Фрайди
Шрифт:
— Не помню. На одну-две, не больше.
— Однако этого ей хватило.
— Ты хочешь вернуться к ней?
— Я? Зачем, милая? Ее виртуозность достойна восхищения. Но она тратит свой талант на пустяки. Ладно, пошли наверх — закончим наши дела с Единой картой до лотерейных игр.
Я опять вернулась к своему статусу «Марджори Болдуин», — и мы были допущены к беседе с «нашим мистером Чамберсом» в главном офисе Калифорнийской Единой карты. Мистер Чамберс оказался очень приятным человеком — гостеприимным, дружелюбным, симпатичным, словом, как раз тем, кто был мне нужен, судя по табличке на его кабинете, гласившей, что он является вице-президентом Отдела клиентуры. Но через несколько минут до меня дошло, что главная его обязанность — говорить клиентам «нет», а главный его талант — облекать этот ответ в такое количество дружелюбных и вежливых слов, что клиент в результате так толком и не соображает, что его попросту завернули.
Итак, прежде всего, мисс Болдуин, пожалуйста, поймите, что Единая карта Калифорнии и Единая карта Чикагской империи — это совершенно разные корпорации и с нами у Вас нет никакого контракта. К нашему великому сожалению. Правда, в целях сотрудничества и углубления деловых контактов мы обычно принимаем их карточки, как и они — наши. Но… к его чрезвычайному сожалению, он вынужден объяснить, что в данный момент — он подчеркивает это, в данный момент, — империя прервала все внешние сношения и, как это ни странно и даже нелепо, по его мнению, сегодня у них нет даже определенного курса, по которому бруины соотносятся к кронам, а потом… Как, скажите на самом деле, они могут выплатить сумму по карточке империи при всем их, поверьте, горячем желании… Разумеется, они почтут за честь сделать это… позже… Но мы от всей души хотим вам помочь, надеемся, что вы прекрасно проведете здесь время, и что-могу-для-вас-сделать?
Я спросила его, когда, по его мнению, будет снято чрезвычайное положение. Мистер Чамберс моментально сделал нейтральное лицо:
— Чрезвычайное положение? О каком чрезвычайном положении вы говорите, мисс Болдуин? Может быть, таковое и введено в империи, не случайно же они закрыли все границы, но здесь — нет! Оглядитесь по сторонам — вы когда-нибудь видели страну, так благоденствующую и процветающую, как наша?
Я сказала, что не видела, и поднялась, чтобы уйти, поскольку спорить и что-либо доказывать было совершенно бесполезно.
— Благодарю вас, мистер Чамберс. Вы были необыкновенно любезны.
— Это мой долг, мисс Болдуин. Это долг каждого служащего Единой карты. И не забудьте, если я могу вам чем-то помочь, я всегда к вашим услугам.
— Спасибо, буду иметь в виду. Да, кстати, в этом здании есть где-нибудь общий терминал? Я днем купила лотерейный билет, а розыгрыш оказывается сегодня же.
Мистер Чамберс весь расплылся в улыбке:
— Дорогая мисс Болдуин, я так счастлив, что вы спросили! Прямо на этом этаже расположен наш конференц-зал, и каждую пятницу в полдень все наши служащие — по крайней мере те из них, кто обладает билетами, — собираются там и наблюдают за розыгрышем. Джи Би — это наш президент, — так вот старина Джи Би решил, что так будет лучше, чем если бы все служащие потихоньку под любыми предлогами отлучались в соседние магазины или кафе. Лучше с моральной точки зрения. А когда кто-нибудь из наших что-то выигрывает — такое случается, — он или она получает роскошный пирог, утыканный свечами, как принято дарить в дни рождения, — это подарок самого Джи Би. Он дарит его лично и даже съедает кусочек.
— У вас веселая команда.
— О да! В нашем финансовом учреждении и слыхом не слыхивали о компьютерных махинациях, все любят старину Джи Би! — Он взглянул на свой палец, на котором красовался перстень с часами. — Давайте же пройдем в конференц-зал.
Мистер Чамберс проследил, чтобы нас усадили в самые удобные кресла, лично принес нам кофе и только потом уселся и принялся смотреть на розыгрыш.
