делать заказы, отвергать и штрафовать, — в лучшем случае лишь торговаться, вести переговоры, посредничать, убеждать и запрещать.

Показатели выпуска продукции носили случайный характер. Производство самолетов резко взметнулось вверх, затем темпы роста упали до уровня 1941 года. Из 1279 боевых самолетов, запланированных на октябрь, авиационные заводы, как докладывал президенту представитель Управления по промышленному производству Исадор Лабин, выпустили 923; большинство были отправлены в другие страны. В третьем и четвертом кварталах 1941 года произведено боевых кораблей меньше, чем во втором квартале. Во второй половине 1941 года упало производство грузовых кораблей. Еще в большей степени снизилось производство меди, свинца и цинка. Между первым и последним кварталами выплавка стали выросла лишь на миллион тонн.