Чтение онлайн

Да что ж вы шумные такие, а?

— Мама, а можно мы поиграем в индейцев?

— Костя, ну какие индейцы? — распекает ребёнка уже знакомый мне женский голос. — В поросят поиграли уже, хватит.

— В пиратов! — вклинивается в разговор ещё один, совсем тоненький детский голосок.

— Господи, на полминуты всего отвернулась. Где вы только лужу так быстро нашли?

— Она сама появилась… — заговаривает будущий сказочник, но почему-то резко осекается.

Я оборачиваюсь, чтобы узнать, кого благодарить за наступление блаженной тишины. На меня с таким же немым вопросом смотрят три пары глаз. Два чумазых пострелёнка явно дошкольного возраста аж рты раскрыли, так поглотила их внимание моя персона.

Стоим, разглядываем друг друга, наверное, с полминуты.

— Привет, — растерянно скребу пятернёй затылок, поняв, что дети просто так не отомрут.

— Ксюша! — Лина хмурится, безуспешно пытаясь ухватить внезапно рванувшую ко мне девчушку за капюшон.

— Это ты бабайка? — Грозно тычет мелочь грязным прутиком мне в колено.

Ну вашу ж Машу! Как сговорились все.

Медленно опускаюсь на корточки, игнорируя подбежавшего к сестре мальчишку и грозное сопение их мамаши.

— Он самый, — киваю утвердительно, мрачно понижая голос. — И знаешь, что, Кнопка… Ты мне на один зуб. Так что слушайся маму или жди меня в гости.

— А мама сказала, что ты вредный и лохматый! Поэтому вот тебе!

У меня натурально бубенцы поджимаются, когда наглая Кнопка цепкими пальцами зажимает мне нос. Прямо чувствую, как на самом кончике наливается слива!

— Что ж ты, мать, детей страху не учишь? — зло стреляю глазами в хохотнувшую Лину.

— Ой, иди уже, куда шёл, умник.

Иду, а что мне остаётся делать? Потому что как реагировать на выходку маленькой бандитки в упор не соображу. Вроде и больно, и грязное пятно на светлых джинсах, а вроде похвалить охота. Всё-таки молодец девчонка, храбрая. Не растерялась.

К террасе решаю прогуляться пешком, чтобы ещё чуток стемнело и мои бесславные отметины не так сильно бросались в глаза. А то ж Герман наверняка начистил пёрышки, не чета мне подбитому. Ну ничего, посмотрим, что на моё появление дельного прокукарекает.

Мари

— И тут она бабайку хрясть за сопатку! — восторженно рассказывает Костя, сидя на стиральной машинке, пока я умываю своё изгваздавшееся в луже чадо.

Стоит представить, что по этому поводу думает Мартышев, как грудь сжимает невнятная горечь. Понимаю, что глупо, наверное, но очень хочется, чтобы он нашей девочкой гордился. Допускаю, что где-то поступаю неправильно, но страшно… Макс такой дурной, такой неуправляемый, нужна она ему, эта ответственность? Не станет ли обузой? Боже… Я скоро совсем спать перестану с такими мыслями.

Вот и круги тёмные под глазами — отмечаю, бросая быстрый взгляд в зеркало. Не стала даже особо краситься. Зачем? Ведь ужинать с Германом иду не для себя, а ради Лины. Это её звёздный час. Её пусть маленький, но шанс на семейное счастье. Собственно, присутствие подруги и было главным условием. Как ни крути, а он всяко приличнее усатых любителей рыбалки и закуски на скорую руку. Только бы у них всё получилось, как за себя волнуюсь.

— Больше он шуметь не будет, — продолжает тараторить уже Ксюша, отфыркиваясь от воды.

— Это бабай тебе сказал?

— Он не мог говорить, — важно поясняет Костик.

— Почему?

— У него глаза на лоб лезли, — признаётся Ксюша, пока я промокаю порозовевшие от смущения щёки полотенцем.

М-да… Представляю, сколько мне предстоит услышать о своих методах воспитания лестного. Тоже глаза куда-нибудь полезут, прятаться.

— Мари, там Амиль пришёл… — Заглядывает в ванную Лина.

Выражения растерянности на её лице гость настолько редкий, что я отстранённо оставляю подругу с детьми, а сама уже накидываю с десяток вариантов, чем таким мог озадачить её мой брат. От ножевого до полиции на хвосте.

Что сказать… Девица рядом с ним шокирует не меньше.

— Привет, сестра, — улыбается он в своей манере развязно, лишь глаза выдают, насколько Амиль сейчас не в своей тарелке. — Не надо делать большие глаза, я ж не с парнем в обнимку пришёл. Знакомься, это Аля. Она поможет присмотреть за нашими неразлучниками.

Аля, значит…

От силы лет девятнадцать, девочка-ромашка… Рядом с бритоголовым, татуированным Амилем смотрится так же странно, как котёнок рядом с гризли. Собственно, на брата эта Аля даже глаза поднять боится, так и сверлит пол потерянным взглядом, будто он её сейчас если не цапнет, то сожрёт.

— А Аля у нас кто? — Аккуратно забираю из напряжённых пальцев девушки лёгкий плащ.

Не нравится мне обилие платиновых колец на тонких пальцах, уж этот металл я отличать от серебра научилась. И плащик судя по бирке потянет на несколько моих новых зарплат.

Не моё дело, конечно, но не нашего она поля ягода. Как бы беду на него, дурака, не накликала.

— Моя девушка, — отзывается брат с каким-то злым вызовом, по-хозяйски обнимая Алю за плечи. Её передёргивает, но на бледном лице тут же расцветает улыбка.

— Здравствуйте. Извините, что без предупреждения…

— Всё в порядке, — нервно немного улыбаюсь в ответ. — Чувствуй себя как дома. Чаю хочешь?

— Нет спасибо, — скованно мотает она головой, будто ей на плечи бревно упало, а не мужская рука.

— Лина, познакомь пока гостью с детьми, пожалуйста, — прошу выглянувшую из ванной подругу, и обращаюсь уже к брату: — Пойдём на кухню, помощь нужна.

— Спрашивай, — хмыкает брат, едва я захлопываю за нами скрипучую дверь.

— Это кто?!

— Ты слышала.

— Она тебя шугается!

— Привыкнет.

— Амиль… Я точно могу вас оставить наедине?

Брат иронично вскидывает бровь.

— Думаешь, наброшусь при детях?

— Меня тревожит, что ты вообще такую мысль допускаешь. Она же не просто так тебя боится?

— Аля меня плохо знает, — пожимает он плечами, с вызовом задирая подбородок. — И сразу говорю: нет, я такой мысли не допускаю. Не в моём вкусе.

— Тогда зачем?..

— Так надо, — тихо вздыхает Амиль, обнимая меня. — Марьям, я тебе пять лет назад не задавал лишних вопросов. Просто делал, что братский долг велит. Вот и ты теперь не вмешивайся. Впервые о чём-то для себя прошу.

Этот разговор оставляет странный осадок на душе, мешая сосредоточиться на трескотне воодушевлённой предстоящим свиданием подруги. Я уже не питаю надежды на что-нибудь переключиться, как её обречённое «ох, в рот мне ноги…», при виде идущего нам навстречу Германа, сводит на нет все мои планы.

Впрочем, шеф никаких признаков узнавания не выказывает. Одинаково приветливо улыбается нам обеим, отмечая, что моё условие привести с собой такую же очаровательную подругу не иначе как подарок свыше.