Главный экран терминала занимал почти всю стену зала. Около часа разыгрывались маленькие призы и в течение этого часа главный ведущий обменивался двусмысленными шутками со своим ассистентом, в основном, относительно прелестей девочек, вытаскивающих счастливые билеты из вертящегося барабана. Этих девок выбирали явно из-за этих самых прелестей — их костюмы не только подчеркивали все прелести, но также наглядно демонстрировали публике, что им в буквальном смысле нечего скрывать. Работа непыльная, если, конечно, студия нормально отапливалась.
Справа от нас послышались восторженные возгласы — один из младших клерков Единой карты выиграл тысячу бруинов. Чамберс с улыбкой заметил:
— Это случается нечасто, поэтому будет обсуждаться всю следующую неделю. Ну что — пойдем? Ах да, у вас же еще на руках билет, который может выиграть… Впрочем, вряд ли. Молния редко бьет в одно место дважды.
Под грохот барабанов девка в телесного цвета бикини вытащили два предпоследних приза и… Наконец, самый последний «Гран при — Супер Калифорния». Ведущий церемонию громко зачитал его номер, после чего цифры засверкали над его головой.
— Мистер Зии, — обратился он к ассистенту, — обладатель выигрыша зарегистрировался в нашем списке?
— Одну минуточку… Нет, не регистрировался.
— Итак, среди нас есть Золушка! Неизвестный победитель! Кто-то в нашей великой и чудесной Конфедерации стал на двести тысяч бруинов богаче! Слышит ли нас этот счастливец сейчас? Позвонит ли он… Или, может быть, она… Позвонит ли она нам или придет сюда, чтобы все могли полюбоваться на нее или его… до конца нашего шоу?! Или же кто-то разбудит этого счастливца завтра утром, чтобы сообщить ему (или ей), что он разбогател? Ребята, вы все видите номер? Он будет сиять там до конца нашей программы, а потом его будут повторять в каждом выпуске новостей, пока не объявится счастливец. А теперь прослушайте новости…
— Фрайди, — шепнул мне Джордж, — дай-ка мне взглянуть на твой билет.
— В этом нет нужды, Джордж. Это он. Я выиграла.
Мистер Чамберс поднялся и с дежурной улыбкой обратился к нам:
— Представление окончено, — сказал он. — Это удача, что хоть кто-то из нашей дружной семьи выиграл небольшую сумму. Было очень приятно провести с вами время, мисс Болдуин и мистер Каро… Перра… И прошу вас, если у вас возникнут какие-либо вопросы, не стесняйтесь, обращайтесь прямо ко мне, и я приложу все усилия, чтобы…
— Мистер Чамберс, — вежливо перебила я его. — Может Единая карта получить это для меня? Мне бы не хотелось делать это самой.
Мистер Чамберс был во всех отношениях приятный мужчина, но со слегка замедленными реакциями. Трижды он сравнивал номер на моем билете с цифрами, все еще сияющими на экране, прежде чем поверить своим глазам. Затем Джорджу пришлось резко остановить его, когда он попытался убежать сразу в нескольких направлениях: звать фотографа, представителей Национальной лотереи и заказывать команду телевизионщиков. Джордж сделал это вовремя, потому что, не вмешайся он, мне пришлось бы действовать самой, причем гораздо резче. Меня всегда раздражает, когда здоровенные мужики не принимают в расчет мои возражения, и я порой обхожусь с ними круто.
— Мистер Чамберс! — сказал Джордж. — Вы разве не слышали, что она сказала? Она не желает делать это сама. Никакой рекламы.
— Что? Но победители всегда попадают в выпуски новостей — это обычная процедура, таковы правила! Прошу вас, не беспокойтесь, это не займет ни минуты вашего времени, потому что… Помните девушку, выигравшую маленький приз до вас? Сейчас ее как раз фотографируют с Джи Би и с его пирогом. Так что давайте пройдем сию минуту в его кабинет и…
— Джордж, — прервала я этот монолог, — «Америкэн экспресс».
У Джорджа прекрасные реакции, и я с удовольствием выйду за него замуж, если Жанет когда-нибудь решит его бросить.
— Мистер Чамберс, — немедленно отреагировал он, — будьте любезны сообщить нам адрес главного отделения «Америкэн экспресс» в Сан-Жозе.
Мистер Чамберс застыл, словно на него напал столбняк.
— Что вы сказали? — с тихим ужасом прошептал он.
— Вы можете сообщить нам адрес «Америкэн экспресс»? Мисс Болдуин желает получить по своему билету у них, что касается меня, то я предварительно позвоню им и выясню, как у них обстоит дело с тайной банковских операций.