Чтение онлайн

Что касается Франсиско, то его военная карьера развивалась иным путем. Будучи командиром подразделения в 8-м полку, он выполнял обычные офицерские обязанности: сначала участие в утреннем разводе, затем тактические занятия до обеда, потом совершенствование в искусстве верховой езды. Около четырех часов дня рабочий день заканчивался. Такая легкая, но совершенно бесперспективная жизнь не устраивала молодого офицера. Темпы служебного роста в войсках, находившихся в метрополии, были удручающе медленными. Назначение его в сентябре 1911 г. исполняющим обязанности зам. командира 2-го батальона мало его обрадовало, поскольку хлопотная адъютантская служба, не дававшая никаких преимуществ, была ему неприятна. Его тянуло в Африку, где карьера энергичного и смелого человека могла быть быстрой, где строгая субординация уступала место боевому товариществу. Наконец, за ту службу можно было заслужить признание нации. Кроме того, содержание офицеров в действующей армии было значительно больше, чем на полуострове, а материальные условия его семьи оставляли желать лучшего.

В период службы в Эль Ферроле Ф. Франко бомбардировал командование ходатайствами о переводе его в Марокко. Этого добивались и попавшие в Эль Ферроль друзья по Алькасару Камило Алонса Вега и Франсиско Франко Сальгадо Арухо. Их усилия увенчались успехом — 6 февраля 1911 г. в момент очередного обострения обстановки в Марокко рапорты трех феррольских офицеров были одобрены. Друзьям было предложено прибыть в Мелилью, где дислоцировался резерв Африканской армии. Из Эль Феррола Франсиско и его спутники отправились в Малагу, откуда на борту торгового судна «Паулина» отплыли в Марокко.

Действительность, представшая перед глазами офицеров, сошедших с борта транспорта в порту Мелилья, выглядела удручающе. Вместо мощного форпоста испанской колониальной политики они увидели пыльный полуразрушенный городок, а вместо готовой к победам армии — толпу резервистов всех возрастов под предводительством усталых, издерганных офицеров. Хотя оперативная инициатива находилась в этот момент в руках испанцев, сказать, что их дела шли хорошо, было бы большим преувеличением: испанская армия топталась на месте не в силах добиться окончательного разгрома мятежных племен. Громоздкая, насквозь прогнившая бюрократическая машина, руководство которой больше заботилось об уровне жизни генералов, чем об обновлении артиллерийского парка, демонстрировала свою неспособность стабилизировать положение в колонии. Никаких активных операций по ликвидации очагов беспорядков армия не вела. Ценой больших усилий ей удавалось лишь удерживать укрепленные линии вокруг важнейших городов и осуществлять контроль за самыми необходимыми линиями коммуникаций.

Слабая техническая оснащенность армии приводила к тому, что стоило войскам покинуть укрепления, как их боевая мощь оказывалась почти такой же, как и возможности отрядов марокканцев. Более того, те получали заметное преимущество, поскольку кочевники, упорные в защите своей земли, лучше знали местность, увереннее маневрировали и, зачастую, обращались с оружием более ловко, чем новобранцы испанской армии. Потери испанцев были хотя и небольшими, но ежедневными, а в армии крепла ненависть к министрам-либералам, которые послали солдат за море, не поставив им конкретных целей и не обеспечив их всем необходимым.

По прибытии лейтенант Ф. Франко Баамонде был отправлен в форт Тифасор, где формировались части внешней обороны Мелильи. Командовал базой в форту бывший начальник Альквсара полковник Хосе Вильяба Рикельми, помнивший своего воспитанника. От него девятнадцатилетний лейтенант перенял много полезных навыков, значительно отличавшихся от тех, что он получил в академии и феррольском гарнизоне. Вскоре вновь прибывшие офицеры, в том числе Ф. Франко, были расписаны по небольшим отрядам, созданным для восстановления разрушенных укреплений внешнего обвода крепости. Работая на ремонте разбитых фортов и взорванных блокгаузов, он увидел, какова эффективность той тактики, которая привела к поражению на Кубе, где многочисленные испанские войска пассивно выжидали, заняв укрепленные позиции, и были разбиты.

