Чтение онлайн

У правильной дроби числитель всегда меньше знаменателя, а у неправильной - больше.

Значит, есть дроби, которые больше единицы? Да, есть. Если разделить пять на два, получится неправильная дробь - пять вторых. А это всё равно что два с половиной, и записывается так: Вот и выходит, что неправильная дробь больше единицы.

– А теперь, - сказал капитан, - посмотрите направо. Перед вами Залив Десятичных Дробей.

Да, оказывается, есть и такие дроби. Это те, у которых знаменатель всегда либо десять, либо сто, либо тысяча... Словом, число, которое делится на десять без остатка.

Коку это очень понравилось, и он заявил, что теперь будет бить чашки только на десятичные осколки.

– А записывать это буду так, - добавил он,

, ,

Верно?

– И верно, и неверно, - ответил капитан.
– Десятичные дроби принято записывать иначе, в строчку. Если число больше единицы, целую часть его отделяют от дробной запятой. А если число меньше единицы, то перед запятой ставят нуль.

– А где же пишут знаменатель?
– спросил я.

– Знаменателя совсем не пишут, - ответил капитан, - его подразумевают. Дело в том, что у десятичных дробей, как и у целых чисел, есть разряды. Первый знак после запятой справа указывает, сколько десятых долей в числе, второй - сколько сотых, третий - сколько тысячных, и так далее. Вот, например, 0,2 читается так: две десятых. А 0,02 - две сотых...

Под конец капитан попросил нас прочитать такое число: 0,023.

Я ответил, что это очень легко: нуль целых, нуль десятых, две сотых и три тысячных. Капитан страшно удивился:

– Зачем же читать по складам, когда можно сразу: двадцать три тысячных. Если после запятой число состоит из трёх цифр, значит, подразумевается, что это число надо разделить на тысячу. Вот и всё. А теперь идите-ка чистить картошку.

Мы с коком уселись на корме и принялись за дело. Трудиться здесь приходится вовсю.

Неожиданно похолодало, пошёл снег. Он лез в глаза, мешал работать, и я решил подождать, пока он кончится.

Вдруг - тррррррах! Гром. Один удар, другой, третий... Сверкают молнии. А снег всё идёт. Снег и гроза? Невероятно!!

– А что значит невероятно?
– спросил кок.

– Невероятно, - пояснил я, - это когда совсем невозможно.

– Как же невозможно, когда гремит?
– засмеялся Пи.

– Это просто случайно. А вообще не бывает.

Тут появился капитан и сказал, что я неправ. Всё, что может произойти даже случайно, - всё вероятно. Только иной раз приходится этого очень долго ждать. Тогда говорят, что для такого случая вероятность мала.

– Значит, вероятность можно измерить?
– удивился я.

– Конечно. На то и появилась математическая наука - теория вероятностей. Кстати, острова, мимо которых мы идём, принадлежат архипелагу Вероятностей.

– Что ещё за архипелаг?
– спросил я.

– Ах да, я и забыл, что вы ещё этого не знаете, - улыбнулся капитан. Архипелагом называется скопление островов.

Снег кончился, и Фрегат пришвартовался к острову, на флаге которого красовалась дробь 1/2 - одна вторая, иначе говоря - половина. Какой-то половинчатый остров!

Жители встретили нас приветливо, но мне почудилось, что им не до гостей. Оказалось, что все они играют в шахматы, и даже не играют, а только бросают жребий, кому играть белыми! Один зажмёт в каждом кулаке по фигуре и предлагает приятелю угадать: где белая? И оба радуются, когда угадывают.

Капитан попросил игроков дать и ему две пешки: зажал каждую в кулаке и спросил кока: в какой чёрная? Тот ответил: в правой, но ошибся. Тогда я сразу отгадал, что чёрная в левой руке, и решил, что игра пустяковая. Но капитан сказал, что вовсе не пустяковая.

– Дело в том, - продолжал он, - что на этом острове отгадывают цвет шахматных пешек. Но так как их всего два - чёрный и белый, - а угадать надо только один из двух, то и говорят, что вероятность угадывания равна отношению одного к двум, то есть 1/2. Вот почему на флаге этого острова написана эта дробь. А если бы перед нами было не две, а несколько разноцветных пешек - красная, зелёная, синяя, жёлтая и так далее, то угадать, какая из них зажата в руке, было бы уже гораздо труднее. В этом случае вероятность угадывания уменьшается.

И капитан повёз нас на остров, обозначенный дробью одна шестая: 1/6. Жители его играли в кости. У игроков были костяные чёрные кубики. На каждой из его шести сторон нарисованы белые точки: на одной стороне - одна, на другой - две, и так до шести. Точки эти называются очками. Один игрок подбросит кубик, а другой загадывает, сколько выпадет очков.

Понятно, что угадывали на этом острове гораздо реже, чем на первом. И я догадался, что вероятность угадывания здесь равна отношению одного к шести, то есть 1/6.

– Верно, - сказал капитан и спросил, какова будет вероятность угадывания, если задумать, чтобы выпало либо два очка, либо четыре.

И я опять догадался, что тогда и вероятность станет вдвое большей. Она будет равна уже не 1/6, a 2/6. А это всё равно что одна треть - 1/3.

– А вот что будет, если задумать, чтобы выпало ЛЮБОЕ число очков?

– Тогда нужно ехать на другой остров, - ответил капитан, - на остров Достоверностей. Вон тот, с синим флагом.

Только теперь я заметил синий флаг, на котором красовалась не дробь, а единица. Это почему же?

– Да потому, - пояснил капитан, - что тебе нужно, чтобы из шести возможных случаев выпал любой. Значит, вероятность угадывания равна отношению шести к шести: 6/6 - стало быть, единице. А это уже достоверность, то есть то, что произойдёт непременно.

В это время кок заметил остров, над которым развевался чёрный флаг с большим белым нулём посередине. Капитан сказал, что это остров Невероятностей, то есть остров, где вероятность угадывания равна нулю.

– Как же это может быть?
– спросили мы с коком одновременно.

– А вот как, - ответил капитан.
– Предположим, кто-нибудь из вас загадает, чтобы у этого кубика выпало СЕМЬ очков.

– Но это невозможно!
– воскликнул я.
– Ведь у кубика cамое большое число очков - шесть.

– В том-то и дело, - обрадовался капитан.
– Стало быть, семь выпасть не может. Значит, в этом случае нет никакой вероятности, что вы отгадаете. Вероятность равна нулю!

Интересная игра - теория вероятностей! Но капитан возмутился и сказал, что это не игра, а наука. Хотя и родилась она из игры. Так частенько бывает. И ещё он сказал, что теория вероятностей помогает учёным, инженерам и особенно экономистам, что она необходима народному хозяйству страны и что мы в этом очень скоро убедимся.