13 июля 1912 г. Ф. Франко был произведен из вторых лейтенантов в лейтенанты. За всю его военную карьеру это повышение было первым и единственным, соответствовавшим реальной выслуге лет. Вместе с новым званием он получил новое назначение — командовать укрепленным районом на передовой. Форт Уикан на реке Керт считался опасным местом, поэтому назначение девятнадцатилетнего лейтенанта комендантом этого укрепления можно рассматривать как проявление доверия командования. Еще до конца 1912 г. за трехмесячное непрерывное пребывание на передовой и образцовое выполнение своих обязанностей Ф. Франко получил первую боевую награду — Крест Мерито Мелитар Первой степени. Отличие было вполне заслуженным: за прошедшие месяцы молодой человек, который, по собственному его признанию, в первую ночь на позиции не мог спокойно заснуть и бродил по лагерю с пистолетом, не доверяя бдительности часовых, стал настоящим командиром, мужественным, расчетливым, пользующимся доверием подчиненных и начальников. [3]

С той же настойчивостью, которая была им проявлена в повышении профессионального мастерства, Ф. Франко начал добиваться внимания от предмета своей первой любви. Он начал ухаживать за племянницей верховного комиссара колонии сеньоритой Софией Субиран. Продолжавшиеся почти год ухаживания оказались безрезультатными, и он, не слишком опечаленный, отказался от своих притязаний.

Гораздо большее упорство он проявил в изыскании возможностей для карьерного роста. Большие перспективы сулил переход во вновь создаваемые части Los Regutares. Осознав необходимость иметь в Марроко пусть небольшие, но профессиональные воинские формирования по поддержанию порядка, мадридское руководство санкционировало создание воинских частей, набираемых по найму, для замены обычных армейских подразделений в наиболее опасных местах. Эти войска оказались намного боеспособнее.

Ф. Франко добился места в рядах регуляторов и 15 апреля 1913 г. был переведен в лагерь Луасьен под Тетуаном, где шло формирование войск нового типа. Служба регуляторов решительно отличалась от спокойного армейского быта. Они оказывались на острие ударов по противнику. Постоянный риск и возможность отличиться весьма импонировали Франко. Между 14 августа и 27 сентября ему довелось участвовать в операции против одного из опорных пунктов повстанцев. Она принесла не очень существенную, но громкую победу испанской армии, а Франко — второй крест за военные заслуги и славу инициативного и смелого командира.

За храбрость в бою при Бен Салеме 1 февраля 1914 г. в окрестностях Тетуана он был досрочно произведен в капитаны. Столь быстрое повышение (Франко было тогда 21 год) состоялось благодаря заслуженной им репутации офицера, решительного, способного отлично организовать снабжение своих войск и интересующегося теорией своего дела. Такая официальная аттестация вполне соответствовала действительности: чтобы убить скуку или от подлинной любви к профессии Франко в этот период много работал над изучением теории военного искусства и сопутствующих ему наук.

До определенного момента судьба Ф. Франко мало отличалась от судеб его товарищей. Можно сказать, что в ходе боевых действий в Марокко формировалось целое поколение молодых честолюбивых офицеров, мечтавших проявить себя и способствовать возвышению Испании. Их называли «африканистами». Свою службу е североафриканской колонии они рассматривали как продолжение борьбы с «неверными» вне полуострова, задуманной еще во времена Изабеллы Католической.

Они были своего рода военной модификацией «поколения 98 года», получивших в Испании название «военных поколения 15 года».

Это было влиятельное направление, возникшее в испанской армии, и «африканисты» играли в нем ведущую роль. От «поколения 98 года» их отличало наличие четко очерченного идеала, представления о той Испании, которую они хотели бы видеть. Она должна была быть «единым и неделимым» унитарным государством, принципы организации которого надлежало приблизить к простой и ясной модели армейского устройства. Ведь армия, по их представлениям, являлась воплощением патриотизма и надполитического национального единства, а либеральная монархия 1876 года связывалась с упадком государственности и национальным унижением.